– Я не так плотно с ней общаюсь, чтобы сказать точно, но она выглядит довольной своей жизнью, у нее много подруг и хорошие отношения с коллегами. А еще она скоро родит.
– Кого? Ребенка? – изумилась я.
– Ну, надеюсь, – Трой усмехнулся.
Беременная Бетти представлялась существом из другого измерения. Как странно.
– Хорошо. Я рада за нее. А что насчет тебя?
– Хочешь узнать, не передумал ли я быть охотником? С этой должности уходят или на пенсию, или в могилу, Лис. Отказаться от нее добровольно – значит получить метку. А что мне делать в Пустоши? Теперь там даже нет и тебя, и скоро такое развернется…
– Ты уверен? – я впилась в него взглядом. – Но Собрание еще не прошло.
– Мы уже готовимся, Лиса.
Его слова будто ударили меня по голове. Я опустилась на диван и посмотрела на Троя снизу вверх:
– И ты пойдешь?– мне не удалось сдержать гнев. Не на него, а на охотников в целом.
– В ОБ не все жестокие убийцы.
– Хочешь сказать, что сможешь просто постоять в сторонке?
– Я сделаю все, что смогу, – раздраженно отозвался он. – Моя совесть останется чиста.
Я внимательно посмотрела на друга. Он боится. Думает, что сможет скрыть это за высокопарными фразочками.
– Хочешь сбежать в Пустошь? – вдруг вырвалось у меня, и Трой оглядел меня как безумную.
– Неужели ты так и не поменяла своего мнения о Советах? Тебе…
– Не говори мне про амнистию! – взорвалась я и вскочила на ноги. – Я за это дорого плачу!
– Разговорами о благе в Городах? О том, что пора остановить кровавые бойни? Вот уж кошмар! А чем ты платишь в Пустоши? Здоровьем и жизнью!
– Но я там жила и стою? целая и невредимая…
– У тебя седые волосы, Лис, – тихо произнес он и посмотрел на них с таким страдающим выражением, что мне стало не по себе. Я совсем о них забыла. Трой протянул руку и аккуратно дотронулся до прядей. О чем он думал в этот момент, я могла только догадываться, но ощущение жалости, исходившее от него, действовало мне на нервы.
– Послушай, Трой, – уже спокойно произнесла я, – не хочу спорить с тобой о жизни в Городах и рейтах. Сейчас мы не сможем друг друга понять. Может, однажды… Но мне нужна твоя помощь.
– Что угодно, – ответил он как в трансе, и мне пришлось схватить его за руку и заставить посмотреть мне в глаза:
– Мне нужно попасть в кабинет первого советника, – четко проговорила я, стараясь не обращать внимания на расползающееся внутри чувство вины. Ведь я снова втягиваю других в опасное дело.
Трой засмеялся:
– Ну конечно!
– Я не шучу. Мне нужен его компьютер.
– А ты не забыла, что говоришь с охотником? Не хочу даже слышать. Что бы ты ни придумала – это бредовая затея. Брось ее.
– Я не могу! От этого зависят жизни людей!
– В том числе и твоя.
– Вот и помоги мне. Я все равно это сделаю, но с тобой у меня больше шансов. Тебе не нужно участвовать напрямую, никто тебя не станет подозревать…
– Лиса, забудь об этом! – он яростно закачал головой. – Нет!
– Хорошо, – отступила я. – Буду действовать самостоятельно.
– Тебя заметят.
– Во время Собрания почти вся охрана будет у Круглой залы.
– Дверь под компьютерной защитой.
– У меня есть кодовый ключ.
– А если он не подойдет? А если охрана все-таки будет? Лиса, это сумасшествие!
– Знаю. Но у меня правда нет выбора. Я уже не могу повернуть назад.
Лицо Троя исказила гримаса. Он немного помолчал, а потом выдавил:
– Ничего без меня не предпринимай, поняла? – Я резко вздохнула. – И тебе придется рассказать мне поподробнее о том, что и зачем ты собралась там делать. Собрание через два дня, я сообщу тебе о своем плане к этому времени.
– Спасибо, Трой!
Он позволил себя обнять, но потом отстранился и направился к выходу.
– Мне нельзя задерживаться, – сказал он, обернувшись, – жди ша и Сэм, они вот-вот подойдут.
– Спасибо! – прошептала я, но не была уверена, что он услышал. – Спасибо, Трой!
***
Когда дверь снова открылась, я едва не упала в обморок. В проеме стояла Сэм. Она вытянулась еще на целую голову, ее роскошные золотистые локоны красиво лежали на плечах, а взгляд стал строгим и… слишком взрослым. Моя маленькая Сэм никогда так не смотрела.
Она подошла ко мне без слов, замерла на секунду. Она пахла домом. Запах, который никогда не описать. Мы как завороженные разглядывали друг друга и даже не шевелились. Какая она красивая! Я неловко дернула рукой, не знаю, что так сковывало мои движения, но не успела обнять ее. Сэм сделала это первой. Мое тело дрожало, слезы текли сами собой, но я старалась не всхлипывать. Только потом я поняла, что плечи Саманты тоже беззвучно трясутся. Краем глаза я заметила какое-то движение и с трудом оторвала взгляд от макушки сестры. Рядом с нами остановился незнакомый мне юноша. Высокий, худой, светловолосый. Он неуверенно улыбнулся мне, но я ответила лишь вопросительным взглядом. Потом я медленно опустила глаза вниз. Перед юношей стояла коляска, в которой под несколькими слоями шерстяных одеял сидела ша. Она как будто вся съежилась и уменьшилась в размерах, ее лицо вытянулось, кожа на щеках обвисла, лоб и шею покрывали глубокие морщины. Я надеялась, что сумела скрыть свое потрясение. Не думала, что няня может так измениться. Саманта выпустила меня из объятий, и я опустилась на колени подле ша. Она протянула ко мне руки – маленькие, хрупкие, все в коричневых пятнышках и змейках вздувшихся вен – и улыбнулась. Ее глаза заблестели, и в этот момент она снова напомнила себя прежнюю.
– Девочка моя, – прошептала ша и погладила меня по щеке. Я схватила ее ладонь, но не смогла ничего произнести. – Я вижу, что смогла удивить тебя, – она ухмыльнулась, – но думаю, что Сэм поразила тебя не меньше.
Я повернула голову в сторону сестры. Она тепло улыбнулась и подошла поближе к юноше. Я окинула их понимающим взглядом и снова посмотрела на ша.
– Да, вы изменились, – выдавила я.