Слишком правильно

Глава 3

Джозефина

Сбросив скорость до черепашьей, я осторожно переезжаю через неровный бордюр моего нового дома под вывеской «Авторазбор и запчасти у Сэма».

Я научилась не торопиться на следующий же день после приезда, когда чуть не сбила Скаута, броненосца, который обитает на местной свалке. Сэм предупредил держаться от него подальше: мало того, что он охраняет свою территорию, так еще и броненосцы проказу разносят.

Я приехала в Северную Каролину за новой жизнью, а не подхватывать бактериальные болезни.

Проскользнув через черный ход в мастерскую, я тихо прикрываю за собой дверь с москитной сеткой. Делаю всего пару шагов внутрь, когда дядя окликает меня из приемной.

– Привет, Джо. С возвращением! Поднимайся ко мне, как отдохнешь.

Моя первая реакция – стиснуть зубы на это приглашение, но я заставляю челюсть расслабиться и вместо этого выдыхаю. Он без злого умысла. Если уж на то пошло, он из кожи вон лезет, чтобы поддержать меня. Просто я не привыкла, чтобы кому-то было до меня дело, либо до того, дома ли я. Этот переезд внес большие изменения в привычную для нас обоих жизнь.

Со вздохом сбрасываю рюкзак на пол у кровати и поворачиваюсь к пластиковым ящикам для хранения рядом с ней.

Сэм купил их, готовясь к моему приезду. Они все розовые. Как и пуховое одеяло на односпальной кровати, и новые пушистые полотенца под раковиной в ванной. Розовый когда-то был моим любимым цветом – когда мне было девять. Но очень мило, что он постарался.

Прежде чем выйти поздороваться с ним, я переодеваю джинсы на легинсы и собираю волосы в небрежный пучок. Ставлю свой MacBook заряжаться – одна из покупок, сделанных на деньги, которые оставила Элис, – и чувствую прилив удовлетворения, когда короткий сигнал оповещает, что зарядка пошла.

Моя комната крошечная. Если встать посередине и вытянуть руки, кончики пальцев касаются стен. Но Сэм перекроил всю мастерскую, по сути, всю свою жизнь, чтобы освободить мне уголок. Дать мне второй шанс. Смотреть особо не на что, но для меня это все.

– Джо? – орет Сэм из приемной.

– Иду! – откликаюсь я, пробираясь через совмещенную кухню-гостиную, которая недавно стала комнатой Сэма. Он настоял, чтобы я заняла единственную спальную комнату, а для себя выбрал диван. Он все равно в разъездах четыре-пять ночей в неделю – скупает склады на аукционах и рыщет по распродажам имущества по всей восточной части страны.

Сэм так добр ко мне – даже слишком, почти до такой степени, что я чувствую себя недостойной. Но, как он напоминает мне снова и снова, мы семья.

Семья.

Раньше это понятие ничего для меня не значило. Сводная сестра, которая старше меня на двенадцать лет, и мать – та вообще редко утруждала себя даже снисхождением, не то, что заботой. Вот и вся моя семья. На долгие годы. Так что пройдет время, прежде чем я поверю, что Сэм – это всерьез и надолго, а не «слишком хорошо, чтобы быть правдой».

– А вот и она, – тянет он, когда я захожу в приемную. – Хочу тебя кое с кем познакомить. Джо, это Джинни. Она моя правая рука уже почти двадцать лет.

Я поворачиваюсь к столу, за которым восседает женщина средних лет с туго завитыми осветленными волосами.

– Привет, сахарок. Рада познакомиться. – Она поднимается с места и ковыляет ко мне.

Мое тело неосознанно напрягается, когда она вторгается в мое личное пространство.

– Добро пожаловать в Лэйк-Чепел, – добавляет она, обвивая меня руками и сжимая в удушающе-крепких объятиях.

Я коченею от прикосновения, что, кажется, только вдохновляет ее усилить хватку.

