Король призраков

Глава 1

Пять лет спустя

– Как давно он не разговаривает?

Напротив меня стоял крепкий лесной фейри, а на кровати между нами лежал его сын.

– Три или четыре недели. – Он беспомощно уставился на мальчика, которому не могло быть больше десяти лет. – Днем, когда я на мельнице, за ним присматривает моя сестра.

Его дом находился на окраине Изоса, рядом с мельницей на реке. Он не был богат, но хорошо зарабатывал, продавая муку изосским пекарям, и нанимал работников.

– Перед уходом сестра дала ему сонную микстуру, чтобы он нормально отдохнул. – Мужчина вновь посмотрел на мальчика. – Я делаю, что могу, но мне надо работать. Мне нужны деньги, чтобы заботиться о нем.

Я села на стул рядом с кроватью мальчика и протянула руку Мин, своей служанке и близкой подруге, которая всюду сопровождала меня. Хмурясь, она подала мне целительный шар.

– Вам не нужно ничего мне объяснять, сэр, – сказала я.

Мельник провел пятерней по своим растрепанным волосам, от эмоций его острые уши покраснели, как и щеки.

– Я не знаю, как ему помочь, – прошептал он с надрывом.

– У нас нет лекарства, – честно сказала я, забирая у Мин светящийся белый шар в железной клетке и ставя его на стол рядом с головой мальчика. – Но мы нашли способы облегчить боль и продлить жизнь.

Зеленые крылья Мин трепетали за спиной – так бывало, когда она нервничала. Мин была не только моей фрейлиной, но и самой близкой подругой. Ей не нравилось покидать дворец, даже под надежной охраной, как сейчас. Но я просто не могла отсиживаться, когда узнала, что еще один светлый фейри страдает от парвианской чумы. Мой собственный отец вот уже семь месяцев прикован к постели и не произносит ни слова.

Я успокаивающе улыбнулась Мин, после чего повернулась к мельнику.

– Целительный шар поможет от боли.

Как уже год помогает моему отцу.

– Не знаю, как вас благодарить, миледи. – Мельник стиснул руки перед собой. – Я не могу заплатить много, но…

– Не надо платы, – ответила я. – Мы все страдаем, пока эта чума поражает наших близких. – Я повернулась к мальчику и отвела челку с его лба. – Мой долг помогать тем, кому могу.

Еще при входе в единственную комнату в доме – обеденный стол да две кровати у дальней стены – я поняла, что это скромный человек с небольшим достатком. И мне все равно, если брат станет жаловаться, что я раздаю ценные ресурсы, необходимые бойцам на полях сражений. Пусть продолжает отцовскую войну против темных фейри за границей, а я буду бороться с чумой, пускающей корни в домах на нашей земле.

Я не боялась заразиться от прикосновений к маленькому фейри. Я находилась у постели отца с тех пор, как он слег.

– Как его зовут?

Я приложила ладонь к щеке мальчика, она была неестественно холодной, как и ожидалось.

– Эйвен.

Я в тысячный раз пожалела, что потеряла свою целительную магию, которая могла бы ему помочь. По крайней мере, попытаться.

Я осторожно приподняла его веко подушечкой пальца. Зеленая радужка была окружена белым, верный признак того, что болезнь усиливается. Сейчас инфекция охватывала тело быстрее, чем почти два года назад, когда заболел отец. Некоторые заражались и умирали в течение года. Папа жив до сих пор, хотя и едва-едва.

– Эйвен хочет быть мельником, как вы, когда вырастет?

Его отец хохотнул.

– Нет. Он хочет быть каменщиком.

Я похлопала мальчика по плечу и улыбнулась его отцу.

– Изосу всегда нужны сильные строители.

– Ага, – сказал он дрогнувшим голосом, беспомощно глядя на своего слабого сына.

Несомненно, он беспокоился, что Эйвен не доживет до взрослого возраста.

– Я бесконечно вам благодарен, миледи.

– Я пришлю кого-нибудь из дворца проведать его, поскольку не могу часто выезжать. – Я встала, выражая ему все участие и ободрение, какие могла. – Надеюсь, скоро у нас появится лекарство.

Меня больно кольнуло старое горькое напоминание о том, что когда-то я его почти нашла. И чуть не умерла из-за этого.

– Я тоже на это надеюсь, миледи. Если я могу что-то…

Деревянная дверь дома распахнулась, разлетевшись в щепки. От испуга я отпрянула назад. Затем кровь застыла у меня в жилах. Наклонив рогатые головы, в маленькую комнату вошли трое серокожих призрачных фейри с оружием в руках. Мин закричала.

