– Ты ничего не упустила, – ответил я. – Просто я представляю себе ход твоих мыслей, Кузнечик. И если я не могу оставить тебя там, где безопасно, придется взять тебя туда, где я могу за тобой присматривать. Может, от тебя даже будет какая-нибудь польза. Едешь с нами.
Молли просияла.
– Отлично! – воскликнула она и следом за нами поспешила к выходу.
Глава 16
Я опоздал больше чем на час, и это не подняло Мёрфи настроения.
– Вид у твоего носа хуже, чем вчера, – заметила она, стоило мне плюхнуться за стол напротив нее. – Да и фингалы под глазами, похоже, больше сделались.
– Господи, – откликнулся я. – Тебе идет злиться. Очень хорошеешь при этом.
Глаза ее угрожающе прищурились.
– Твой носик-пуговка так трогательно розовеет, а глаза, как нальются кровью, еще голубее кажутся.
– У тебя есть еще что сказать напоследок, Дрезден, или тебя уже можно задушить?
– Мак! – крикнул я, поднимая руку. – Пару светлого!
Она пригвоздила меня к стулу взглядом:
– И не думай, что сможешь откупиться от меня пивом. Даже таким хорошим.
– Я и не пытаюсь, – ответил я, вставая из-за стола. – Я откупаюсь от тебя потрясающим – по-настоящему потрясающим пивом.
Я подошел к стойке, на которую Мак выставил две бутылки собственноручно сваренной нирваны. Профессиональным движением больших пальцев он сшиб с них крышки, обойдясь без открывалки. Я подмигнул ему, взял бутылки и вернулся к Мёрфи.
Я протянул ей одну бутылку, оставил себе другую, и мы выпили. Сделав глоток, она пристально посмотрела на бутылку и сделала еще один, побольше.
– Это пиво, – объявила она, – только что спасло тебе жизнь.
– Мак – известный пивной маг, – ответил я.
Я бы никогда ему этого не сказал, но в тот момент сильно жалел, что он не подает свое пиво охлажденным. Очень славно было бы приложить заиндевевшую бутылку к больному виску, да и чертов сломанный нос, глядишь, перестал бы мучить меня так яростно. Но увы, он продолжал гореть как в огне.
Мы с Мёрфи сидели за столиком у одной из стен таверны. В помещении тринадцать столов; потолок поддерживают тринадцать деревянных колонн, затейливо украшенных резьбой на темы преданий Древнего мира. Стойка бара причудливо искривлена, и стульев возле нее стоит тоже тринадцать – столько же, сколько вентиляторов, которые медленно вращаются под потолком. Планировка помещения, расстановка в нем мебели – все предназначено для преломления и рассеивания случайных потоков магических энергий, которые неизбежно витают вокруг занимающихся магией, когда те раздражены или возбуждены. Это совершенно необходимая мера защиты от сгустков негативных энергий, способных воздействовать на настроение или поведение посетителей.
Впрочем, на их сверхъестественные способности это не влияет – вот почему у двери висит большое, написанное от руки объявление. Мак добился, чтобы все участники Неписаного договора официально признали его заведение нейтральной территорией, взяв тем самым на себя обязательства избегать здесь конфликтов или, по крайней мере, затевать их вне его стен.
Тем не менее нейтральная территория остается безопасной только до тех пор, пока кто-нибудь не вообразит, что нарушение Соглашений сойдет ему с рук. В общем, здесь лучше держать ухо востро.
– С другой стороны, – уже спокойнее заметила Мёрфи, – возможно, ты слишком жалок, чтобы забить тебя до смерти прямо сейчас.
– Ты имеешь в виду мой нос, – предположил я. – По сравнению с тем, как в свое время досталось моей руке, это все ерунда.
– Но думаю, удовольствия все равно мало.
– Можно сказать и так.
Она сделала еще глоток и внимательно посмотрела на меня.
– Ты собираешься разыграть свою чародейскую карту и посоветовать мне не лезть в это дело.
– Не совсем, – сказал я.
Она смерила меня своим полицейским, профессионально отстраненным взглядом и кивнула:
– Так говори.
– Помнишь тех типов в аэропорту несколько лет назад?
– Да. Которые убили в часовне старика с Окинавы. Жуткая смерть.
Я слабо улыбнулся.
– Мне кажется, он бы поспорил с тобой на этот счет, если бы мог.
Она пожала плечами.
– Жуткая была катавасия, – произнесла она негромко.
– Так вот, те типы, что стояли за этим, вернулись. Они и похитили Марконе.
Мёрфи нахмурилась, и взгляд ее на мгновение сделался отрешенным, устремленным в себя.
– Они замахнулись на его бизнес?
– Или пытаются заставить его вступить в их команду, – ответил я. – Пока не знаю точно. Мы этим занимаемся.
– «Мы»?
– Помнишь Майкла? – спросил я.
– Мужа Черити?
– Угу.
– Помнится, в аэропорту нашли тогда пару мужчин с вырванными языками и фальшивыми паспортами. Оба убиты холодным оружием. Мечами, как это ни странно в наше время. Жестокая смерть, Гарри. – Она положила ладони на стол и чуть наклонилась ко мне. – Я не люблю жестокости.
– Мне очень жаль, Мёрф, – сказал я. Возможно, в моем голосе прозвучали одна-две нотки сарказма. – Обязательно попрошу их надеть мягкие детские перчатки. Я сообщу тебе, что они ответят, если, конечно, останусь жив после такой просьбы.
Мёрфи спокойно посмотрела на меня:
– Значит, они вернулись?
Я кивнул: