Концепция предмета доказывания в гражданском процессе

Согласимся с указанной классификацией, поскольку она имеет значение для распределения обязанностей по доказыванию. Иногда в нормах материального права встречается прямое указание на то, кто, в частности, должен доказать факт события.

2. Факты правообразующие, факты легитимации, связывающие истца с его притязанием и ответчика с его обязанностью; факты повода к иску, присутствие которых делает возможным судебную защиту права[202]. У приведенной классификации были и противники по двум причинам. Во – первых, она не имела значения для судебного доказывания, а во – вторых, факты легитимации и факты повода к иску по существу входили в состав правообразующих фактов[203]. Вместе с тем, указанная классификация имеет практическое значение для определения обстоятельств предмета доказывания, а также для раскрытия элементов механизма определения предмета доказывания, в частности, фактического состава правоотношения и его динамики, общих и частных правил определения обстоятельств предмета доказывания. Можно также говорить, что совокупность анализируемых обстоятельств тоже возможно классифицировать в соответствии с функцией факта в фактическом составе. Факты, образующие данную классификацию, составляют фактическое основание иска.

3. В.Б. Исаков выделял на основании функции факта в фактическом составе правопорождающие и правопрепятствующие факты. По его мнению, элементы фактического состава могут как порождать, так и препятствовать наступлению правовых последствий[204]. Сторонники указанной классификации могут быть названы и среди ученых-цивилистов[205]. Классификация фактов на порождающие права и обязанности; прекращающие права и обязанности; изменяющие права и обязанности; препятствующие возникновению прав и обязанностей имеет значение для правильной оценки фактов, вывода суда о взаимных правах и обязанностях[206]. Аналогично классифицировал процессуально-правовые факты В.В. Ярков[207]. Сторонником данной классификации также является Д.Х. Валеев, который ее проанализировал применительно к юридическим фактам в исполнительном производстве[208]. Однако некоторые исследователи отвергали важность рассмотренной классификации[209].

Норма права связывает возникновение конкретного права у определенного лица с правообразующими юридическими фактами. Указанное право возникает без перенесения его на другое лицо. Факты, с которыми норма права связывает прекращение конкретного права, называются правопрекращающими. Абсолютно прекращающие факты характеризуются тем, что не допускают перенесение права на другое лицо[210]. Норма права связывает изменение конкретного права с правоизменяющим юридическим фактом. Изменение может быть по линии носителей права и содержания права. В правопрепятствующих фактах отражается отсутствие тех или других правообразующих фактов или их элементов для заключения сделок (недееспособность контрагента, принуждение, обман, заблуждение при заключении сделки, а равно притворность и кабальность последней)[211]. Исследуемая классификация имеет значение не только для вывода суда о взаимных правах и обязанностях, но и для динамики фактического состава как элемента механизма предмета доказывания в гражданском процессе.

4. По признаку соответствия их установленному порядку юридические действия разграничиваются на правомерные и неправомерные. Указанная классификация необходима при выяснении специфики доказывания отдельных фактов, особенно при рассмотрении вопроса о влиянии приговора, постановления об административном правонарушении на решение вопроса гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального характера. Дифференциацию юридических действий возможно осуществлять по следующим основаниям: а) в зависимости от выражения воли одного или нескольких лиц – «одиночные» и совместные юридические действия; б) по формам проявления и выражения – положительные (активное поведение лица, выраженное посредством языка или конклюдентных действий) и отрицательные действия (бездействие (неправомерное бездействие – упущение; правомерное бездействие – молчание)[212].

