Оценить:
 Рейтинг: 0

Разбитые часы Гипербореи

Год написания книги
2022
Теги
1 2 3 4 5 ... 12 >>
На страницу:
1 из 12
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Разбитые часы Гипербореи
Екатерина Барсова

Великие тайны прошлого
Анфиса устроилась на работу в фонд, который готовит экспедицию к таинственному месту силы на Севере. Кто бы знал, к чему это приведет! Секретарь руководителя – должность маленькая, в секреты и тонкости Анфису не посвящают. Но если проявлять внимание и не гнушаться подслушивать чужие разговоры, умная девушка может раздобыть немало интересной информации, которая очень дорого стоит. Кто-то дает за нее большие деньги, а кто-то – расплачивается жизнью…

В захватывающих остросюжетных драмах Екатерины Барсовой из серии «Великие тайны прошлого» прогремевшие на весь мир преступления, до сих пор оставшиеся нераскрытыми, перекликаются с современностью и находят неожиданное продолжение в настоящем. Прошлое возвращается и становится причиной нового преступления.

Екатерина Барсова

Разбитые часы Гипербореи

© Барсова Е., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Предисловие

Несите твердою рукой

Святое знамя жизни новой,

Не отступая пред толпой,

Бросать каменьями готовой…

    Алексей Плещеев

– Ты видишь… видишь… – шипел один голос внутри его.

– Нет. Не могу… не хочу… – отвечал ему другой.

– Открой глаза, ты же не слепец, в конце концов, – требовал третий.

Голоса… Он понимал, что они рано или поздно сведут его с ума. Надо было держаться изо всех сил… Пока он мог сопротивляться этому… Пока еще были силы и воля, но в любой момент они могли его оставить…

Вокруг все было странным и непохожим на то, о чем он думал раньше. Возможно, это и есть тот самый путь познания, о котором он все время размышлял. Ты же хотел найти истину – так почему она тебя так пугает, и, видимо, не только тебя, а любого мало-мальски разумного человека, который сталкивается с чем-то непостижимым. Он не хочет этому верить, даже если мечтал все увидеть собственными глазами и рисовал в уме картину того, с чем собирался встретиться. Кажется, тут проявляется одно из странных противоречий: человек жаждет перейти все границы этого материального мира, но часто останавливается на краю, не имея решимости заглянуть в бездну.

В голове шумело. Его зрение вдруг приобрело удивительную остроту, словно он смотрел в некое объемное сферическое зеркало: выпуклое, тусклое по краям, но в середине удивительно четкое. В фокусе были не только окрестности: горы, высокие деревья с шершавыми стволами, стальная гладь озера, но и прожилки листьев, ленивые рыбы, медленно скользящие в воде, облака, с одной стороны подкрашенные солнцем…

Такое зрение было дано ему не напрасно, не для того, чтобы он расплескал это чудо… Ему следовало открыть еще немало тайных знаний, которыми владели древние, а современники утратили в погоне за суетным и мелким…

Он ощутил прилив сил и возбуждения, в него проникла странная уверенность, что все будет хорошо, что ему многое удастся из задуманного, что то, о чем он грезил, сбудется… Только нужно собраться и без страха идти навстречу неведомому, не сбиваясь с пути… Не уклоняться, а двигаться вперед… Когда закончится эта экспедиция и он представит свой отчет, то поиски продолжатся… и так до конца… пока не будет найдена Истина.

Глава первая. Ворон за окном

Как-то в полночь, в час угрюмый,

полный тягостною думой,

Над старинными томами

я склонялся в полусне,

Грезам странным отдавался, – вдруг

неясный звук раздался,

Будто кто-то постучался —

постучался в дверь ко мне.

    Эдгар Аллан По. «Ворон»

Ораниенбаум. Наши дни

За окном раздался резкий крик, и Анфиса открыла глаза. Она еще не очнулась ото сна, и поэтому все предметы в комнате предстали перед ней в неясном тумане, она снова закрыла глаза и собиралась продолжать спать. Второй крик был еще тревожней первого. «Взоры птицы жгли мне сердце, как огнистая звезда», – почему-то вспомнились строчки стихотворения Эдгара По.

Третий крик прогнал остатки сна, Анфиса встала, накинула халат и подошла к окну. Она жила в старинном доме с толстыми стенами и видом на канал. Большое дерево росло прямо перед окном. На ветке сидел ворон и смотрел на нее.