– Я люблю обниматься, – смеется она и наконец отпускает. Между нами зависает запах дешевого лака для волос и застарелого сигаретного дыма. Она делает шаг назад, но оставляет руки на моих плечах, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки.

– Ты красавица. – Она поворачивается к Сэму. – Она красавица!

Сэм качает головой и проводит рукой по щетинистому лицу.

– Дай ты ей подышать, Джинни. Господи.

– Я просто так рада, что она здесь. – Она еще раз сжимает мои плечи, ее нежность бьет через край. Что, черт возьми, Сэм ей наговорил?

Качая головой, я заталкиваю паранойю, которая идет рука об руку с моей тревогой, обратно в закоулки сознания.

Джинни плюхается обратно в свое кресло и поворачивается ко мне.

– Сэм говорит, ты будешь помогать с уборкой? И с документами?

Я киваю. Такова была наша договоренность. Сэм и так сверх меры постарался, чтобы все это для меня устроить, поэтому еще до приезда я настояла, что буду помогать в мастерской. И это было еще до того, как он подарил мне Лапочку.

– Я покажу тебе, что к чему, в ближайшие пару недель. Как выписывать счета, где мы храним чистящие средства. Я здесь по понедельникам и средам, но мы дадим тебе освоиться с учебой, прежде чем составлять какое-то расписание. Хорошо, сахарок?

Я снова киваю.

– А она тихоня, да? – спрашивает Джинни у Сэма.

Мои щеки вспыхивают в ответ. Я знаю, что моя замкнутость может сойти за грубость или даже стервозность, поэтому делаю глубокий вдох, подбирая нужные слова, чтобы хоть как-то объясниться.

– День был тяжелый, – признаю я. Дорога до кампуса. Поиск аудиторий. Не говоря уже о стычке с Крусейдом и его дружками.

В заднем кармане вибрирует телефон. Мне не терпится достать его, но это только заставит меня выглядеть еще более невежливой.

Повернувшись к дяде, я сжимаю губы, взвешивая варианты. Я не привыкла перед кем-то отчитываться, и мы все еще пытаемся выстроить наши отношения.

– Эм, может, я пойду подготовлюсь к парам? А потом приготовлю ужин?

Его смешок мгновенно снимает мое напряжение. Может, мы похожи больше, чем казалось сначала. Он тоже понятия не имеет, как все это должно работать. Но мы стараемся.

– Звучит отлично, Джо-Джо. Я попрошу Джинни составить для тебя список дней, когда меня не будет в городе в этом месяце. Ужин в шесть?

Я киваю, затем поворачиваюсь к Джинни.

– Приятно было познакомиться.

– Мне тоже, сахарок! Ты только дай знать, если что-то понадобится, хорошо? Я оставлю свой номер на столе. Звони в любое время. Или пиши, если так удобнее. Я не очень разбираюсь в этих эсэмэсках, но могу попытаться.

– Дай девочке позаниматься, Джинни, – мягко упрекает Сэм. – Увидимся, – добавляет он с понимающим взглядом в мою сторону и кивает в сторону задней части мастерской.

Одного этого достаточно, чтобы у меня сложилось отчетливое впечатление – Джинни может целый час жужжать в уши, когда человек рассчитывал всего на двухминутный разговор.

Благодарная за передышку, я возвращаюсь по узкому коридору и наконец достаю телефон. Когда экран загорается, я усмехаюсь.

Я усмехаюсь. А я-то думала, он будет строить из себя крутого или недотрогу.

Три точки появляются мгновенно.

Я фыркаю. Мне нравится, что он вообще не играет в «хладнокровность».

Сдерживая улыбку, я пробираюсь в свою комнату и сажусь на край кровати.

Я вздыхаю. Сама напросилась. Мы вроде как уже перешли точку невозврата. Но это не значит, что я не хочу немного поиграть.

С этими словами я прячу телефон под подушку, все еще улыбаясь. Мне правда нужно заняться чтением. Особенно теперь, когда у меня появились планы на выходные.