Отсутствие известных юридических действий следует квалифицировать как юридически значимое «молчание»[213]. Языковые формы выражения воли классифицируются на устную и письменную. Крайняя группа иногда приобретает квалифицирующие признаки, например, нотариальное удостоверение[214]. Действия лица, в которых воля субъекта находит свое косвенное (опосредственное) выражение, именуют конклюдентными[215]. В системе юридических фактов О.А. Красавчиков выделял взаимные встречные действия. К данному виду действий относятся те действия двух или более лиц, волеизъявления которых имеют встречный характер и образуют единый волевой акт (например, договоры)[216]. Адресатом сонаправленных действий является третье лицо (обязательство на стороне кредитора или должника), указанные действия имеют внутреннюю согласованность. Взаимные и сонаправленные действия характеризуются правомерностью в отличие от неправомерных действий[217]. Эти действия совершаются двумя или более лицами, влекут вредоносные последствия. Единым нераздельным результатом действий этих лиц является наступивший вред (убыток). Данные действия в соответствии с законом влекут единые правовые последствия. Анализируемые действия классифицируются на так называемые смешанные юридические действия (действия причинителя вреда, «виновные действия» потерпевшего (неисправного кредитора), действия, влекущие смешанную ответственность) и действия соучастников гражданского правонарушения((убытки) причиняются не одному из гражданско-правовых соучастников, а правам и интересам третьего лица)[218].

Формы гражданско-правового соучастия классифицируются на внедоговорную, договорную и смешанную формы. Совершение лицами совместных неправомерных действий по причинению вреда третьему лицу, с которым они не находятся в договорных отношениях, определяется как внедоговорная форма гражданско-правового соучастия. Совершение лицами совместных неправомерных действий либо неправомерное совместное воздержание от них, выражающихся в совместном нарушении договора, его неисполнении или ненадлежащим исполнении, в результате которых другой стороне по договору причинен вред (убытки) понимается как договорная форма гражданско-правового соучастия. Последняя представляет собой сочетание первых двух названных ранее форм – договорной и внедоговорной[219]. Классификация правомерных юридических действий сводилась О.А. Красавчиковым к их разграничению на юридические акты и юридические поступки. Под первыми понимаются действия лица, направленные на движение конкретного правоотношения. Вторые могут быть определены как действия, влекущие юридические последствия, независимо от того, были направлены эти действия на последствия, ими вызываемые (в силу норм права), или нет[220]. Юридические акты (как юридические факты) дифференциируются по отраслевому признаку, на административно-правовые акты, судебные акты, гражданско-правовые акты, семейно-правовые акты и т. д[221].

Проанализированные классификации также значимы для динамики фактического состава как элемента механизма определения предмета доказывания, в случаях, предусмотренных нормой права, последовательного накопления его элементов.

5. Факты положительные и отрицательные подразделяются по способу связи факта с явлением материального мира (форме факта)[222]. Положительные факты отражают существование какого-то фактического обстоятельства. Это факты наличия чего-то, совершения кем-то каких-то действий. Отрицательные факты в конечном счете указывают на то, чего нет или не было в реальной действительности[223]. Данная классификация важна для выбора способа доказывания.

Известно, что положительные факты представляют собой существующее в правовой действительности явление или состояние, поэтому никто не ставил под сомнение их вхождение в предмет доказывания и возложение обязанности обоснования таковых на утверждающее лицо. Отрицательные факты – это отсутствие чего-либо в реальной жизни, а также бездействие, уклонение от исполнения обязательств, что аргументировать в гражданском процессе достаточно сложно. Опираясь на данные знания, римские юристы выдвинули прагматический тезис о том, что природа отрицательных фактов не предполагает их включение в предмет доказывания по гражданским делам и не терпит доказывания (negativa non probantur). «Впервые возможность доказывания отрицательных фактов обосновал французский юрист Бонье, отметив, что отрицательные факты не могут быть доказываемыми не в силу своего отрицательного характера, а потому, что они утверждаются сторонами как факты неопределенные. Если сторона выразит отрицательный факт более определенно, то его доказывание не вызовет затруднения»[224]. Согласимся с двумя стержневыми положениями, в соответствии с которыми доказывание отрицательного факта должно иметь место, и это происходит через корреляцию с положительными фактами, входящими в предмет доказывания по гражданскому делу, однако последние являются достаточно определенными, а также локализованными во времени и пространстве. Если положительные факты не отвечают этим условиям, доказывание для стороны отрицательного факта практически непосильно, что нарушает принцип равноправия сторон гражданского судопроизводства. Действующее процессуальное законодательство не предусматривает никаких исключений для доказывания отрицательных фактов: они не относятся к основаниям освобождения от доказывания, их доказывает лицо, которое на них ссылается как на основание своих требований и возражений. Таким образом, специальные правила распределения бремени доказывания отрицательных фактов по гражданским делам следует искать в материально-правовых нормах либо они комплементарно формулируются в правовых позициях высших судебных органов страны. Если закон и высшие суды не высказались об ином бремени доказывания, то действует общее положение, каждый доказывает то, на что ссылается[225].

