– Лен, а это на время? – уточнила одна из новеньких.
– Нет. Игра не на время. Но пионерам мы об этом говорить не будем. Пусть быстро бегают, чтобы нам до ужина всё не растягивать. Ну, что… Кто хочет?
Лена записала добровольцев, раздала им задания и закончила вечернее собрание.
– Полин, задержись на минутку, – попросила Вероника Петровна.
В глазах девушки читалась злость. Она резко схватила со стола блокнот и подошла к начальнице.
– Я понимаю, что ты здесь чувствуешь себя королевой, – заговорила старшая воспитательница. – Но твои демонстрации никому не нужны. Мы все работаем на равных: и «старенькие», и новенькие. Так что не надо тут свой характер показывать. У меня он тоже есть.
Голос Вероники Петровны звучал одновременно и ласково, и строго, и напористо. Но Полина слишком сильно верила в собственную неповторимость, поэтому толстую стену к её сознанию пробить оказалось не так-то просто.
14. Ксюша
– Все на месте? – командирским тоном спросила Ксюша, стоя в коридоре собственной дачи.
Из просторного общего помещения в пионерские палаты вели четыре двери, поэтому вожатую слышали все. Парни возвращались из умывальника и не спеша готовились ко сну. Умывальник, как водилось в советских лагерях, располагался на улице. Небольшое крытое строение синего цвета под одной крышей объединяло два крыла: мужское и женское. В каждом крыле находилось по десять раковин с отличным напором холодной воды с одной стороны, пятью туалетными кабинками – с другой, и биде – в центре. Биде, к слову, никто не называл иначе, чем «ногомойником». Вода в нём имелась исключительно холодная, поэтому для других целей биде использовать было сложно. Хотя девчонки иногда умудрялись в ледяной воде и голову мыть.
– Мухина нет! – раздался голос из комнаты слева.
– Потапов просил передать, что в туалете задерживается! – сообщил голос из другой палаты, и по ней прокатился хохот.
– Потапов? В туалете? Да, прям! – проговорила Ксюша. – С девочками, небось, опять языками чешет!
Невысокая девушка с тёмно-русыми волосами в университете осваивала азы психологии, поэтому враньё чуяла за километр. Ксюша спокойно выдохнула, сменила домашние тапочки на уличные кроссовки и зашагала к «синему домику». Длинноногий баскетболист с полотенцем на шее и зубной щёткой в руках мило ворковал с представительницами отряда старших девочек. Ни тот ни другие в дачу не торопились, несмотря на приближающийся «отбой».
– Потапов! И долго мы тут стоять ещё будем? – закричала Ксюша, и уголки её губ растянулись в полуулыбку.
– Я? Я как раз собирался идти, – промурчал парень. – Ладно, дамы, разрешите откланяться? – он изобразил джентльменский поклон и через секунду уже бежал в корпус впереди вожатой.
Ксюша ещё раз окинула взглядом умывальники. «Вроде никого. Чудесно!». Когда она вернулась в дачу, коллега уже объявляла отряду планы на завтра, стоя всё в том же коридоре.
– Завтра у нас станционная игра после сон-часа, – громко проговорила Полина. – Надо будет пройти все этапы не только быстро, но и качественно! Готовьтесь! Ладно, подробности завтра. А сейчас всем спать!
Наталья Ивановна закончила раздавать мальчикам второй ужин: по две зефирки и маленькому апельсиновому соку. Убедившись, что все доели, воспитательница выключила свет и пожелала ребятам спокойной ночи.
– Ну, что на оперативке было? – Ксюша по-турецки уселась на кровати и приготовилась слушать увлекательную историю.
Полина плотно закрыла дверь их маленького мира и шумно выдохнула.
– Я тебе тако-о-ое сейчас расскажу!
15. Арина
«Спортивное что-нибудь надеть? Или джинсы? Или лучше нарядное платьишко?» – мучилась Арина, застыв над раскрытым чемоданом. Этап на станционной игре – дело ответственное. И подойти к нему девушке тоже хотелось ответственно.
– Ты чего так долго? Нам уже на этапы идти надо! – затараторила Лена.
– Не знаю, что надеть, – проскулила Арина.
– Да какая разница? Иди, в чём удобно. Только побыстрее!
Трясущимися руками Арина натянула узкие тёмно-синие джинсы, белую футболку с клубничкой из страз посередине и спортивные сандалии. Воздух уже достаточно прогрелся для футболок с короткими рукавами, но оставался прохладным для юбок и шорт.
Выступления на сцене с танцевальными коллективами, школьные конкурсы докладов на разные темы и участие в университетских публичных дебатах, конечно, накладывали на Арину отпечаток беспокойства, но это было совсем другое, контролируемое беспокойство. За предстоящую задачу девушка переживала намного больше. «Вдруг я не смогу поставить объективную оценку? А если дети поговорок знают больше, чем я? Может, старшие отряды меня вообще слушать не станут?» – страх укреплял свои позиции в хрупком девичьем теле.
– Встану здесь, – проговорила Арина. – Сказали быть возле оленя, я возле оленя, – бормотала она себе под нос, прикидывая, не сдвинуться ли ещё на пару сантиметров вправо.
Аринин этап у всех отрядов значился под разным номером, поэтому она понятия не имела, в каком порядке появятся пионеры. Сердце девушки отстукивало ритм какой-то незнакомой мелодии. Быстрой и ужасно однообразной. Вдруг послышался топот. Приближаясь, он сливался с криками и мальчишескими разговорами. «По голосам, мальчики не старшие. Фу-у-ух! Это хорошо».
– Здравствуйте, Арина Анатольевна! – хором прокричали гости, восстанавливая дыхание после нелёгкого подъёма в гору.
Данил махнул коллеге рукой, отчего на сердце у Арины стало полегче. Всё-таки хоть одно знакомое лицо. Девушка улыбнулась и кивнула в ответ.
– Здравствуйте! – громко поздоровалась хореограф. – Готовы задание моё выполнять?
– Го-то-вы! – по-солдатски ответили мальчики.
– Хорошо. За две минуты вам нужно будет назвать как можно больше поговорок о хлебе. Мука, зёрна, пшеница тоже засчитываются. Максимум можно получить десять баллов. Всё понятно?
На последний вопрос ребята уже не обратили внимания, углубившись в обсуждение.
– Три! Два! Один! Время пошло! – Арина запустила секундомер на мобильном телефоне.
Во главе с вожатым пионеры сбились в плотный кружок и, перебивая друг друга, пытались вспомнить хоть что-нибудь.
– Хлеб да соль! – закричал один.
– Дурак! Это не поговорка! – оборвал другой. – Думаем, думаем!
– Какая земля, такой и хлеб, – проговорил невысокий мальчик, излучая уверенность и спокойствие.
– Один, – кивнула Арина, поглядывая на секундомер. – Осталось полторы минуты.
– Молодчик, ботан! Давай ещё!
– Да, ботан! Тащи!
Весь отряд уставился на лопоухого мальчугана, который явно входил в число начитанных интеллектуалов.
– Горька работа, да хлеб сладкий, – сказал «умник» и сам обрадовался.
– Два, – громко объявила проверяющая.
– Ну! Давай ещё! – выпытывали ребята. – Вспоминай!
– Осталось десять секунд, – сообщила Арина.