На следующий день, выйдя на своей остановке и начиная идти по тёмному тоннелю, меня вновь охватили тревога и страх, как и в тот день. Успокойся, просто нервы, это просто стресс. Авария, мысли о ней, о том парне, да ещё эта фигура. Позади послышались шаги. Обернулся – никого. Я ускорил шаг, сердце готово было выпрыгнуть из груди, желудок стиснули железные оковы. Ну вот и мой ЖК, здесь свет, фонари. Я стал идти спокойнее, но тревога не проходила. Мне вновь послышались шаги. Я обернулся, никого или всё-таки тёмная фигура промелькнула в тёмной полосе между фонарями? Что? Показалось? Я решил идти быстрее. До подъезда я почти бежал. Ни одно окно не горело. Хоть бы одно светилось, это было бы как талисман, гарантия безопасности. Я обернулся. Зачем??? Зачем я это сделал? В свете фонаря промелькнула фигура в капюшоне. Я стремглав забежал в подъезд, хлопнув дверью. Пусть хоть кто-то проснётся, выйдет ругаться. Хоть кто-нибудь живой. Добежав до своей площадки третьего этажа, начал открывать дверь.
Внизу послышался стук входной двери. Кто это? Ключ никак не хотел попадать в скважину, руки стряслись, ноги подгибались. Ну же! Ну же! Снизу послышались шаги, кто-то поднимался по лестнице. Чёрт, чёрт, чёрт! Ключ выпал из рук на ступеньки. Я нагнулся за ним, зачем я посмотрел в пролёт лестницы, зачем? Кто-то поднимался. Были видны ноги в джинсах и кроссовках. Меня сковал ужас. И вот в пролёте я увидел капюшон, фигура в капюшоне. Твою дивизию! Я как мог стал быстрее открывать дверь. Ну давай же, давай! Шаги пересекли второй этаж, он идёт уже на третий. Наконец дверь открылась и я чуть не упал ничком в коридор. Быстрее захлопнул дверь, закрыл на все замки. Я старался не дышать, хотя я наделал столько шума, когда ввалился в квартиру. А вдруг этот кто-то пройдёт мимо моей квартиры? Шаги приближались. Вот они уже на моей площадке, я перестал дышать. Меня здесь нет! Нет! Уходи, пожалуйста! Пожалуйста! Шаги остановились напротив моей двери. Слезы против воли потекли по щекам, я зажал рот руками, чтобы не издать ни звука. «Уходи, пожалуйста! Прости меня! Прости! Я не специально! Я не знал! Прости, Олег! – повторял я про себя, сползая на пол, – Прости!»
Может, он услышал мои мысли, шаги стали удаляться по лестнице и раздался стук входной двери подъезда. Вот тут я не сдержался и зарыдал в голос. Рыдая, завывая, слезы текли ручьём, дыхание стало прерывистым от истерики и страха. Я ведь не хотел! Я не знал! Нет! Я бился затылком о стену. Я не виноват! Не виноват! Раздался резкий стук в дверь.
На следующий день возле дома стояла толпа жителей, скорая и полицейская машина.
– Господи, да как такое могло случиться?
– А что? Что там было?
– Меня позвали понятой. Мать пришла к нему, а он. Его словно машина переехала. Бедный паренёк.
– С ума сошла? Какая машина в квартире?
– Я слышала, эксперт сказал.
– Да уж, странно.
Майкл + Линда?
– Ну, вот и всё! Меня схватили! Сколько лет я пытался не выделяться, не вызывать подозрений! Всё напрасно! Напрасно, напрасно, напрасно!!!
Майкл ходил по комнате взад и вперёд, как загнанный зверь, хватался за голову, рвал на себе волосы.
– Да угомонись ты! – лениво и с раздражением сказала Линда. Так отмахиваются от надоедливой мухи, – Кому ты нужен? Что они хотят у тебя узнать? Вот скажи мне! Ты же никто! Простой уборщик в библиотеке! Тоже мне великая личность, агент 007! Блин!
– Заткнись! Это из-за тебя мы здесь! Ты во всем виновата! Зачем ты это сделала?