Итак, с точки зрения закона и практики его применения обоснование положительных юридических фактов более эффективный способ защиты своих прав и законных интересов в судебном порядке, нежели доказывание отрицательных юридических обстоятельств. Вместе с тем отдельными исследователями отмечается, что «рассматриваемая классификация, бесспорно, представляет немалый теоретический интерес, однако она является классификацией не юридических фактов (реальных жизненных обстоятельств) и даже не правовых моделей обстоятельств, а делением норм права в зависимости от способа их выражения»[226]. М.А. Рожкова обосновывает недопустимость классификации юридических фактов гражданского и процессуального права на положительные и отрицательные факты[227].

6. Факты – явления и факты – состояния[228]. В теории гражданского права предложена классификация на факты ограниченного (однократного) действия – факты – явления и факты – состояния (длящиеся факты)[229]. «Проводимое в рамках этой классификации разграничение на группу фактов однократного действия и группу фактов-состояний (длящихся фактов) в зависимости от однократности или продолжительности воздействия юридических фактов охватывает все существующие юридические факты»[230].

7. Искомый факт и доказательственные факты. В гражданском процессе для определения предмета доказывания важное значение имеет деление юридических фактов на искомые и доказательственные. Искомые факты составляют предмет судебного доказывания, а доказательственные факты в виду их чисто процессуально-правовой природы выполняют лишь роль вспомогательных фактов, с помощью которых устанавливается наличие искомых фактов. По мнению Я.Л. Штутина, доказательственные факты не составляют предмета доказывания, но подлежат доказыванию. В то же время наличие искомых фактов можно обнаружить по их связи с доказательственными фактами, наличие которых устанавливается по их связи с предусмотренными процессуальными законами источниками, из которых черпаются сведения о фактах[231]. По мнению М.А. Фокиной, «относимость доказательственных фактов определяется их значимостью для применения норм материального права, связью с юридическими фактами, а так же возможностью с их помощью сделать логический вывод о существовании или отсутствии искомого юридического факта». Круг доказательственных фактов определяется обстоятельствами рассматриваемого дела и законом по конкретному делу не регламентирован[232].

8. По характеру и правовому значению факты подразделяются на юридические факты, имеющие материально-правовое значение; доказательственные факты; юридические факты, имеющие процессуально-правовое значение; факты, установление которых необходимо для выполнения воспитательных и предупредительных задач правосудия[233].

9. Основные и вспомогательные факты[234]. К основным фактам можно отнести искомые факты, к вспомогательным – доказательственные факты.

10. Индивидуально-определяемые факты[235] классифицируются на три группы юридических фактов: требующих конкретизацию; допускающих конкретизацию; конкретизация которых недопустима. К числу юридических фактов, конкретизация которых необходима, следует отнести обстоятельства, которые невозможно или нецелесообразно исчерпывающе закреплять в законе. Наконец, конкретизация юридических фактов неизбежна при восполнении пробела в праве. Как правило, конкретизация юридических фактов не применяется в сочетании с конкретизацией правовых последствий[236]. Самую многочисленную группу образуют юридические факты, допускающие конкретизацию. Это такие обстоятельства, которые в зависимости от различных факторов (уровня развития общества, степени развития юридической культуры населения и правоприменительных органов, исторических и политических событий и пр.) законодатель позволяет или запрещает конкретизировать[237].

О.В. Баулин указывает, что «среди разнообразных юридических фактов, входящих в состав предмета доказывания, особое место занимают относительно-определенные обстоятельства. Речь идет не о каких-либо точно определенных событиях, действиях, состояниях, с которыми законодатель связывает возникновение прав и обязанностей, а о праве суда, более или менее ограниченном, признать юридическое значение за обстоятельствами, непосредственно в законе не определенными»[238]. В качестве примера он приводит ч. 2 ст. 39 СК РФ (обстоятельство заслуживающего внимания интереса одного из супругов). Конкретизация интересов – это неполучение супругом дохода по неуважительным причинам, расходование общего имущества вопреки интересам семьи.

