Острием лезвия Кронос приподнимает подбородок Геи, заставляя смотреть себе в глаза.
– Неужели ты ничему у нее не научилась? – Кадык Геи дергается, когда она смотрит в холодный голубой глаз отца, на его повязку и шрамы. – Позволь одному ребенку отступить от правил, и остальные тут же сбросят тебя. Если не будешь поддерживать порядок в моем доме, я найду тебе замену с той же легкостью, с какой ты меняешь своих любимчиков. – Он поворачивает ее подбородок в сторону, чтобы ей был виден дымный туман, заключенный в стоящий на столе стеклянный шар. – Твоя привязанность к ним ослабляет тебя, и так было всегда. Если ты сама не сделаешь то, что должно, я сделаю это за тебя.
Гея сглатывает, едва дыша, когда он опускает косу. Ее глаза закрываются, но не от облегчения, а от того, что она сдается.
Весна пятится назад, упрямо сжимая кулаки.
– Но это же несправедливо! Я следовала правилам Геи!
Кронос поворачивается к ней, и сверкающее в его единственном глазу возмущение, кажется, высасывает из комнаты весь воздух.
Чилл нащупывает мою руку.
– Справедливее было бы позволить тебе сгнить в гробу после того, как ты встретила свою смерть. Смерть, ставшую причиной импульсивного выбора. Хоть Гея и вернула тебе твою никчемную жизнь, живой ты остаешься только по моей воле и подчиняешься моим правилам!
Ноэль смотрит прямо перед собой на стену в другом конце комнаты. Гея прячет глаза. Даже понимая, что сейчас произойдет, я не успеваю отвернуться от молниеносной вспышки серпа в воздухе. Весна кричит. По ее светло-желтой рубашке расползается красное пятно. Чилл хватает меня за руку, и тут раздается крик падающей рядом с Весной ее девушки-куратора. Воздух вокруг них начинает шипеть и потрескивать, посылая в потолок снопы искр. Их тела сморщиваются и изгибаются, прежде чем рухнуть на пол. По комнате со свистом проносится ветер, будто устремляясь к какой-то невидимой трещине.
Потом все стихает.
Мы с Чиллом едва смеем дышать, парализованные видом двух маленьких кучек пепла на полу. Кронос вышагивает перед ними, будто ему не терпится оказаться в каком-то другом месте. Серая кучка пыли, еще минуту назад бывшая куратором Весны, не двигается. А пепел Весны – девушки достаточно сильной, чтобы вызвать циклон, начинает искриться. Маленькие светящиеся лучики света поднимаются от ее останков, как светлячки с поля.
Наэлектризованные волосы Геи встают дыбом. Когда она открывает рот, чтобы одним глубоким вдохом всосать в себя магию девушки, в ее глазах блестят слезы. Свет гаснет в ее горле. Магии девушки больше нет.
Чилл дрожит, на его коже выступает зловонный пот. Мне и самому кажется, что меня вот-вот стошнит. Зачистки всегда проводятся за закрытыми дверями. Немногие Времена года становились свидетелями Исключений, но ходят слухи, что…
Мой взгляд устремляется к извивающемуся в стеклянном шаре дымному туману, и я вздрагивают от щелчка захлопнувшихся часов Кроноса.
– В течение часа ей нужно найти замену.
Он убирает свои серебряные часы обратно в карман и поворачивается, чтобы уйти, размахивая посохом, как рычагом метронома. Кристалл ловит свет, рассыпая по полу радужные блики, когда он плавно шествует по проходу. Стражи следуют за ним по пятам.
Он останавливается у моей скамьи. Его взгляд скользит по моему лицу.
– Я уже видел тебя прежде. – У меня перехватывает горло, и я не могу произнести ни слова. – Ты та Зима, не так давно отклонившая предложение присоединиться к моим Стражам. И имя у тебя неподходящее.
Ноэль нарушает протокол и смотрит на меня.
– Соммерс, кажется? – Уголки рта Кроноса подергиваются. – Мне следовало бы догадаться. Следовало бы предвидеть по твоей непочтительности и дерзости именно такой выбор. – Кронос неохотно улыбается, отчего шрамы у него на щеке растягиваются. – Твое будущее трудно прочесть. И рейтинги твои расходятся со всеми возможными исходами, – размышляет он, поглаживая бороду. – Действуй осторожно, мистер Соммерс. Будучи Зимой, ты с завидным постоянством демонстрируешь глупую тенденцию ступать по тонкому льду.
– Сэр? – заикаясь, тяну я.