Глава 4

Джозефина

– Эй, подруга! – Хантер вылетает из гаражных ворот еще до того, как я успеваю припарковаться.

Я дважды сверялась с адресом, прежде чем заехать на подъездную дорожку. Ее дом огромный. Один из тех величественных южных особняков с белыми колоннами, круговым подъездом и двумя лестницами, ведущими к парадному входу.

Хотя я думала, что это совпадение, что у нас обеих нет пар по пятницам, оказалось, что в УЛЧ[6] занятия только четыре дня в неделю. Приятный бонус, о котором я даже не знала.

Во вторник за ланчем Хантер пригласила меня провести сегодняшний день с ней, чтобы вместе подготовиться к вечеринке.

По ее словам, вечеринка, на которую Локк пригласил меня к себе домой (как выяснилось, в особняк на берегу озера, принадлежащий Дэкеру Крусейду), – именно то место, где происходит все самое интересное. Она выдала мне еще кучу информации – о Локке и Дэкере, и об их соседях Киллиане и Кендрике.

Кажется, пока я слушала курс «Лэйк-Чепел для чайников» от Хантер, я получила больше новой информации, чем за все пары на этой неделе, вместе взятые.

– Я так рада, что ты пришла! – Она обвивает меня руками.

Я сознательно стараюсь не напрячься от ее хватки. Это не значит, что я не люблю объятия. Просто не привыкла к частоте и интенсивности, с которыми их раздают на юге.

– Планы немного изменились, – говорит она, разворачиваясь обратно к дому.

Мы петляем по гаражу с шестью машинами, парой мотоциклов и даже лодкой.

– Я думала, мы будем дома одни, но мой сводный брат с его товарищами по команде заявились час назад. – Она оглядывается на меня через плечо и закатывает глаза. – Дай мне забрать кое-что из комнаты, и можем ехать. Я записала нас в медицинский спа. За мой счет!

Я открываю рот, чтобы возразить, но тут же закрываю его, как только мы заходим внутрь. Количество шума в доме такое, что она все равно меня не услышит. Мы попали в обитель хаоса. Не меньше десяти парней тусуются на кухне. Несколько облокотились на стойки, набивая животы, пока остальные гоняют футбольный мяч по паркету.

Не успевает Хантер остановиться, упереть руки в бока и выдохнуть, как мяч взлетает в воздух и летит прямо на нас. Он пролетает мимо меня, и я взвизгиваю от неожиданности, но Хантер ловит его и прижимает к груди. Ничего себе. У нее отличная реакция.

– Гридди! Убери своих придурков из кухни, пока они ничего не разнесли!

Ее щеки раскраснелись от злости. Их игрушка в ее сжатых от гнева пальцах. Когда ее хмурый взгляд становится еще более суровым, я прослеживаю за ним и замечаю, как в комнату неспешной походкой входит один из самых великолепных экземпляров мужчины, которых я когда-либо встречала.

Господи боже. Они тут что, особенные какие-то? Все дело в озерной воде?

Парень улыбается, прикусывая губу, глядя на Хантер, затем поворачивается ко мне.

– Эй, сестренка. Кто твоя подруга?

Между ними потрескивает напряжение, но она не отвечает.

В комнате воцаряется тишина. Шумные парни, которые только что носились, как безумные, теперь перешептываются, наблюдая за противостоянием Гридди и Хантер.

– Я Джоуи, – представляюсь я, протягивая руку. – Я поступила в УЛЧ вместе с Хантер.

Гридди уже подается вперед, будто собираясь пожать мою руку, но когда последние слова слетают с моих губ, он резко отдергивается, словно обжегшись. Его взгляд перескакивает с меня на Хантер, выражение лица меняется с любопытного на яростное.

– Какого хрена? Вы познакомились в УЛЧ? Серьезно?

– Пошли, – торопит Хантер, хватая меня за руку и игнорируя возмущение сводного брата. Она швыряет ему мяч и пулей вылетает из кухни.

