Господин Хранитель

Глава 11

Утром рабочий кабинет встретил Рейнара полумраком.

Луи уже задёрнул тяжёлую штору на окне, оставив лишь узкую щель, сквозь которую на пол падала тонкая полоска солнечного света. Крыло Хранителя Печатей ещё хранило раннюю тишину. Канцелярия у главных ворот уже наверняка принимала первых просителей, писцы разбирали принесённые бумаги, а служащие разносили дела по отделам, но отсюда всё это казалось почти другим миром. До кабинета Рейнара доходили только документы, требовавшие его подписи, и люди, которым было действительно необходимо его увидеть.

Из приоткрытого окна едва слышно доносились плеск воды во внутреннем дворе и редкие голоса сменявших друг друга караульных. Время от времени ветер шевелил край шторы, и солнечная полоса на полу ненадолго становилась шире.

В воздухе смешались запахи бумаги, сургуча и крепкого кофе. На краю стола стоял оставшийся с ночи бронзовый подсвечник: свеча была погашена, а натёкший воск успел застыть на металле неровными белыми ступенями. Остальная поверхность стола была безупречно чистой.

Луи поставил перед Рейнаром чашку так осторожно, что фарфор едва слышно коснулся блюдца, и бесшумно убрал подсвечник. На маленьком подносе рядом с кофе лежали два ломтика хлеба, сыр и половина груши — завтрак, к которому Рейнар пока не притронулся. Здесь же стояли графин с водой и чистый стакан: Луи давно перестал надеяться, что господин Хранитель сам вспомнит о воде после тяжёлого приступа.

Несмотря на ранний час, даже приглушённый шторой солнечный свет казался Рейнару нестерпимо ярким. Мигрень за ночь почти не сдала позиций, так что тяжесть в голове, слабость и раздражение, которое Рейнар честно старался не переносить на окружающих, никуда не делись. В левом виске по-прежнему глухо пульсировало, а от любого движения боль становилась сильнее.

Луи, много лет наблюдавший подобные утра, говорил тише обычного и двигался почти бесшумно.

Рейнар сделал глоток. Кофе был крепким, горячим, с тонким ароматом кардамона.

— Благодарю, Луи.

— Всегда к вашим услугам, господин Хранитель.

Луи задержался возле стола, бросив выразительный взгляд на нетронутый хлеб. Рейнар сделал вид, что не заметил. Луи едва слышно вздохнул и уже собрался выйти из кабинета, но Рейнар остановил его:

— Мне нужны материалы по земельному спору барона Моордена.

Тот на мгновение задумался.

— Между бароном и господином Лерненом?

— Именно.

— Решение вынесли позавчера.

— Я знаю.

Луи посмотрел на него внимательнее, но вопросов задавать не стал.

— Принести всё дело?

— Решение суда, первоначальные доводы сторон и документы, поданные в последние две недели.

— Будет исполнено.

Через четверть часа на столе лежала толстая папка, перевязанная выцветшей зелёной тесьмой. Как оказалось, спор тянулся почти пять лет.

Две соседние семьи не могли поделить обширный участок прибрежных лугов, когда-то пожалованный предкам Моордена вместе с небольшим поместьем. За прошедшие полтора столетия река изменила русло, прежняя граница исчезла, а формулировка в старой жалованной грамоте допускала несколько толкований.

Моорден настаивал, что земля принадлежит ему до старого русла. Его противник утверждал, что граница должна определяться нынешним течением реки. Обе стороны представляли карты, заключения землемеров, копии старых грамот и показания местных жителей. Ни один довод не имел решающего значения — до прошлой недели.

Рейнар нашёл новый документ почти в самом конце папки: это была краткая выписка из комментария к Земельному уложению, составленного при одном из прежних королей. В ней прямо разъяснялось, что при изменении русла реки границы ранее пожалованных земель сохраняются по линии прежнего русла, если в грамоте не указано иное. Формулировка была ясной, так что решение суда выглядело вполне обоснованным.