Кронос поворачивает свой посох. Кристалл ловит свет, и упавший на пол у моих ног луч рисует в моем сознании образ, лишенный звуков и запахов – а также и боли, и контекста. Это лишь проблеск моего будущего, похожий на сцену из немого кино. В нем я вижу девушку-Лето, которую отпустили восвояси несколько минут назад, – Кай Сэмпсон. Ее зубы стиснуты, лицо обрамляют неровные темные пряди волос, один глаз прищурен над древком стрелы в луке, и она целится в меня.
Изображение снова мерцает и меняется. Теперь я вижу потрескавшуюся поверхность замерзшего озера. Лед подо мной ломается, погружая меня под воду. Я тону, и вокруг меня пузырится кровь.
Дыхание Кроноса холодит мне ухо.
– Жаль, что тебе придется умереть.
В холоде его шепота я слышу невысказанные слова. Тайный смысл. Это будущее, это видение, которое он решил мне показать, отражает мою окончательную смерть – мое исключение из программы.
Я моргаю, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить, а Кронос со своими Стражами выходят из комнаты.
Гея опускает голову над столом и вдруг ударяет по нему ладонями, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности. Она наклоняется над шаром, сжимая губы в тонкую линию, и наблюдает за попытками дымного тумана освободиться из стеклянного плена. Она испускает дрожащий вздох, от которого поднимаются и опускаются плечи, и ее белое платье льнет к полу, отказываясь поворачиваться вместе с ней.
– Подойди ближе, Зима. И куратора своего прихвати.
Мы с Чиллом на нетвердых ногах бредем к возвышению. Взгляд Геи настораживает, он жесток, как алмаз с ослепляющими острыми гранями. Мы приближаемся.
Мое сердце замирает, когда я понимаю, что Гея смотрит на мои синяки. Чилл почтительно опускается на колени. Видя, что я не последовал его примеру, он толкает меня локтем в бедро.
– В формальностях нет никакой необходимости, – произносит Гея низким хриплым голосом. Ее волосы, еще мгновение назад искрящиеся яростью, теперь безвольно рассыпались по плечам. – Полагаю, вы знаете причину, по которой оказались здесь.
Чилл отрицательно качает головой. Гея пронзает меня внимательным взглядом. Я тоже изображаю недоумение.
Она тянется к кнопке интеркома на своем столе.
– Пригласите профессора Лайона.
Двери позади нас открываются. Я не могу заставить себя смотреть на появившегося в моем поле зрения профессора Лайона, держащего в руках откидную хрустальную сферу, внутри которой бьется шмель, царапая стекло лапками.
Гея подходит ближе, ловит взгляд Лайона. Он с тихим почтением наблюдает за тем, как она открывает крышку.
Шмель яростно жужжит и выставляет жало, когда Гея тянется к нему рукой. Воркуя и шепча, она ловит его, подносит сложенные чашечкой ладони к губам и дует в пространство между пальцами. Ее руки озаряются магией – той самой, что она забрала у убитой Кроносом Весны.
Гея отпускает шмеля, но тот льнет к ней. Послушный и тихий, он склоняется под ее прикосновением, когда она гладит его мохнатую спинку. Взмахнув рукой, она отпускает его, и шмель поднимается в воздух, но далеко не улетает. Он садится на подлокотник рабочего стула Геи.
Лайон закрывает крышку. Поверх сферы, которую все еще держит в руках, он бросает взгляд сначала на две кучки пепла на полу, потом на меня.
«Жаль, что тебе придется умереть».
Чилл крепко зажмуривается и шевелит губами, беззвучно твердя молитву. Я не могу просто стоять здесь. Не могу позволить Чиллу распрощаться с жизнью из-за совершенной мной ошибки. Мой пульс учащается, когда я делаю шаг вперед.
– Я могу объяснить.
– В этом нет необходимости. Цифры говорят сами за себя.
Чилл поднимает глаза к мониторам, на которых высвечивается мой рейтинг. Дни, проведенные мной в попытке спастись от собственной смерти, противопоставляются погодным сводкам, сообщениям о гибели людей в результате переохлаждения и дорожно-транспортных происшествий, а также учебным табелям и отчетам о поведении… и все это дает окончательный балл. Рядом с ним на экране так быстро проносится выделенное красным имя, что я едва успеваю его прочитать.
Флёр Аттвел.
Ее рейтинг опустился ниже красной черты.
– Твои успехи за последние несколько лет весьма… хммм… впечатляют, мистер Соммерс.
Флёр. В следующем году она – первый кандидат на Зачистку. От осознания этого у меня подгибаются колени.
– Я не понимаю.