– А что я сделала? – Линда закурила сигарету.
– Ты знаешь что! – проорал Майкл, – Прекрати курить! Сколько раз я тебя просил? У меня же аллергия на сигаретный дым. И вообще, черт тебя дери, откуда они у тебя? У нас ведь всё отобрали, когда привезли сюда.
– Стащила их у санитара из кармана, когда нас вели на «допрос». И на твою аллергию мне насрать, может, быстрее сдохнешь и не будешь больше нудить.
– Это всё из-за тебя! Я старался всю жизнь не высовываться. А ты!!! Красишься вульгарно, пьёшь, то в магазине украдёшь что-нибудь, то кошелёк у кого-нибудь сопрёшь. Почему бы тебе не исчезнуть из моей жизни?! – Майкл был на грани истерики.
Он 36-летний молодой человек, с непримечательной внешностью, всю жизнь пытался быть незаметным, не имел ни семьи, ни девушки, ни друзей. Работа неприметная. Ведь никто не обращает внимания на уборщиков, тем более уборщиков в библиотеке. Да и работал по ночам. Иногда по выходным ходил выпить пива в ближайший бар и то потому, что его тащила Линда. Да, он благодарен ей, что она с детского дома поддерживала его в трудные минуты, защищала от хулиганов. Ведь борец из него никудышный. А Линда, она всегда была боевой, дерзкой, но последнее время стала просто неуправляемой. Как же он хочет избавиться от неё и жить спокойно. Где-нибудь в тихом городке, ничего и никого не бояться. Но как от неё избавиться?
– Послушай, Майкл. Давай ты успокоишься, и мы спокойно все обсудим, что нам делать дальше и как себя вести, чтобы выбраться отсюда, – Линда затушила сигарету. Решила поменять тактику, она знала Майкла очень давно и понимала, чтобы его успокоить, надо самой говорить спокойно и рассудительно. Криками ничего не добьёшься, а только усилишь его истерику.
«Господи, как же он меня достал! И зачем я его пожалела в детстве в детдоме и заступилась за него? Теперь всю жизнь тащу на себе эту ношу по имени Майкл! Никакой личной жизни! Вбил себе в башку, что его отец был специалистом у секретных служб государства по вопросам об инопланетянах. И поэтому его и его жену (мать Майкла) «убрали». Надо же было мне понять, что у мальчишки крыша поехала с горя, но нет! Я его пожалела, думала с возрастом паранойя пройдёт. Ага, сейчас! Совсем сбрендил! Живёт, как крыса: никудышная комната, нора, дыра, а не жилье. Работа убогая и то, без меня ни за что не устроился бы даже на такую. Ни друзей, ни родных, никого. И я обязана это терпеть? Я хочу иметь друзей, хорошую работу, дом, путешествовать, а не нянчиться с этим… с этим! Господи, даже не знаю, как его назвать! Надоело! Надо от него отделаться!
– Давай, обсудим. – Согласился Майкл, – Может, скажем, им, что это была самооборона? И ты просто защищалась?
– Не смеши! Скажи ещё, ты защищался от хрупкой безоружной и вдребезги пьяной девушки, которая еле ноги волокла, – засмеялась Линда.
– Но зачем она начала орать? И почему преследовала меня? Ведь сколько бы раз я не приходил в этот бар, там непременно была она. Она точно следила за мной. Они думают, что я знают про работу моего отца, про их тайны. Вот и подослали девчонку следить, втереться в доверие и все разузнать?
– Да что разузнать? Очнись! Твой отец не был никаким агентом! Ты все это выдумал, черт тебя дери! И та девчонка не следила за тобой! И орать она начала лишь потому, что у тебя, идиота, началась истерика! Она испугалась!
– Тогда зачем ты её напоила и затащила в машину?
– Ты же сам хотел проверить её сумочку и карманы, думал там удостоверение или микрофон. Весь мозг мне вынес! Полез к ней в карман, она пришла в себя и с испугу заорала.– Линда закатилась смехом, – Вот умора была! Вот лица были, что у тебя, что у неё! Два идиота!