Рейнар отложил выписку.

— Откуда она поступила?

Луи взял приложенный к делу регистрационный лист.

— Её представил поверенный барона Моордена. Копия заверена Канцелярией Его Величества три дня назад.

— Кем?

— Господином Вельтом.

Рейнар поднял взгляд.

— Позовите его.

Господин Вельт явился минут через десять — с неизменно прямой спиной, в застёгнутом на все пуговицы сюртуке и с выражением лица человека, который считал любые непредусмотренные отлучки с рабочего места досадным нарушением порядка.

— Господин Хранитель.

— Вы заверяли эту выписку?

Рейнар протянул ему документ.

Вельт быстро прочёл верхние строки.

— Да.

— На каком основании?

— Поверенный барона Моордена сообщил, что книга находится в королевской библиотеке. Я послал писца сверить текст на месте.

— Как поверенный попал во дворец?

— У него имелся однодневный пропуск для участия в заседании в судебном крыле. По всей видимости, после заседания он направился в библиотеку.

— Один?

— Насколько мне известно.

— Кто-нибудь сопровождал его до библиотеки?

Вельт едва заметно нахмурился.

— Этого я не знаю.

— Узнайте.

— Слушаюсь.

После его ухода Рейнар снова посмотрел на выписку.

Само решение суда не вызывало у него возражений. Старый комментарий действительно разъяснял закон, а судья поступил правильно, приняв его во внимание.

Проблема заключалась не в земле — проблема заключалась в том, как быстро при дворе узнали, кому Моорден обязан победой, и какие выводы теперь сделают остальные.

Спустя час господин Вельт вернулся.

— Поверенный барона прошёл в библиотеку один, господин Хранитель. Один из наставников наследного принца видел, как он разговаривал с госпожой Валмери. Писец Канцелярии, которого я направил для сверки, застал поверенного в читальном зале.

— Госпожа Валмери сама предоставила ему книгу?

— По словам писца, она принесла нужный том в читальный зал. Поверенный сделал выписку, писец сверил её с оригиналом, после чего книга была возвращена госпоже Валмери.

Рейнар медленно закрыл папку. Эйлин не нарушила ни одного из правил, которые он успел ей назвать, — она всего лишь помогла посетителю найти нужный текст. И всё же с ней необходимо было поговорить

— Благодарю, господин Вельт. Можете идти.

Рейнар подождал, пока дверь закроется.

— Луи.

— Да, господин Хранитель?

— Приготовьте книгу регистрации посетителей библиотеки.

— С сегодняшнего дня?

— С сегодняшнего дня. И пригласите госпожу Валмери ко мне.

Луи на мгновение замялся.

— Вы собираетесь поговорить с ней лично?

Рейнар посмотрел на секретаря.

— Разумеется.

На лице Луи появилось выражение искреннего сочувствия. Правда, невозможно было понять, кому именно он сочувствовал — госпоже Валмери или Хранителю Печатей.

Глава 12

Луи нашёл Эйлин в дальнем конце хранилища. Она стояла на коленях возле одного из шкафов и, прижавшись щекой почти к самому полу, пыталась разглядеть что-то в узкой щели между мебелью и стеной.

— Госпожа Валмери.

— Минуту. — Эйлин попыталась просунуть руку под шкаф, но ничего не вышло. — Этот проклятый корешок должен быть где-то здесь…

— Господин Морвейн желает вас видеть.

Она выпрямила спину и уставилась на Луи.

— Меня?

— Вас. Желательно как можно скорее.

Эйлин нахмурилась. Если Хранитель вызывает её к себе, то ничего хорошего ждать не приходится. Скорее всего, она что-то натворила, но что — она понятия не имела. Вряд ли господин Морвейн желает её видеть, потому что соскучился.

Она быстро перебрала в памяти последние несколько дней.