Между тем приведенный перечень не является исчерпывающий, и суд наделен правом его дополнять[239]. «Во многих случаях суд волен самостоятельно связать юридические последствия с обстоятельством, прямо в законе не указанном. В приведенных примерах сложность конструирования предмета доказывания определяет и возможность судебных ошибок, и затруднительность их устранения вышестоящими инстанциями. Сами по себе формулировки «заслуживающие внимания интересы», «разумные меры» включают выраженный субъективный элемент. Влияние рассмотренных правил на процесс доказывания заключается в том, что на суд возлагается дополнительная обязанность уже не по определению, а по «созданию» предмета доказывания. Суд самостоятельно, без конкретных законодательных ориентиров, должен сформировать круг доказательственных фактов, которые могут подтвердить либо опровергнуть наличие искомого относительно-определенного обстоятельства, и мотивировать в процессуальном документе причины их включения в состав предмета доказывания. Соответственно, заинтересованная сторона имеет право просить суд о дополнении предмета доказывания доказательственными фактами, и несет обязанность по обоснованию такой просьбы»[240]. Ссылаясь на Д.Б. Абушенко О.В. Баулин указывает, что «основной признак юридически значимого обстоятельства – его прямое указание в праве. Судом же определяется круг доказательственных фактов применительно к конкретной правовой ситуации. На основе доказательственных фактов устанавливается наличие относительно – определенного юридически значимого обстоятельства»[241].

Проблема заключается не только в сложности формирования предмета доказывания на основе имеющихся в материальном праве норм с относительно-определенной диспозицией, но и в том, что такие нормы часто закрепляются без каких-либо оснований[242].

М.К. Треушников справедливо характеризовал как негативное явление принятие в последнее десятилетие множества законов с «аморфными» нормами, без точного фактического состава. По его мнению, усмотренческие нормы создают дополнительные трудности для осуществления правосудия[243], которые не всегда оправданы[244].

О.В. Баулин отмечает, что необходимо обеспечить правильное применение относительно-определенных норм путем тщательного оценивания «утверждения сторон о наличии юридического значения у тех или иных обстоятельств, устанавливать связь между ними и названными в нормах права относительно-определенными фактами, и мотивировать ее в итоговых процессуальных документах. Бремя определения предмета доказывания, которое несет суд, конкретизируется как обязанность сформулировать круг доказательственных фактов, на основании которых будут устанавливаться юридически значимые обстоятельства»[245].

Представляется, что приведенные классификации имеют право на существование, поскольку могут использоваться в различных практических целях. В литературе справедливо высказан тезис, что «в качестве основания распределения бремени доказывания должна использоваться классификация фактов, входящих в состав предмета доказывания»[246].

Не отрицая обоснованность и теоретико-прикладную значимость проанализированных классификаций юридических фактов в теории права, материальном праве, цивилистическом процессуальном праве, и признавая их теоретико-прикладное значение, представляется правильным предложить классификацию юридических фактов в аспекте механизма определения предмета доказывания и соотношения с общим и частным механизмом распределения обязанностей по доказыванию.

Критерии классификации фактов предмета доказывания в аспекте механизма определения предмета доказывания образуют следующую систему: по характеру и правовому значению фактов; по функции факта в фактическом составе; по характеру связи с исковыми требованиями; по степени конкретизации фактов.

Для надлежащего функционирования механизма определения предмета доказывания имеет значение классификация фактов:

а) по характеру и правовому значению: юридические факты, имеющие материально-правовое значение; доказательственные факты; юридические факты, имеющие процессуально-правовое значение; проверочные факты, факты, установление которых необходимо для выполнения воспитательных и предупредительных задач правосудия.

б) по функции факта в фактическом составе: на правопроизводящие (собственно правопроизводящие факты, факты активной и пассивной легитимации, факты повода к иску), правоизменяющее, правопрекращающие, правопрепятствующие факты.