– Ты не сможешь прятаться от меня вечно, Теми, – кричит он нам вслед.

На кухне так тихо, что, клянусь, я слышу дыхание каждого парня, пока мы проносимся мимо них.

На полпути к третьему этажу Хантер наконец замедляется и издает глубочайший вздох. Она будто исчерпала все запасы энергии ровно в эту секунду. Шаги становятся очень медленными, пока мы поднимаемся по последней дюжине ступенек. Плечи опущены, и, кажется, я слышу тихое всхлипывание. Я не знаю, что делать или говорить, поэтому молча следую за ней.

Что это сейчас было?

Это не та девушка, с которой я познакомилась в понедельник или обедала во вторник. Она совершенно сдулась. Если такое вообще возможно, она замедляется еще больше, когда мы доходим до комнаты в конце коридора. Хантер открывает дверь, представляя взору великолепную спальню, оформленную в мятно-зеленых и мягких серых тонах.

Плюхнувшись на кровать, она снова тяжело вздыхает.

Я присаживаюсь на край матраса, давая ей пространство, но поворачиваюсь к ней, чтобы она знала: я рядом.

– Ты в порядке?

Пусть я и не понимаю контекста, но на кухне явно произошло что-то важное. Не хочу вмешиваться, но чувствую, что должна спросить. Подруги же говорят о таком, да? Я подзабыла, как это – поддерживать девичьи разговоры.

Когда Хантер молчит, я отступаю.

– Ничего страшного, если не хочешь отвечать. Я не буду лезть не в свое дело.

– Да ерунда, – говорит она, беря мою руку в свою и сжимая. – По крайней мере, должно быть ерундой. Я почти уверена, что Гридди и его отец думали, что я поступаю в Университет Саут-Чепел. Сюрприз.

У меня все переворачивается внутри. Черт. Это я ее выдала.

– О боже. Хантер… прости, я ничего такого не хотела…

– Джоуи. Все нормально. Я не собиралась хранить это в секрете. Хотя было забавно гадать, когда они наконец догадаются.

На ее губах наконец появляется слабая улыбка. Но исчезает так же быстро, как и появилась, когда она переворачивается на кровати и подпирает голову рукой.

– Мои родители развелись, когда я училась в предпоследнем классе школы. Это было… боже, это было ужасно. Грязно. С ненавистью. Их обоих волновало лишь одно – оставить за собой последнее слово и отхватить кусок побольше. И меньше, чем через две недели после официального развода мы переехали сюда. Моя мама и доктор Фергюсон поженились два месяца спустя.

Ничего себе… Я стараюсь не выдавать свои эмоции и воздержаться от суждений.

– Сначала все было нормально. Док мне нравился, и мама казалась счастливой. Но потом… – Она замолкает и смотрит куда-то поверх моего плеча.

Открытой книгой меня не назовешь. Поэтому обычно я вполне спокойно отношусь к тому, что люди оставляют такие вещи при себе. Но, несмотря на все мои усилия, любопытство берет верх.

– Потом?

– Я не знаю, что именно случилось. Однажды утром я проснулась и нашла на кухонном столе записку от мамы. Она написала, что уезжает в Европу на две недели. С тех пор я ее не видела.

Мои мысли затуманивает замешательство, пока я смотрю на нее, ожидая пояснений.

– Мама просто оставила тебя? Когда это случилось?

Мне не привыкать к безразличию родителей. Но я думала, такое случается с такими, как я, а не с людьми вроде Хантер.

Она обводит пальцем строчку на своем пуховом одеяле и вздыхает.

– Четыре года назад.

– Хантер, – выдыхаю я, и сердце падает куда-то вниз. – Мне так жаль. Это самое отстойное дерьмо, что я слышала.

Да уж, вот тебе и попытка не осуждать.

Я снова отступаю, балансируя на грани между негодованием и поддержкой. Надеюсь.

– С ней все в порядке? Ты видела ее?