Книги были на месте. Из библиотеки она ничего не выносила. Посторонних в хранилище не пускала. Ничего не испортила и, насколько помнила, ни одного из правил господина Морвейна не нарушила.

Может быть, он как-то узнал, что говорила тут про него фрейлина королевы, и теперь потребует от Эйлин поклясться в том, что эту тайну она унесёт с собой в могилу?

Эйлин тотчас же отбросила эту мысль как бредовую. Морвейну наверняка было глубоко наплевать, что о нём говорят. А вот передумать и велеть ей покинуть дворец он вполне мог.

При этой мысли Эйлин внутренне ощетинилась. Если Хранитель решил от неё избавиться, ему ещё придётся объяснить, почему.

— Госпожа Валмери здесь, господин Хранитель.

Морвейн сидел за письменным столом. Сквозь плотные шторы почти не проникал свет, словно солнце его раздражало. На столе перед ним лежала книга в простом тёмном переплёте.

Сам он выглядел бледнее обычного. Высокий воротник тёмного сюртука делал его лицо ещё более строгим, а под глазами залегли серые тени.

Образ молодого господина Морвейна, галантно целующего даме руку посреди бального зала, вдруг показался Эйлин нелепой картинкой, слишком поспешно сложенной из нескольких фраз леди Аделины.

— Доброе утро, господин Хранитель.

— Доброе утро, госпожа Валмери. Проходите.

Луи закрыл за ней дверь. Морвейн жестом указал на кресло перед столом.

— Садитесь, пожалуйста.

Он был, как всегда, вежлив.

— На этой неделе к вам обращался поверенный барона Моордена?

Предчувствие редко обманывало Эйлин. Похоже, она всё-таки сделала что-то не так.

— Да.

— О чём он просил?

— Найти старый комментарий к Земельному уложению.

— И вы нашли.

— Конечно. Это было нетрудно.

— И очень удобно.

Морвейн молча смотрел на неё. Она подождала продолжения, но его не последовало.

— Простите, — наконец произнесла Эйлин, — кому именно удобно?

— Вы, сами того не подозревая, оказали одну из самых дорогих услуг при дворе. Благодаря найденному вами комментарию барон Моорден выиграл земельный спор, который тянулся почти пять лет.

— За это полагается наказание?

— Я сейчас не обсуждаю законность решения.

— А что тогда?

— Цену оказанной вами услуги.

Эйлин скрестила руки на груди.

— Я не брала с него денег.

— Дело не в этом. Теперь весь двор знает: новая библиотекарша, приглашённая во дворец по личному распоряжению Хранителя Печатей, способна найти текст, который решит земельный спор в пользу одного из просителей.

— Но я нашла бы такой же документ для любого другого человека.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

— Они этого не знают.

Эйлин открыла рот, но он не дал ей заговорить.

— Вчера при дворе уже обсуждали, что Моорден выиграл суд благодаря королевской библиотеке и вашему непосредственному участию. Кто-нибудь решит, что вы помогли ему по моей просьбе. А затем к вам придёт человек, которому будет нужна не книга.

— А что?

— Возможность приблизиться ко мне.

Эйлин уставилась на него.

— Я никогда не стала бы просить вас о чём-то ради постороннего человека.

— Знаю.

— Но почему вы говорите так, словно…

— Потому что дело не в том, что сделаете вы, госпожа Валмери. Дело в том, чего от вас будут ожидать другие. Следующий человек придёт проверить, достаточно ли вашей благодарности, чтобы вы замолвили за него слово передо мной. Другой предложит вам подарок. Третий сообщит нечто якобы важное о вашем расследовании. Четвёртый станет вашим другом, а через месяц попросит совсем о небольшой услуге.

— Я не настолько глупа.

— Я этого не говорил.

— Но именно это вы подразумеваете.

— Нет. Я подразумеваю, что вы не знаете правил этой игры.

Эйлин сердито поправила очки.