Отец Эйвена схватил кочергу возле очага и бросился к первому из вошедших. Гигантский монстр перехватил кочергу, дернул мельника к себе и перерезал ему горло, после чего уронил на пол.

– Нет! – закричала я, схватив Мин за руку и ища глазами гвардейцев, которые должны были охранять дверь. Сердце колотилось в горле.

Мы приехали в сопровождении двадцати изосских гвардейцев, и я не слышала ни звука стычки.

– Итак, принцесса, – заговорил убийца, только что прикончивший отца Эйвена, на демонском языке, который я хорошо знала. Он обтер клинок о кожаные штаны. – Ваша охрана не придет на помощь.

Он внушал ужас. Четыре толстых рога почти задевали балки потолка. Изо рта торчали клыки. На нем был только черный жилет, и на голых руках взбугрились мышцы, когда он повел когтистой лапой, в которой не было оружия.

Я считала мельника крупным и сильным лесным фейри, но рядом с этим существом он выглядел ребенком. Теперь бедный мужчина лежал на полу мертвый. Я оглянулась на Эйвена, потом снова на убийцу, сердце колотилось от ужаса.

Он оглядывал меня со зловещей усмешкой, опустив свой изогнутый острый клинок длиной с мою ногу.

Я даже не могла оплакать отца Эйвена, так как мой мозг лихорадочно искал пути к бегству.

Один из вошедшей троицы, все еще стоя у двери, показал на меня кинжалом, с которого капала кровь.

– Откуда ты знаешь, что это точно она?

Убийца шагнул ко мне. Мин, заскулив, прижалась к моему боку.

– Посмотри на нее, – сказал он с угрожающим рокотом. – Во всех королевствах нет второй лунной фейри с таким лицом и крыльями цвета ночи.

Страх пробрал меня до самых костей. Он явно пришел за мной.

– Тогда хватай ее, – сказал тот, что с окровавленным кинжалом. – Надо убираться, пока не появились проблемы.

– Нет! – закричала Мин.

Огромный фейри схватил меня за руку и сильно дернул. Я вскрикнула, а он оттолкнул Мин в сторону.

Мин забила крыльями и подлетела к нему, пытаясь выцарапать глаза.

– Нет, Мин, не надо! – завопила я.

Убийца развернулся и с пугающей легкостью вонзил свой длинный клинок прямо ей в живот. Мои колени подкосились, к горлу подступила тошнота, когда он выдернул лезвие и моя любимая подруга рухнула на пол. Онемев, я смотрела, как она уставилась в потолок, раскрыв рот от потрясения, свет в ее глазах медленно угасал.

– Мин!

Я потянулась к ней, но призрачный фейри, все так же державший мою руку, выволок меня в ночь.

Я в ужасе оглянулась на маленькое тело Мин на деревянном полу, по ее голубой тунике растекалась алая лужа, глаза остекленели. Эйвен спал, целительный шар ярко светился. Я помолилась богине, чтобы мальчик не проснулся в одиночестве, обнаружив своего мертвого отца и бедняжку Мин.

Наконец, воля к жизни вырвала меня из оцепенения. Я замолотила по руке твари, пытаясь вырваться. Когда он дернул меня ближе, я со всей силы влепила пощечину по его жестокому лицу. Его голова дернулась вбок, а мою ладонь закололо.

Один из его товарищей хохотнул. Я ожидала, что убийца прикончит меня, как мою милую Мин. Вместо этого он отпустил мою руку и, схватив за волосы, оттянул мне голову назад, так что пришлось выгнуть шею. Я закусила губу, чтобы не захныкать от боли.

Он оскалился мне в лицо, его оранжевые глаза смотрели со звериной жестокостью.

– Лучше прибереги заигрывания для своего нового хозяина, сладкая.

– Давай выдвигаться, Эрлик, – окликнул один из отряда.

– И правда. – От его клыкастой улыбки моя кожа покрылась мурашками. – Королю Закилю не терпится встретиться с тобой.

От его слов я застыла, грудь сковал леденящий ужас.

Он отпустил мои волосы и, схватив оба запястья, быстро связал их веревкой, что висела у него на поясе. Кто-то тут же накинул на меня веревку сзади, заткнув рот и так туго затянув ее, что попавшая под веревку прядь волос больно натянула кожу.

Я не могла сделать нормальный вдох, втягивая воздух сквозь зубы и веревку, которая впивалась в уголки рта. Я тщетно барахталась, пытаясь успокоить частое дыхание и осознать происходящее.

