– Давно не виделись, – произнесла я и ощутила вдруг невероятное облегчение.
Лицо Троя мгновенно посветлело, он улыбнулся, но не успел ответить, как позади меня раздался голос:
– И правда, давно.
Как завороженная, я повернула голову. Туда, где стояла Анна Сесилия Брон – глава безопасности в третьем Объединении, которая без права на суд вынесла мне приговор и поставила метку, женщина, заставившая меня поверить в смерть моей семьи, та, которую я не смогла убить, когда у меня была возможность. Я дала ей уйти – и сейчас, глядя на это усмехающееся лицо, яростно об этом жалела. Я удержалась, чтобы не скривиться, и растянула на лице любезную улыбку:
– Как ваша нога, миссис Брон, не болит? – Не стоило оборачиваться, чтобы понять, как напряглись охотники и стражи. Лицо Брон побледнело от злости.
– Все такая же глупая, – прошипела она. – Жужжащая мошка, не более того, но как же утомляет! Дурная кровь, что и говорить.
Я сжала зубы, чтобы не ляпнуть лишнего. Брон не унималась:
– Надеюсь, твои друзья оценили твои заслуги перед Объединениями? Надо признать, ты отлично поработала, настоящая звезда экранов! Сколько боевого пыла! И как же быстро ты позабыла своих дикарей. Предательство для тебя не впервой, не так ли?
Ворон схватил меня за плечо – неужели он решил, что я вцеплюсь ей в волосы? – но я стояла спокойно, гордо задрав подбородок:
– Ваши обвинения оскорбительны, миссис Брон, я была прощена советниками, и если вы сомневаетесь во мне, то сомневаетесь и в их решениях.
– Только посмотрите… – начала она, но к нам тут же подскочил Дарио.
– Мадам, очень рад видеть начальника ОБ, в особенности такого привлекательного, в отличие от нашего, и хочу вам напомнить, что настало время забыть прошлые обиды. Разве не для этого мы устраиваем Большое Собрание? И к тому же нам обещали радушный прием, но мы до сих пор торчим на пороге и выслушиваем ваши гневные тирады, – его голос зазвучал грозно, и Брон пришлось рассыпаться в извинениях.
Я издевательски усмехнулась – советнику она не ровня! Правда, после тот одарил меня гневным взглядом и многозначительно посмотрел на Хофман, но Брон этого уже не заметила.
– Кем ты себя возомнила, идиотка! – с шипением накинулась на меня Хофман, когда охотники повели нас в башню. – Не успели приехать и попали в конфликт с ОБ! Тебя взяли сюда не просто так, вы, амнистированные, символ этой встречи. Если не будешь держать язык за зубами, я прикажу его тебе отрезать, поняла? Станешь еще выгоднее для нашей картинки!
Никогда еще не видела Хофман такой злой. Ее губы плотно сжались, а глаза гневно поблескивали, пока мы шли в предоставленную мне комнату. Ворон куда-то пропал, и я не успела попрощаться с Троем.
Когда Хофман втолкнула меня внутрь, я чуть не повалилась на пол, споткнувшись о белый жесткий ковер. За спиной громко щелкнул замок, и я осталась в одиночестве. Полупустая комната почти ничем не отличалась от моего жилища в ОБ. Все те же кровать и тумба, узкий шкаф и блестящий полированный стол, жужжащий новостями экран и душевая комнатушка за белоснежной дверью. Диктор громко вещала о новых нападениях изгнанников – небывалые эфиры для прошлых лет, – так что я быстро убавила звук и подошла к длинному окну. Вот чего точно не хватало в моей комнате в ОБ. С девятого этажа открывался удивительный вид на Город. Я оперлась о подоконник и посмотрела вниз. Школа, колледж, КаЗНа, мой район… дом. Мне показалось, что я могу даже разглядеть фигурки за его окнами. Я забралась на подоконник с ногами и долго сидела там, рассматривая улицы. Слишком много, о чем стоило подумать, и слишком много, о чем думалось на самом деле.