– С ней все отлично, – фыркает Хантер. – Поздравляет по видео в праздники. И постоянно постит что-то в соцсетях. Первые два года после школы я пыталась найти ее и встретиться в Европе. Почти стыдно признаться, что мне потребовалось столько времени, чтобы понять: она избегает меня так же тщательно, как и собственную жизнь.

– Это просто жесть, – сокрушаюсь я.

Она садится и поворачивается ко мне.

– Еще какая.

– А Гридди?

Судя по их перепалке внизу, с ним явно связана какая-то история.

Хантер сжимает губы, и на мгновение кажется, что она борется со слезами. Но она морщит нос, и выражение лица меняется. Потом она встречает мой взгляд и едва заметно качает головой.

Я понимаю. Мы знакомы всего неделю. Поэтому вместо того, чтобы давить, я рассказываю кое-что о себе. Так же поступают друзья, да? Ничего страшного, если она не хочет раскрывать мне душу. Я просто не хочу, чтобы она чувствовала себя одинокой.

– Моя мама тоже отсутствовала большую часть моего детства, – признаюсь я. – Хотя она была не в Европе. Ее можно было найти там, где она обменивала наши талоны на еду на бухло, либо в местном баре.

– Мне жаль, – просто отвечает она.

– Мне тоже.

В том, чтобы растить себя самостоятельно, есть какая-то грустная отстраненность. Понимание, что в этом мы похожи, заставляет меня чувствовать бо́льшую связь с Хантер. Может быть, ее жизнь как с картинки, но она – доказательство, что не все золото, что блестит.

– Ладно, хватит грустных девчачьих мамо-драм, – объявляет она, поднимаясь на ноги. – Сегодня вечеринка, а после обеда у нас процедуры для лица. Ты со мной?

Я морщусь и подумываю соврать, но Хантер была со мной так честна. Она заслуживает того же в ответ.

– Сомневаюсь, что сейчас могу позволить себе процедуры, но я с удовольствием составлю компанию.

– Джоуи, – укоряет она. – Я же сказала. За мой счет!

Уф. Не хочу, чтобы она думала, будто я пользуюсь ей. И не хочу привыкать, что она за меня платит. Но она уже записала нас, и очевидно, что на самом деле ей просто хочется выбраться из этого дома.

– Ладно. Но только в этот раз, – говорю я ей. – И ты должна позволить мне сделать тебе макияж на вечеринку в качестве отплаты.

– Идеально. Я и так собиралась просить, потому что у тебя он всегда безупречный.

Хантер паркуется на улице в уютном маленьком центре города, затем без малейшего стеснения заходит в медицинский спа, будто она здесь хозяйка. Комната ожидания жемчужно-белая, если не считать ярко-травяной стены за стойкой администратора. Неоновая вывеска ярко-розового цвета гласит: «Лэйк-Чепел Рэдиенс». В зале тихо играет музыка в стиле нью-эйдж.

– Вы по записи? – спрашивает администратор.

Хантер обсуждает детали, пока я осматриваюсь. У края стойки лежат брошюры и прайс-лист, но я не решаюсь узнать, сколько в таком месте стоят процедуры.

Однако рядом со стойкой есть кое-что, что меня интересует гораздо больше. Табличка с надписью «Ищем сотрудника».

Я едва дожидаюсь, пока Хантер закончит болтать, и встречаюсь взглядом с администратором.

– Вы нанимаете? – спрашиваю я, указывая на табличку.

Она окидывает меня оценивающим взглядом.

– Да. Вы когда-нибудь работали в индустрии красоты? – спрашивает она с приторной улыбкой.

Хантер подходит ближе к стойке, становясь плечом к плечу со мной, и смело отвечает за меня.

– У Джоуи есть лицензия косметолога и годы опыта в салоне.

Опыт в салоне – небольшое преувеличение, учитывая мои импровизированные условия в хосписе.

– У меня лицензия штата Огайо, – уточняю я. – Я только переехала в этот район.