— Вы велели мне не говорить о книге и о Старом Короле. Я ничего не рассказывала.

— Да.

— Вы велели соблюдать осторожность. Я не выносила книгу из библиотеки и не оставляла посетителя одного с ней.

— Да.

— Вы не говорили, что я должна докладывать вам о каждом человеке, который просит найти документ.

Морвейн замолчал.

На его лице впервые появилось что-то, кроме холодной строгости.

— Нет, — произнёс он. — Не говорил.

— Значит, я не нарушила ваших распоряжений.

— Не нарушили.

— Тогда почему вы меня отчитываете?

— Потому что соблюдение распоряжений не всегда равнозначно пониманию опасности.

— А как я должна была понять то, чего вы мне не объяснили?

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Первым взгляд отвёл Морвейн.

— Никак, — признал он. — Это была моя ошибка.

Эйлин явно не ожидала услышать от него ничего подобного. Чтобы сам господин Хранитель признался в ошибке?

— Я рассчитывал, что общего предупреждения будет достаточно. Теперь вижу, что этого мало.

— Значит, всё-таки это не только моя вина.

Морвейн медленно выдохнул.

— Я пригласил вас не для того, чтобы обвинять, госпожа Валмери.

— А зачем?

— Объяснить, почему королевская библиотека отличается от Большой библиотеки Альтенбурга.

Эйлин покосилась на высокий книжный шкаф у стены.

— Книги там такие же.

— Книги — да. Люди — нет.

Морвейн поймал её взгляд. Эйлин показалось, что на мгновение он прищурился, словно даже тусклый свет в кабинете мешал ему.

— В Большую библиотеку человек приходит за знаниями. Сюда он может прийти за землёй, состоянием, должностью, наследством или оружием против своего врага. Для вас книга остаётся источником знаний. Для придворного она прежде всего инструмент.

— Вы хотите, чтобы я перестала помогать людям?

— Нет, — ответил он сразу. — Я хочу, чтобы вы понимали, кому помогаете, чем именно и какие последствия это может иметь для других.

— Но ведь Моорден оказался прав.

— В этом споре — да.

— Тогда кому я навредила?

— Возможно, никому.

— Возможно?

— Я ещё не изучил дело настолько подробно, чтобы утверждать наверняка. Но даже справедливое решение может изменить положение десятков людей. На спорных землях есть арендаторы. Теперь изменится хозяин, условия договоров, сборы. Моорден получит дополнительный доход и большее влияние в своём округе.

— Но если земля принадлежит ему по закону…

— Она должна быть ему возвращена.

Эйлин нахмурилась ещё сильнее.

— Вы опять одновременно соглашаетесь со мной и спорите.

— Потому что вопрос сложнее, чем вам хочется.

— А вам, разумеется, нравятся только сложные вопросы.

— Нет. Мне нравятся вопросы, последствия которых можно предусмотреть.

— И что же я должна была сделать? Отказать ему?

— Спросить, кто он и для чего ему нужен комментарий, и сообщить мне или Луи.

— То есть теперь каждый человек, который захочет прочитать книгу, должен получить ваше разрешение?

— Нет. Только если речь идёт о законах, земельных правах, наследстве, королевских пожалованиях, родословных, международных договорах или текстах, которые могут быть использованы в суде.

Эйлин посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Это почти половина хранилища.

— Именно.

— Вы намерены лично проверять каждый запрос?

— При необходимости.

— Когда же вы будете работать?

— Это и есть моя работа.

Эйлин хотела возразить, но не нашла подходящих слов.

Морвейн чуть смягчил голос:

— Вы хороший библиотекарь, госпожа Валмери.

Она подозрительно прищурилась.

— После всего сказанного это звучит угрожающе.

— Вы нашли за полчаса документ, который несколько поверенных искали годами.

— Потому что они не умеют пользоваться каталогом, — фыркнула Эйлин.

— Скорее всего.

— И это моя вина?