Быстрый осмотр показал, что нападавших семеро и они убили всех королевских гвардейцев, которые сопровождали нас сюда, их тела истекали кровью на дороге. Они зашли глубоко на нашу территорию всего с несколькими бойцами. Тайная операция – мое похищение.

Из тени в торце дома вышел еще один призрачный воин, ведя огромного пеллазийского жеребца. У него были кроваво-красные глаза и четыре рога, как у того, которого звали Эрлик, но их основания украшали толстые серебряные обручи. Я знала, что это означает высокое звание.

– Время уходит, – резко сказал он, садясь на жеребца. – Давайте ее сюда, и поехали.

После его приказа остальные зашевелились быстрее. Он был у них главным.

Те, кто заходили в дом, уже сидели верхом.

Когда жестокий Эрлик грубо передал меня своему предводителю, я поняла, что моя судьба решена. Я могла только лягаться и ерзать, изо всех сил пытаясь освободиться. Мои бесполезные крылья даже не шелохнулись.

– Хватит, – сказал предводитель, занес руку и сильно ударил меня по лицу.

Очнулась я от резкого толчка. Я висела головой вниз поперек седла, на моей спине лежала чья-то рука, удерживая меня на месте.

Я видела только проносящуюся в темноте землю, слышала топот копыт и тяжелое дыхание несущей меня лошади. Голова раскалывалась – то ли от долгого висения вверх тормашками, то ли от удара, после которого я потеряла сознание.

Кажется, прошла вечность, прежде чем кони замедлились и вокруг раздалось цоканье копыт по дереву. Рядом шумела вода. Мы пересекали мост.

Один из призрачных фейри что-то сказал, но я не расслышала. Затем голос их предводителя надо мной яростно прорычал:

– Ни слова, пока не окажемся в Пограничье.

Оказавшись на твердой земле, кони рванули галопом. Я напряглась всем телом от тряски.

Пограничье. Я пролетала над ним однажды, когда у меня еще были здоровые крылья. Когда я безрассудно залетела на территорию Нортгалла в попытках найти лекарство от чумы, чтобы помочь своему народу.

Мне всегда было интересно, что случилось с тем призрачным фейри с необычными глазами, который спас меня. Он точно принадлежал к знатному роду, и я гадала, какое преступление он совершил, что его посадили в подземелье.

Несмотря на мои протесты, отец потребовал возмездия за жестокое обращение со мной. В ответ король Закиль напал на нашу северную границу. Это стало началом долгой войны, которая, казалось, никогда не закончится.

Когда болезнь отца больше не позволила ему командовать войсками, Бэлинн решительно и энергично взял управление на себя. Он сумел удержать боевые действия вдали от нашего дворца, Валла-Локкер, и нашей столицы Изоса. Я никогда не чувствовала себя в опасности, выезжая в Изос, даже на окраины, как сегодня вечером. Вблизи города не было никаких признаков вражеского присутствия.

Я все равно ездила при охране, но это не помогло против этой маленькой банды призрачных воинов. Они скрытно проникли в наш город под покровом ночи, чтобы похитить дочь короля Изоса. Должно быть, они внимательно следили за дворцом, дожидаясь идеальной возможности. И я ее им предоставила.

Я стану рычагом давления, чтобы закончить эту войну. Заставить моего брата сдаться.

Мои мысли вернулись к Мин – как она всегда смешила меня и тепло разговаривала со всеми. И они так жестоко убили ее. Слезы наконец прорвались наружу – слезы по подруге и по себе, по Эйвену и его отцу. По моему народу.

Война уже обрекла многих на голод, поскольку еда и оружие направлялись на фронт. Возможно, это к лучшему. Возможно, я должна пожертвовать собой, чтобы все закончилось. И все-таки страх засел глубоко. Я не хотела умирать, и уж точно не от рук своего безжалостного врага.

Отряд сбавил скорость, и впереди показался свет факелов. Никто не произнес ни слова, пока лошади заходили внутрь какой-то ограды, на меня накатила тошнота. Мы остановились. Меня грубо схватили за плащ и толкнули спиной на землю. Я упала на тонкую подстилку из сена, сильно ударившись бедром, мои руки и рот были по-прежнему связаны.

– Спрячьте ее и охраняйте. Гилан, пойди прикажи конюху накормить лошадей. Потом принеси из таверны что-нибудь перекусить. Поедим, немного отдохнем и отправимся дальше. Неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем дворцовая гвардия вышлет подкрепление.

– Есть, – выпалил один из них, выходя из открытых ворот конюшни.

Эрлик рывком поднял меня на ноги. Я споткнулась, но он, не сбавляя шага, толкнул меня в маленькое пустое стойло.

– Следи за ней, – прорычал он одному из воинов и захлопнул дверь.