***
В огромном белом зале с диванами и темнеющими лицами выключенных экранов не было никого. Стражу оставили за дверью, предоставив мне возможность свободно ходить из угла в угол, нервно сжимая пальцы. Мне подарили этот день, чтобы увидеться с семьей. Советник так и выразился – это подарок за мою хорошую службу и будущие старания. Пометка о будущем настораживала, но я была слишком взволнована, чтобы обдумать это.
Дверь щелкнула, и я испуганно замерла. Она открывалась издевательски медленно, а когда, наконец, осилила этот непостижимый труд, то представила мне не ша или Сэм, а Троя. Я была не против снова увидеть его, но все-таки невольно расстроилась. Он заметил.
– Они скоро подойдут. С ними ведут профилактическую беседу, – слегка опустив голову, произнес он.
– Беседу? – бездумно повторила я.
– Ты же из Теней, – он пожал плечами, – нужно соблюдать осторожность.
– М-м, – отозвалась я.
Мы стояли и молча смотрели друг на друга. Не думала, что когда-либо буду испытывать такую неловкость в присутствии своего лучшего друга.
– Я хотел к тебе приехать, еще тогда, – неуверенно начал Трой. – Когда ты…
– Валялась в отключке?
– Да.
– Я знаю. Мне передали. И знаю, что тебе запретили въезд.
Снова молчание.
– И как… как ты себя чувствуешь сейчас?
– Нормально, – снова пауза. – Только я так нервничаю, что меня сейчас стошнит.
– Лиса, – резко выдохнул он, будто я сказала что-то значащее, и подошел так быстро, что я испугалась. Он крепко прижал меня к себе, а я сначала робко обняла его в ответ, а потом стиснула его с такой же силой и уткнулась подбородком в его плечо. Мне стало и плохо и хорошо одновременно и вспомнилось сразу все: тот изгнанник, метка, буря, Тьма, рейт, башня Советов, море, Ранко, театр. Даже если бы я хотела, то не смогла бы рассказать все это с самого начала. Но он и не спрашивал. И пока он обнимал меня, казалось, что все мое прошлое в Пустоши исчезло, я снова житель Города, который восторгается лесом, но боится открытых ворот. Словно я снова должна идти на работу и причитать о паре, которую мне выберут в мужья. Словно я снова хочу ему пожаловаться на неряшливость Сэм и наставления ша. Словно я снова могу думать, что охотник – это благородная профессия. И снова могу почувствовать, что я не одинока.
– Я скучал по тебе! – прошептал Трой.
У меня вырвался всхлип:
– Я думала, ты возненавидишь меня… За то, что случилось. И ты… ты гребаный охотник! – Я в порыве ударила его по спине. – Почему ты здесь? Ты должен презирать меня! Вот что ты должен! А не жалеть меня!
Не ожидала, что меня вдруг охватит такая истерика, но я вцепилась в Троя и плакала ему в шею, пока мне не стало плохо. А казалось, что за последнее время я уже истратила все запасы слез.
– Прости, Лис, за то, что я тогда сказал, – тихо произнес парень. – Мы теперь живем в слишком разных мирах, чтобы судить друг друга.
– Все тут живут в разных мирах, – отозвалась я.
– В том-то и проблема.
Я отстранилась, и он бережно вытер мне слезы.
– Хорошо, – произнес Трой, – не будешь плакать перед ша.
Я кивнула.
– Ты виделся с ними?
– Конечно, неужели ты думала, что я их оставлю? – его взгляд был полон искреннего изумления.
– Спасибо тебе! А как Бетти? – Трой отвел глаза, и я насторожилась: – Что случилось?
– У нее все хорошо, она вышла замуж и работает в управлении за населением, как вы и хотели.
– Тогда почему ты отвернулся?
– Она не придет, Лис. За этот год ей много чего наговорили, а ты же знаешь, какая она внушаемая. В общем, она считает, что с тобой не стоит общаться, что ты была наказана справедливо, и, хоть ей очень жаль, что так получилось, но Советы кажутся ей правыми. Даже амнистия не вселяет в нее доверие, точнее, в ее мужа, но для них это почти одно и то же.
Я закусила губу. Этого стоило ожидать, я хорошо знала Бетти, но в груди все равно сдавило.
– Она счастлива?