— Нет. Но теперь они знают, что умеете вы.

Морвейн смотрел по-прежнему строго, но теперь она различила за строгостью не раздражение, а усталость. И ещё нечто, что он, вероятно, предпочёл бы не показывать: беспокойство.

Он не сердился из-за того, что она нашла книгу, — его тревожило, что теперь за этой книгой последуют люди.

Эйлин немного помолчала.

Потом ей вспомнилось тёмно-лиловое платье, корзинка с рукоделием и мягкий голос, рассуждавший о молодом господине Морвейне.

— Тогда… леди Аделина тоже пришла ко мне не просто так?

Морвейн прикрыл глаза. Эйлин заметила, как уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Нет.

— Нет?

— Леди Аделина действительно приходила за книгой.

Эйлин с облегчением выдохнула.

— Значит, хоть кто-то во дворце способен просто захотеть почитать.

— Хотя…

Она немедленно насторожилась.

— Что — хотя?

— Не исключаю, что Её Величество воспользовалась этим случаем, чтобы познакомиться с новой библиотекаршей.

— Значит, всё-таки не просто так! — воскликнула Эйлин.

— Книга была нужна королеве совершенно искренне.

— Но заодно она решила на меня посмотреть.

— Возможно.

— И послала леди Аделину.

— Возможно.

— А леди Аделина знала?

Морвейн немного подумал.

— Полагаю, нет.

Эйлин застонала и закрыла лицо руками.

— Здесь вообще кто-нибудь делает только одну вещь за раз?

— Иногда.

— Например?

— Вы.

Она уронила руки на колени.

— Это сейчас был комплимент или очередное замечание?

— Констатация факта.

Морвейн снова стал серьёзным.

— Я не хочу, чтобы после сегодняшнего разговора вы начали подозревать каждого человека, который попросит у вас книгу.

— А чего вы хотите?

— Чтобы вы допускали возможность второго смысла.

— Даже если человек говорит о цветах?

— Даже тогда.

— Даже если это леди Аделина?

— Леди Аделина — особенно опасный пример.

Эйлин недоверчиво подняла брови.

— Вы же только что сказали, что она действительно приходила за книгой.

— Именно. Она искренне хотела помочь королеве и при этом, сама того не зная, могла выполнить ещё одно её желание. При дворе одно не исключает другого.

— Вы умеете испортить даже самую невинную историю.

— Это тоже входит в мои обязанности.

Морвейн придвинул к краю стола книгу в тёмном переплёте.

— С сегодняшнего дня все посетители библиотеки будут регистрироваться.

Эйлин открыла первую страницу. Листы уже были аккуратно разлинованы, а каждая графа имела название. Полагалось записывать имя, титул, цель посещения и перечень выданных книг.

— Я должна буду всё это заполнять?

— С завтрашнего дня в библиотеке появится дежурный клерк.

— Мне не нужен соглядатай, который станет записывать каждый мой шаг.

— Он будет сидеть у входа.

— И следить за каждым посетителем.

— Именно.

— Это ужасно.

— Это дворец.

Из-за двери кабинета послышались приглушённые голоса — вероятно, кто-то хотел видеть господина Морвейна. Тот подождал, пока Луи выпроводит посетителей, а затем сказал:

— Госпожа Валмери, пожалуйста, запомните: в королевском дворце один слух значит больше, чем тысяча законов. И я не всегда могу его остановить.

— Я запомню, — тихо сказала Эйлин.

— Можете идти.

Когда за Эйлин закрылась дверь, Хранитель несколько мгновений сидел неподвижно. Затем закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Боль, которую во время разговора удавалось оттеснить на край сознания, снова заняла его целиком. Он прижал пальцы к вискам и медленно выдохнул.

Надо будет попросить Луи приготовить порошок — видимо, кофе сегодня уже не поможет. Но позже. После тысячи вопросов Эйлин Валмери Рейнар Морвейн хотел только одного: тишины.