– Ну, привет, – пробормотала Анфиса. – Это ты не дал мне выспаться.

Ворон склонил голову набок, словно вслушиваясь в ее речь.

– Понимаю, надо уже просыпаться. Дел много… А я тут лежу, дрыхну… непорядок…

Анфиса подумала, что нужно покормить ворона; с этой мыслью она направилась на кухню. Но когда выглянула в окно, птицы на ветке уже не было…

Начинался новый день.

Она бросила взгляд на часы – девять утра. Нормальное рабочее время…

Анфиса Костомарова, переводчица, двадцати девяти лет, рост 171 сантиметр, волосы пепельные, глаза серые, характер – спокойный – так она однажды написала в шутливой анкете. Раньше она делила свое время между Москвой и Ломоносовом, который называла по-старинному Ораниенбаумом, там у нее имелась крохотная двухкомнатная квартира, доставшаяся от бабушки. Дом был старый – еще дореволюционной постройки – с толстыми стенами, высокими потолками и выходом на маленький канал. С той поры, когда она стала работать в фирме «За развитие Русского Севера», Анфиса уже реже бывала в Ораниенбауме, в основном проживая в Москве в съемной квартире (несколько лет была фрилансером и поэтому могла вырваться из Москвы в любое время и осесть здесь, взять перевод и заняться делом, не отвлекаясь ни на что).

Жила она довольно замкнуто, подруг у нее не было. Единственным другом был Валентин Лавочкин – верным и бескорыстным, готовым всегда прийти на помощь и подставить свое плечо. Познакомились они на книжной ярмарке, где она представляла свой последний перевод – книгу одного писателя африканского происхождения, родившегося и живущего в Австрии. Это было еще до того, как она пришла работать в фонд «За развитие Русского Севера».

Она представляла книгу в череде других переводчиков. Их было трое. Бурыгина Вера Александровна (ВерСанна – как звали ее сокращенно друзья и знакомые), переводившая одного модного французского писателя вот уже несколько лет. Писатель был жутко популярным, его в России знали и любили. На Западе по его книгам сняли фильм, котрый оказался так себе – на троечку, но способствовал расширению читательской аудитории. ВерСанна переводила примерно один роман в два года – такова была «производительность» французского беллетриста. Анфису она знала и ценила, время от времени они перезванивались и встречались на книжных ярмарках-фестивалях. Второй переводчик был Шамроев Виктор Афанасьевич – эстет, претендующий на модность. Он вел свой блог и страничку в «Инстаграме», ему было лет пятьдесят с хвостиком, недоброжелатели говорили, что больше, просто он так хорошо сохранился; некоторые намекали на пластику и подтяжку лица. Он перевел книгу современного немецкого автора, в которой были намешаны всякого рода комплексы: тут тебе и тяжелое детство, и насмешки в юности, и болезненный сексуальный опыт, и раздвоение личности, и попытки выйти за пределы своего пола… и странное влечение к двоюродной сестре… и даже чувство вины за то, что его дед служил в СС. Это был гремучий коктейль. На родине писателя уже отметили престижной премией. На этой волне одно российское издательство, славящееся тем, что переводило артхаусные новинки, решило выпустить новую книгу в спешном порядке. Пока не схлынул хайп.

Шею Шамроева обвивал ядовито-зеленый шарфик, брюки были песочного цвета. А рубашка – красного… ВерСанна явилась в какой-то фиолетовой хламиде. Она придерживалась амплуа доброй тетушки шестидесяти лет. А она, Анфиса Костомарова, выглядела очень строгой и элегантной в бледно-голубом брючном костюме. Народу было немного, Анфиса выступала последней. Закончив презентацию романа и ответив на пару вопросов, она направилась к столу издательства, уже была совсем рядом с ним – и тут в нее кто-то врезался. Анфиса махнула руками и едва устояла на ногах…

Раздался звук падения рассыпавшихся книжек. Прямо перед собой она увидела молодого человека в очках, джинсах и мягком свитере. Он пробормотал слова извинения. И бросился собирать книги. Анфиса присела на карточки, чтобы помочь ему. Он встретился с ней глазами и даже побледнел.

– В-вы кто? – спросил, чуть заикаясь.

– Переводчица.

– Переводчица? – почему-то обрадовался он. – Очень приятно. Валентин Лавочкин. Вы свободны?

1 2 3 4 5 ... 12 >>
На страницу:
1 из 12