Я взял ложку, попробовал варево, которое было похоже на суп, и мысленно согласился с соседом. В диалог с ним вступать не тянуло. То, как он строил свои фразы для разговора, вызывало большие подозрения. Кажется, текущую ситуацию с ним обсуждать будет сложно. К своей радости, я заметил, что двое из нашей компании взяли ложки и так же, как и я, принялись сначала за первое. Может быть, с ними удастся поговорить о том, что здесь происходит? Пока же мне хотелось просто поесть.
– Да, – согласился сосед напротив. Он тоже сейчас ел руками то, что пахло мясом. Мне захотелось подсказать этому бородачу, что мясо можно хотя бы положить на лаваш. Но делать этого я не стал. Пусть едят, как им удобно.
– Вкусная еда, – повторил он. – Очень вкусная.
– Я такой вкусной еды никогда не ел, – сказал на это первый бородач.
Тут ещё один из моих соседей по столу одобрительно загалдел. Все они ели и говорили одно и то же – как хорошо и вкусно сейчас едят. Молчали только те двое, что ели ложками. Лексикон бородачей меня потряс. По-моему, ни один из них не сказал ничего нового и не добавил в свою речь даже самых примитивных эпитетов – все говорили одно и то же – «вкусная еда» и «никогда такого не ел до этого». Куда это, интересно, я попал? Больше всего интеллектом эти люди мне напоминали обезьян, которых кто-то зачем-то научил говорить. Так, скорее всего, выглядели неандертальцы. Даже шумеры, мне кажется, в своём обсуждении кухни были бы более изысканными.
Харчи, надо отдать им должное, действительно были такими, что я – хоть и другими всё же словами – целиком разделял царившее за столом мнение и ел свои блюда с большим аппетитом.
Сосед напротив доел своё мясо, облизал пальцы.
Потом посмотрел, как я орудую ложкой, взял свой столовый прибор и стал не очень-то ловко повторять мои движения. Я наблюдал за ним исподтишка. Внезапно за одним из столов недалеко от нашего раздался шум, и я понял, что там вспыхнула драка.
Очевидно, за этим столом кто-то решил, что он борзее всех – и решил полакомиться порцией соседа. То, что все мы здесь были сложены одинаково, и это будет очень непростой бой для обоих, его не остановило. Гиганты сначала начали обмениваться ударами сидя, потом поднялись с лавок, и принялись месить друг друга уже стоя.
С обеих сторон зала к ним тотчас же подлетели два Асура, вырубили обоих чем-то похожим на электрошокеры, и оба гиганта с шумом повалились на пол.
Один из Асуров громко – очевидно, чтобы слышало как можно больше Паладинов – спросил:
– Кто у кого хотел отобрать еду? – Асур обращался к соседям по столу тех, кто только что дрался.
За столом сразу же нашлись свидетели этого преступления, и дело было тут же раскрыто.
Между тем, оба дравшихся бородача пришли в сознание.
Тому, кто был не прав, заломили руки сзади и чем-то их там зафиксировали. Второму показали на его место.
– Продолжай есть, – сказал ему Асур.
Провинившегося же бородача вывели из столовой.
Я думаю, многих из присутствующих заинтересовала его судьба.
Но пояснений об этом никто, кажется, давать не собирался, и все снова принялись за пищу.
Через некоторое время белый шкаф, которых я насчитал с десяток, приехал снова к нашему столу и замерцал красным на верхней своей плоскости. Очевидно, туда нужно было складывать тарелки после еды. Один из Асуров, видимо, не очень рассчитывая на нашу сообразительность, подошёл к нам и действиями показал, что надо делать с грязной посудой. Тот бородач, что находился к Асуру ближе всех, согласно закивал и осклабился.
– Очень вкусная еда.
– Поел – тарелку сюда, ясно? – сказал на это Асур.
– Да, ясно, – сказал бородач и продемонстрировал, что сказанное ему действительно ясно – поставил тарелку на металлическую поверхность.
После того, как вся грязная посуда перекочевала на сейф, тот вынул из своих недр и поставил нам на стол кувшин с питьём ярко-красного цвета. Затем шкаф достал шесть чаш. Поставил их на стол, а потом убыл так же бесшумно, как подъехал.
Кувшин был с таким широким горлом, что чашами можно было запросто зачерпывать из кувшина. Именно так и произошло – первые два бородача зачерпнули из кувшина своими пиалами и стали пить.