в) по характеру связи с исковыми требованиями: факты основания иска (основания требования) и возражений (основания возражений).

г) по степени конкретизации: определенные, относительно-определенные, индивидуально-определяемые юридические факты (требующих конкретизации; допускающих конкретизацию; фактов, конкретизация которых недопустима).

Для целей настоящего исследования имеет значение классификация юридических фактов по степени определенности, соглашаясь с позицией О.В. Баулина, что именно относительно-определенные искомые юридические факты конструируются правоприменителем на основе доказательственных фактов при определении предмета доказывания по делу при применении относительно-определенных и ситуационных норм. Наличие в праве индивидуально-определяемых фактов, а также составов с элементом – конкретизатором, поскольку материальное право изобилует относительно-определенными и ситуационными нормами, предопределяет разработку механизма определения предмета доказывания с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

Кроме того, необходимо указать на важность для определения предмета доказывания классификации фактов на правообразующие, факты легитимации, связывающие истца с его притязанием и ответчика с его обязанностью; факты повода к иску. Однако указанная классификация по существу совпадает с классификацией фактов в соответствии с функцией факта в фактическом составе и охватывает фактическое основание иска. «В отличие от диспозиции статьи материального права основания иска истец формулирует самостоятельно и не всегда обладает необходимыми и достаточными познаниями в сфере процессуального права. Существенную помощь может оказать классификация оснований иска (обстоятельств, подтверждающих притязание истца). Данные основания подразделяются на правоустанавливающие факты, факты повода к иску и факты активной и пассивной легитимации[247]». «Помощь в определении обстоятельств, входящих в предмет доказывания, оказывает подразделение фактов, подлежащих установлению, на правоустанавливающие (т. е. фактов, с которыми нормы права связывают возникновение спорных материально-правовых отношений, например заключение договора), факты повода к иску (т. е. факты, приведшие к обращению в суд, например нарушение условий договора) и факты активной (факты, подтверждающие наличие правовой связи истца с предметом спора), пассивной (надлежащий ответчик) легитимации»[248].

В литературе высказана точка зрения, что факты легитимации и факты повода к иску по существу входят в состав правообразующих фактов, исходя из чего при рассмотрении и разрешении дела суд определяет факты правопроизводящего, правоизменяющего, правопрепятствующего, правопрекращающего характера, имеющие значения для рассмотрения и разрешения дела. Поэтому данная классификация имеет значение как для определения общего механизма предмета доказывания, так и частного механизма определения предмета доказывания, при определении правопроизводящих, правоизменяющих, правопрепятствующих, правопрекращающих фактов локального предмета доказывания.

Таким образом, под предметом доказывания в цивилистическом процессуальном праве понимаются обстоятельства материально-правового и процессуально-правового характера, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, среди прочих обстоятельства, от которых зависит конкретизация прав и обязанностей лиц, участвующих в деле. установление которых необходимо суду для правильного рассмотрения и разрешения дела. Обязанность доказывания обстоятельств предмета доказывания возложена на лиц, участвующих в деле. В рамках механизма определения предмета доказывания материально-правовые факты классифицируются на искомые материально-правовые факты, доказательственные (вспомогательные) материально-правовые факты, проверочные материально- правовые факты. Материально-правовые факты могут иметь материально-правовые и процессуально-правовые последствия.

В рамках механизма определения предмета доказывания процессуально-правовые факты классифицируются на искомые процессуально-правовые факты, проверочные процессуально-правовые факты, на факты, установление которых необходимо для совершения процессуального действия. Делается авторский вывод, что особенности доказывания процессуально-правовых фактов зависят от того, входит ли данный факт в общий предмет доказывания по делу либо в локальный предмет доказывания по делу. Они доказываются по общим правилам в связи с установлением неспецифического предмета доказывания.

Функции материально-правовых и процессуально-правовых фактов в механизме определения предмета доказывания различны, зависят от вида устанавливаемого факта. От установления искомых фактов зависит разрешение дела по существу. Доказательственный (вспомогательный) факт предопределяет вывод о существовании с ним связанного главного факта. При помощи проверочных фактов устанавливается достоверность доказательств.