– О. – Недоверие администратора быстро сменяется легким интересом. – Мы ищем ассистента, так что вы можете быть слишком квалифицированы. В основном требуется подготовка и уборка процедурных кабинетов, вынос мусора…

– Я заинтересована, – перебиваю я.

Мне ведь нужно платить за бензин. И я хочу зарабатывать достаточно, чтобы иногда выбираться на ланч с Хантер. Мне нужна свобода, к которой я привыкла, когда сама себя обеспечивала.

Сэм и так уже для меня столько сделал. Но я не могу принять больше, чем он уже дал. Я буду чувствовать себя собой, если смогу зарабатывать деньги самостоятельно. К тому же у меня всего две очные дисциплины в этом семестре, а этот маленький торговый центр – как раз на полпути между свалкой и кампусом.

– Я принесу вам документы для новых клиентов вместе с заявлением на трудоустройство. Подождите минутку.

Хантер берет меня под руку, пока администратор выходит из зала ожидания.

– А ты времени зря не теряешь, да? – поддразнивает она.

Я улыбаюсь про себя и думаю об Элис. На самом деле я не такая. Но я дала обещание. И собираюсь его выполнить.

Глава 5

Джозефина

Хантер ставит машину на парковку, затем опускает солнцезащитный козырек, чтобы в последний раз проверить макияж. Он безупречен. Еще бы, учитывая, что я больше часа проработала в качестве ее личной визажистки. И делала это с удовольствием. У нее лучшая косметика, и мы отлично провели время вместе.

Мы похожи больше, чем я могла себе представить. Люди смотрят на нее и видят хорошенькое личико, жизнь в привилегиях, доступ к ресурсам и связям. Они думают, что знают о ней все, и осуждают за это. В этом смысле мы словно две стороны одной медали. Люди и понятия не имеют, что на самом деле она по-настоящему добрая, чертовски умная и обладает чувством юмора, как у двенадцатилетнего мальчишки.

– Готова, Горячая Штучка? – Она закручивает блеск для губ, сжимает губы и посылает мне воздушный поцелуй.

– Куда теперь? – спрашиваю я, отстегивая ремень безопасности и вглядываясь в ряды машин впереди и позади нас. На табличке у въезда на парковку значилось «Северный причал», и хоть на улице темно, очевидно, что поблизости нет никаких домов.

– Ты не знаешь, куда мы идем? – Хантер бросает на меня задумчивый взгляд.

Я вскидываю бровь.

– Ты сказала, вечеринка у Крусейда.

– А ты понятия не имеешь, где это. Черт. Прости. С тобой слишком легко болтать, подруга. Я все время забываю, что ты не местная.

С этими словами она вылезает из машины. Я следую за ней, все еще ожидая ответов.

– Дэкер живет на озере, – объясняет она, запирая машину и кивком указывая, что я должна идти за ней.

Я знаю это. Он живет в особняке у озера вместе с Локком, Киллианом и Кендриком.

– Прямо на озере, – подчеркивает она, когда я молчу. – Особняк Крусейдов стоит на берегу на частном острове. Скажи, что у тебя нет морской болезни, – разворачиваясь ко мне лицом, морщится она.

Несколько человек выбираются из машин и идут в ту же сторону. В темноте я слышу только гул моторов и плеск воды – а потом земля под моими босоножками на танкетке неожиданно превращается в деревянные доски.

– Хантер, – предупреждающе говорю я, хватая ее за руку и останавливая на месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Балаяж – одна из техник окрашивания волос, создающая впечатление «выгоревших на солнце прядей».

2

Дик Ван Дайк – американский актер, комик, сценарист и продюсер.

3

Комо – третье по величине озеро Италии, одно из самых глубоких в Европе (до 410 м).

4

Раздел медицины, который занимается изучением, лечением и профилактикой заболеваний в пожилом и старческом возрасте.

5

Культовая цитата Эль Вудс, главной героини фильма «Блондинка в законе» (Legally Blonde, 2001).

6

Аббревиатура от Университет Лэйк-Чепел.