С мыслью о том, что иду против общества, я вздохнул, поднял кувшин со стола и налил себе из него в свою чашку.
– Ты странный, – сказал мой сосед напротив. Сейчас была его очередь наполнять свою емкость. Он взял кувшин, тоже попробовал налить в свою пиалу, тут же перелил через края, поставил кувшин на место и зло мне повторил:
– Ты странный.
И добавил ещё какое-то слово, которое система перевести для меня не смогла. Видимо оттого, что аналогов этому слову в моём языке не было.
В столовой был точно такой же балкон, что мы видели в холле. Там сейчас появился Асур.
– Паладины, – сказал он, и все лица в столовой обратились на него. – После еды вы снова отправляетесь в казармы!
Асур убедился, что все его поняли, или уж по крайней мере услышали, и убрался с балкона вон.
После того, как все поели, мы проделали тот же путь, которым шли от казарм к столовой. Я шёл и думал о том, что же мы будем делать в казармах, где сложно было представить себе хоть какие-то развлечения или, предположим, обучение. Ответ на свой вопрос я получил, когда дошёл до своего номера и снова присел на кровать в комнатке. Опять после этого заиграла музыка и я захотел спать. Закрывая глаза и устраиваясь в кровати, я думал о том, что, в сущности, этого и надо было ожидать. Для чего нужны юниты в Играх? Драться или перемещаться. Чем их занимать остальное время? Только сном.
23
Большой или Мраморный Трианон – это такой дворец во Франции времен короля Людовика XIV. Известен он широкой публике меньше, чем Версаль, но по богатству уступает мало.
Малым же Трианоном стали называть заброшенный дворцовый комплекс князей Юсуповых, который передали в ГРУ в конце 80х годов.
На восстановление этого дворцового комплекса ГРУ запросило у Минфина такую сумму, что тогдашний министр финансов – очень образованный и интеллигентный Борис Иванович Гостев – отреагировал на запрос шумной длинной речью, в которой назвал проект ГРУ новым Трианоном. Замок Трианон был печально известен тем, что в свое время до безобразия разорил французскую казну.
В ГРУ с определением не спорили. Разве что добавили к названию Трианон слово «малый», чтобы не было путаницы. Но смету на реконструкцию замка не уменьшили – а впоследствии, как это бывает почти всегда со строительными объектами в России, ещё и увеличили.
Чем занимались другие группы курсантов в Малом Трианоне, Колесович не узнал за весь последующий год, что он там провёл.
Его же группа, состоящая из таких же, как Иван Колесович, мальчишек девятнадцати-двадцати лет, занималась весь этот год чем-то странным.
Стандартную программу обучения курсантов ГРУ уполовинили, а освободившееся время они занимались сначала буддологией, где основное внимание было обращено к Тхераваде, Палийскому канону и изучению Ламрима.
Потом вся группа Колесовича «приняла убежище» – что, говоря по-русски, означало обращению в буддизм.
Иван Викторович удивился такому повороту дел, но приказы Родины он уже был научен не обсуждать.
Затем у слушателей начались лекции по различным видам медитаций, которые читали восточные лысые монахи в красных и жёлтых одеждах.
Медитация звука, тантра, пранаяма, динамические медитации, Випассана, дзен-медитация – у Колесовича сразу голова пошла кругом от того количества техник, которые нужно было освоить. Число их с течением времени постоянно росло. Иван Викторович ознакомился с ведическими медитациями, с йогой, с кундалили и с чакра-медитацией.
Конечно, курсанты обсуждали между собой то, к чему всё это их превращение должно в итоге привести.
Версии были очень разные. В основном они строились вокруг того, что в Малом Трианоне готовят агентов для внедрения в разнообразные буддистские центры, ретриты, монастыри и школы. Это очень походило на правду.
Курсанты даже уже стали делать ставки на то, где они должны оказаться после Малого Трианона, но ни одна из этих ставок не сыграла.
Всё оказалось много неожиданней, чем любые предположения. И сводилось к следующему.
В знаниях, полученных курсантами, большой раздел был отведен под изучение миров для разных сущностей, наличие которых предполагает буддизм. Миров этих, как они узнали, было всего шесть: два мира адов, мир животных, мир людей, мир Асуров и мир богов, который в буддизме проходил под названием «мира Дэвов».