– почему и зачем тогда ты схватила отвёртку и воткнула ей в горло? Если это было смешно?! Ты ненормальная! Сумасшедшая! Ты, а не Я!!!
– Правда? – Линда странно посмотрела на Майкла, приблизила лицо к нему, – Я сумасшедшая? Это ты, а не я придумал ерунду про своего отца и про то, что его с твоей матерью «убрало» правительство. Твой отец был простым клерком в маленькой фирме. Твои родители разбились на машине случайно!
– Откуда тебе знать про моих родителей? – Майкл опять занервничал.
– Да потому, что МЕНЯ ты тоже ВЫДУМАЛ! Меня не существует, Майкл. Ты придумал меня, чтобы защищаться, закрыться от опасностей и горя! Я появляюсь только тогда, когда ты теряешь контроль: нервничаешь, злишься, истеришь!
Нет, нет, нет! – Майкл схватился за голову и попытался заткнуть уши, – Ты специально это говоришь!
– Да неужели? Подумай! Почему я не могу уйти от тебя, ведь ты меня уже так бесишь, что сил нет терпеть! Почему ты не можешь отделаться от меня, когда я тебе мешаю жить «спокойно», как ты говоришь? Да потому, что я часть тебя! Я в твоей голове!
– Нет! Ты это специально! Хочешь меня убедить, что это я убил ту девушку!
– Вот мы и пришли к логическому выводу! – улыбнулась Линда, – Задай себе вопрос, Майкл. Почему тебя привезли не в полицейский участок, в сюда, в психушку?
– Не меня, а НАС! – попытался возразить Майкл.
– Нет, Майкл, ТЕБЯ! – засмеялась Линда, – Ведь у тебя были руки в крови!
– Ну, я же пытался тебя остановить, вот и испачкался.
– Нет, это ТЫ убил её! И тебя привезли сюда, потому-что ты твердил про меня, всё орал: «Это Линда её убила, не я, не я…» Но ведь меня НЕТ! Вот тебя сюда и привезли, – ехидно улыбнулась Линда, – Хочешь фокус? Засунь руку в свой карман.
Майкл осторожно залез в карман больничной пижамы и достал пачку сигарет, которые курила Линда.
И вот он увидел свою жизнь со стороны. Увидел свои разбитые кулаки после драки «Линды» с хулиганами, когда она заступилась за него. Вот он, Майкл, сидит, ужинает: на столе две тарелки с едой, но после ужина он всегда выбрасывает одну нетронутую порцию. И не только после ужина, всегда, постоянно.
Вот его квартира, но постель одна! В шкафу только его, Майкла, одежда, в ванной нет дамских косметических штучек и обувь у входа… только ЕГО.
Майкл поднял взгляд от пачки сигарет в своей руке. Он говорил не с Линдой все это время, нет, не с ней, а собой в зеркале. Снова начала подступать истерика… Майкл закрыл глаза, открыл… На него из зеркала смотрела и ухмылялась… «Линда». Он отшатнулся от зеркала. От бессилия и осознания всего Майкл сполз по стене и сидел так, глядя в одну точку: «Я псих! Надо, надо избавиться от… неё! Мне должны помочь! Надо им рассказать, что я всё осознал, понял! Они помогут мне! Я избавлюсь от неё и буду жить спокойно».
Он вскочил и начал тарабанить в дверь: «Позовите доктора! Мне срочно нужно с ним поговорить! Мне нужна помощь!»
Спустя полгода…
– Ну, вот, Майкл Стронг, мы с вами и окончили лечение, – улыбнулся доктор Бейстринг, – вы полностью избавились от своей второй личности! Вас признали вменяемым, теперь вы сможете начать новую жизнь!
Они шли к выходу из больницы. Майкл не был осужден за убийство, а прошёл принудительное лечение в психбольнице. Ведь психиатры признали, что убил не он, а его второе эго… Линда.
– Чем теперь думаете заняться?
– Я вам так благодарен, доктор! Я, наконец, чувствую себя свободным, свободным от страха, паранойи и самое главное от «Линды». Думаю переехать в другой город, устроиться на работу, даже поступить в колледж, чтобы получить образование.