Я сползла на пол, прижалась спиной к деревянной стенке и подтянула колени к груди, обняв их связанными руками. Дрожа от тошноты, страха и потрясения, я молчала и слушала.

Пограничье разделяло Нортгалл и Люмерию, территории темных и светлых фейри. В тавернах и постоялых дворах по всей пустынной местности между двумя королевствами останавливались и светлые, и темные фейри. Очевидно, меня спрятали на случай, если поблизости окажется кто-нибудь из моего народа.

Мои похитители подошли ближе к стойлу. Я услышала еще один голос, намного моложе, говоривший на демонском языке, после чего некоторых лошадей увели. Должно быть, конюх.

– Значит, скоро все закончится, – сказал один, в котором я узнала Эрлика.

– Если король Конналл не хочет проблем, – произнес более глубокий голос предводителя.

– Как думаешь, король Закиль вернет ее, когда закончит с ней?

– Он планирует отправлять ее отцу по кусочкам, пока Конналл не сдаст Люмерию, – сказал предводитель. – Мы знаем аппетиты нашего государя. Сначала он основательно попортит ее для брачного ложа. Они могут не захотеть то, что от нее останется, когда наконец подпишут договор.

Раздался взрыв смеха. Мой желудок скрутило. Я закрыла глаза и прикусила кляп, не желая слышать, как они бессердечно смеются над моей печальной судьбой. Теперь, когда я узнала планы короля, стало еще хуже.

Если бы я могла достать оружие, то убила бы себя. Тогда они не смогли бы торговаться. Тогда мой брат не был бы вынужден сдаться, а наш народ перестал бы страдать от зверств Нортгалла.

Я сосредоточилась на том, чтобы успокоить дыхание, почти не прислушиваясь, когда кто-то вернулся с едой, и они принялись громко есть. Через некоторое время я услышала, как открылась дверь в мое стойло, и вздрогнула.

– Гилан, ты чего творишь? – спросил Эрлик.

– Покормлю ее, – ответил тот, явно самый младший по званию среди них.

– Никакой еды, – сказал предводитель. – Ее вырвет во время скачки. Только воду.

– Если попытается закричать, ударь ее, – добавил Эрлик.

У меня внутри все сжалось, когда вошел молодой воин с кожаной флягой. Несмотря на возраст, выглядел он не менее угрожающим, возвышаясь надо мной. Я не шевелилась, он опустился на одно колено и положил флягу на сено.

– Наклонись, – сказал он, показывая на веревку у меня во рту. – И не кричи, когда я сниму ее.

Глядя ему в глаза, я подалась вперед, позволяя ему ослабить веревку. Я всхлипнула от облегчения, когда смогла закрыть рот, нежную кожу растерло до боли.

– Пей. – Он поднес флягу к моим губам.

Я пила, пока не поперхнулась и не закашлялась.

Он присел рядом.

– Тише. Передохни.

Он не улыбался, но в его желтых глазах, устремленных на меня, читалось сочувствие. Это было неожиданно. Я понимала, что ему не настолько жаль меня, чтобы помочь сбежать, но, может быть…

– Еще? – Он поднял флягу.

Я кивнула, заметив, что у него много клинков в разных ножнах на поясе и груди. Впереди за широкий ремень был заткнут узкий клинок. Но, помогая мне пить, он все равно держался слишком далеко, чтобы дотянуться. После третьего глотка он спросил:

– Хватит?

Я опять кивнула. Он положил флягу и наклонился, чтобы снова завязать кляп. Я подалась вперед, притворяясь, что хочу ему помочь. Этот отвлекающий маневр обеспечил мне нужное расстояние. Медленно я подняла руки – все еще связанные в запястьях – и вытащила маленький кинжал.

– Что ты?.. – Он отстранился, хмуро глядя на свой ремень.

Крепко сжав кинжал обеими руками и помолившись богине, я направила лезвие к горлу.

– Нет!

Он быстро обхватил своей когтистой ладонью мои стиснутые кулаки, остановив острие, которое лишь оцарапало кожу.

Я расстроенно выдохнула, кляп вернулся на место, слезы щипали глаза, пока я взглядом умоляла его позволить мне это сделать.

– Что такое? – раздался в открытом проеме голос предводителя.

Гилан отвел взгляд, вытянул из моих рук кинжал и встал.

– Она пыталась навредить себе, милорд.

Предводитель сел на корточки рядом со мной, поддел пальцами мой подбородок и заставил посмотреть в свои алые глаза. Он пристально рассматривал меня.

– Да, – пробормотал он словно про себя. – Ты пошла бы на это, да?