Селия ухватилась за подоконник слабеющей рукой, но устояла на ногах.
– Я протестую, сэр! – воскликнул нос-луковица.
– Минуточку, Сайрус. Ирландия всем нам слишком дорога, чтобы доверить ее судьбу какому-то проходимцу с поддельным ирландским акцентом. Мы должны объединиться, организовать союз. Да, деньги – это важно, но взаимопомощь важнее.
– Почему мы должны тебе верить? – раздались голоса в толпе.
Собравшиеся загалдели, гневно поглядывая на вконец стушевавшегося нос-луковицу. Его дружки уже успели ускользнуть под шумок.
– Почему? Не знаю. Прислушайтесь к голосу рассудка. И вот еще что. Я владелец компании «Торговые суда О'Нила» – крупнейшей в Лондоне и Дублине, а теперь и в Нью-Йорке. Мне нужны хорошие работники. Я хорошо плачу и считаюсь неплохим работодателем. Но главное, мне кажется, что нам надо собираться открыто, при поддержке города. Нам нечего скрывать – мы не воры и не убийцы. Я не буду пускать по рядам шляпу, но мы убедим политиков и торговцев помочь Ирландии.
Мужчины одобрительно загудели, и даже Селия поддалась всеобщему воодушевлению. И не услышала шаги за спиной.
Глава 18
Ее повалили на землю, уткнули лицом в грязь. От неожиданности у нее захватило дух.
Как сквозь туман она все еще слышала голос Брендана, одобрительные возгласы и рукоплескания. Но все это казалось таким далеким.
– Пустите, – молила она.
Ее повернули лицом вверх, прижимая к земле.
– Патрик! – воскликнула она, разглядев лицо нападавшего. – Как я рада, что это ты! Я испугалась, но...
Он смотрел на нее, прищурясь.
– Ты теперь в точности как она.
– О ком ты?
– Об Аманде.
Он стиснул ее запястья, а коленом уперся в бок.
– Откуда ты знаешь Аманду?
– Я ее любил.
«О Господи!» – пронеслось в голове у Селии. Но она попыталась улыбнуться.
– Ты любил Аманду?
– Да! – рявкнул он, приподняв ее за плечи и снова швырнув на землю.
– Но как же... – начала было Селия и умолкла – он выкручивал ей руки, и боль становилась невыносимой.
– А вот так, Селия. – Патрик произнес ее имя с особенной интонацией. – Она подглядывала в окно, искала Гаррика. Так же как ты сейчас подглядывала за Бренданом. Она и одета была в точности как ты.
– И ты говорил с ней? – Она едва сдерживалась, чтобы не закричать от боли. «Он сломает мне руки», – отрешенно думала девушка.
– Да. Поначалу она была так добра и мила, хотела помочь нашему делу. У них ведь куча денег. Но потом этот хлюпик-англичанин перепугался и решил, что его надувают. И Аманда с ним согласилась. Знаешь, что он задумал?
– Нет, – прохрипела она.
– Он захотел основать свой собственный фонд помощи голодающим. Все ради нее, конечно! Он встал нам поперек дороги. От нас бы отвернулись богатые и влиятельные горожане, у которых драгоценных камней что песка на берегу. И меня послали их предупредить. То есть предупредить его, что если он не одумается, то умрет страшной смертью. А я этого и хотел.
– Но почему? Почему, Патрик?
– Потому что тогда Аманда была бы моей. Мы созданы друг для друга. Но она сказала мне страшные слова. Страшные, жестокие слова.
– Какие же?
– Сказала, что любит своего мужа. Сказала мне в лицо, когда я принес ей букет. Я каждый день носил ей цветы – утром и вечером. Она запретила мне это делать. А когда я спросил почему, ответила, что никого не любит, кроме мужа.
Он, казалось, забыл о Селии и продолжал бормотать:
– Я хотел убить его, но когда погибла она, подумал, что так даже лучше. И Гаррик тоже скоро умрет.
– Почему?
По губам Патрика скользнула зловещая усмешка.
– Опиум. Это оказалось несложно. Он слабак. Когда Аманда погибла, он остался один, и я подсунул ему опиум. Ни разу не видел, чтобы человек так быстро пристрастился к этому зелью! Он рыдал и говорил мне, что, когда в забытьи, боль терзает его гораздо меньше.
У Селии сжалось сердце. Бедный Гаррик! Это все объясняет – и беспорядок в счетах, и его странное поведение.
– Вчера я пытался его убить. И чуть не убил.
Она сразу догадалась, кого он имел в виду. Брендан был на волосок от гибели!
– Мы были бы вместе.
Надо что-то делать. Прямо сейчас. Пусть говорит – это ее спасение.
– А как же призрак Аманды? Разве ты не боялся ее гнева?
Он самодовольно ухмыльнулся:
– Ничуточки. Как ты не понимаешь – она же ко мне пришла! Даже после смерти не могла со мной расстаться. Так даже лучше. Намного лучше. Вот увидишь.
Селия в отчаянии попыталась согнуть колено, чтобы спихнуть его с себя, но тяжелые юбки ей помешали, опутав ноги.
Патрик оскалился, наваливаясь на нее все сильнее и сильнее. Прижимая локтем ее запястья, он освободил руки.
– Ступай же вслед за ней, Селия, – приговаривал он. – Подумай только, у тебя там будет подружка. И останемся только ты, Аманда и я. Навсегда.
Его пальцы сомкнулись на ее шее.