– Вам нужны будут официанты? – спросила администратор, по голосу ещё совсем молодая девушка.
– Нет. Нам нужно только, чтобы вы доставили нам еду по адресу, – старалась спокойно отвечать Нина Петровна.
– Я включу чаевые в ваш счет сразу, и доставка у нас тоже платная, – сказала администратор.
– А можно узнать, за что чаевые, если официантов у нас не будет? – злилась Нина Петровна.
Проговорив ещё минут десять и окончательно выйдя из себя, Нина Петровна бросила трубку и решила найти другой ресторан позже, а пока отвлечься на работу. Приехал новый клиент, мужчина статный, и весьма чарующей внешности, около сорока лет, в строгом костюме и на чёрном мерседесе. Он вежливо улыбнулся и протянул Нине Петровне руку.
– Меня Андрей зовут, – представился он.
– А меня Нина, – почему-то сразу стала флиртовать Нина Петровна.
– Мне нужна ваша помощь. Хочу обновить салон, – сказал Андрей.
«Что-то он такой привлекательный, что я снова чувствую себя на тридцать», – подумала Нина Петровна и немного смутилась.
– Хочу светлый, может, бежевый салон. Но не банальный. Может обсудим всё у вас в кабинете? – предложил Андрей.
– Да, конечно. Проходите. Сейчас я нам чай сделаю, – улыбаясь, сказала Нина Петровна.
Кабинет у неё был относительно небольшой, брутальный и даже немного аскетичный: кирпичная кладка на стенах, с развешенными черно-белыми фотографиями машин. Темный книжный шкаф, забитый разными образцами красок, обивок и прочего. Кожаный диван и два кресла. Зайдя в кабинет, она включила электрический чайник и села за прямоугольный дубовый стол. Андрей сел в мягкое кожаное кресло напротив неё.
– Это вы интересовались украшениями? – вдруг спросил он.
– Да, я. Вы от Эдуарда? – удивлённо ответила Нина Петровна.
– Да, он мне рассказал про вашу проблему. Попросил помочь. У меня есть знакомый, что скупает всякое, в том числе и украшения. Они ваши? – спросил Андрей.
– Да, мои. У меня их украли. Вот, я их зарисовала, как помню, – соврала Нина Петровна, протянув ему рисунки.
– Хорошо, я их возьму с собой. Поспрашиваю у людей, – ответил он, пристально на них посмотрев.
– Но даже если я их найду, вам придётся их выкупить, – добавил он.
Чайник вскипел, и Нина Петровна разлила чай в две белоснежные фарфоровые чашки.
– Я хочу знать, кто их украл. На милицию я не могу рассчитывать, – сказала она.
– Значит, милиция сейчас их тоже ищет? Хорошо, что сказали, – переспросил Андрей и положил рисунки во внутренний карман пиджака.
– Вы знаете, у меня сегодня мало времени. Я пойду. А вы пока пейте чай и подумайте насчет моего салона. Позвоню, как что-нибудь узнаю. До свидания, Нина, – попрощался Андрей.
Он слегка улыбнулся и вышел из кабинета.
– До свидания, – сказала ему вслед Нина Петровна.
Позвонить Эдуарду и отблагодарить его за помощь у неё так и не вышло. Всё закрутилось: работа, клиенты, механики, счета и организация похорон.
Глава 4
Заснуть ночью после убийства Нике так и не удалось: она падала, как ей казалось, в нескончаемую яму, и когда достигала дна, то сразу просыпалась и долго и глубоко дышала, чтобы успокоиться. В шесть часов утра она уже сидела в гостиной и пила крепкий кофе. К ней на скромный завтрак, еле проснувшись, присоединился Аркадий.
– Что мы будем делать, если её завещание вдруг найдется? – недоумевала Ника.
– Куда же оно пропало? Всегда там лежало в тайнике. Всегда. И в день её смерти оно исчезло. Это точно не совпадение. Я думаю, она знала, что её убьют, и перепрятала свое завещание. Вряд ли убийце понадобилось его красть, – продолжала размышлять вслух Ника.
– Мне почему-то кажется, что всё это как-то связано с бандитами. Она, наверное, впуталась в какое-нибудь ужасное дело, – предположил Аркадий.
– Возможно. Она в последнее время часто уезжала по вечерам. Ничего не объясняла. После этих поездок денег у неё много было. Хотя это неважно. Главное, что у нас с тобой есть алиби, – сказала Ника, откинувшись на спинку мягкого дивана, обитого нежной бежевой тканью. Разговаривали они в гостиной, утреннее солнце заполнило всю комнату лучами, и от хрустальной люстры по стенам засверкали маленькие пятна света. В середине комнаты стоял большой круглый стол, покрытый вышитой крестиком скатертью, деревянные стулья с вытянутыми прямыми спинками, на стенах висели несколько картин с банальными натюрмортами и летним пейзажем. Подчеркивали уютную обстановку и обои с наивными букетиками цветов, а также пышные бутоны роз в керамических горшках на подоконнике – все располагало к отдыху, словно на даче.
– У меня его нет, – спокойно ответил Аркадий. Он сидел за столом напротив Ники и размешивал сахар в утреннем кофе.
– Как нет? – удивилась Ника.
– В то время, когда всё это произошло, я просто гулял и записывал новые идеи для своей пьесы. Я даже не помню точно, где был, – вроде в сквере около Чистых прудов, – вспоминал Аркадий.
– Вроде, около?! – практически закричала она.
– Я думала, что ты был дома со своей больной матерью. Ты понимаешь, что подозрения могут лечь на тебя?! – возмутилась Ника.
– Не ори на меня! Да, моя мать больна. Но чтобы писать, мне просто необходимо выходить из дома! Мне нужно сделать вдох и отпустить всю ту грёбаную жизнь, что у меня есть. Мне нужна свобода, чтобы творить, – выпалил Аркадий.
– Я понимаю. Извини. Просто теперь из-за этой стервы ты можешь попасть в тюрьму. Могут подумать, что ты её убил, чтобы квартира досталась мне. Понимаешь? Нужно быть продуманными и осторожными, – произнесла Ника, подойдя к Аркадию и обняв его за плечи.
– Тебе сейчас нужно думать о похоронах и поминках. Где ты будешь её хоронить? Кого позовешь из её знакомых? – вдруг спросил её Аркадий.
– Мне всё равно. Главное – максимально дёшево и просто, – ответила она.
– Мстишь ей за всё, что она делала? – спросил Аркадий, посмотрев ей в глаза.
– Нет. За меня это уже сделал кто-то другой. Теперь я ему обязана, – задумавшись, ответила Ника.
После их разговора неожиданно заявилась соседка Нина Петровна, стала расспрашивать, чем немного раздражила Нику. Но в один момент она подумала: «Может, это и к лучшему, что так произошло. Сколько бы я ещё протянула жить рядом с бабушкой?»
Как только соседка ушла, Ника подошла к Аркадию с просьбой:
– Ты не мог бы ещё раз помыть полы в прихожей? Как будто запах крови там так и остался.
– Хорошо, запах и правда там странный, – согласился он.
После того как Аркадий помыл полы, он подошёл к Нике. Она сидела перед домашним телефоном и что-то писала на листочке.
– Послушай, вечером я уеду домой. Я оставил маму на соседку. Не думаю, что она с ней сможет так долго сидеть, – сказал он тихо.
– Ты серьезно? Оставишь меня здесь одну? – возмущённо спросила Ника.
– Придётся. Извини, малыш, – сказал он, впервые назвав её «малышом». Видимо, пытаясь её так успокоить.