– Эй, ребятня! – крикнул он стайке мальчишек, увлечённо рывшихся в колючих кустах дикой облепихи, – айда купаться!
– Урра! А то нас родители не пускают одних на речку, – наперебой загалтели они, – со старшеком точно можно, бежим!
И словно птичьим треугольником, Вовка в центре, как вожак, стая ребят направилась к Свистинке – мелкой речушке, где летом собиралась толпа народу из трёх районов.
Возле палисадника на бордюр тихо приземлилась ворона, держа в клюве небольшой спелый абрикос. С аппетитом съев его, она аккуратно выплюнула косточку и с достоинством каркнула: «Кар-Цзы. Кар-Ба. Кар—кар».
Глава 4.
– Вот ты мне скажи – это вообще реально? – серьёзно спрашивала Наташка у плаката Курта Кобейна. Молодой музыкант смотрел на неё грустным взглядом и девочка могла поклясться, что на дне его глаз она видела горечь и тоску.
– Дочь, ты сильно занята? – спросила мама заходя в комнату и вытирая руки красным кухонным полотенцем.
– Очень, – кивнула Натка, – с Куртом беседую.
– Жаль тебя отрывать от весьма интересного диалога, но есть одно важное дело.
– Ма, ну давай позже. Что у тебя за привычка постоянно отвлекать меня.
– Уж простите, мисс-самая-занятая, но у меня всего одна дочь. Была бы вас толпа девиц, другой разговор.
– Ой, нетушки, – сморщилась Наташка, – не надо нам тут никакой толпы девиц. Сама прекрасно справлюсь, что нужно делать?
– В магазин сходи, пожалуйста. Молоко, капуста, две морковки и коробок спичек. Запомнишь? – спросила мама, протягивая деньги.
– Запомню, – кивнула девочка, – будет борщ?
– Будет.
– Ура! Люська, пошли со мной, – крикнула Наташка, но маленькая собачка, увлечённо возившаяся с резиновым ёжиком, даже ухом не повела.
– Что у тебя за привычка постоянно отвлекать собаку от важных дел? – со смехом сказала мама и они с дочкой в голос захохотали. – Вся в хозяйку!
– Похоже на то! Ладно, одна сгоняю.
– Нат, под ноги смотри, хорошо? – вдруг серьёзно сказала мама.
– Там ничего интересного всё равно нет, – запыхтела девочка, пытаясь распутать шнурки на кроссовках.
– Землю полезно видеть и чувствовать. Хотя бы иногда, – вздохнула мама, вернулась на кухню и загремела кастрюлями.
Наташка тут же прикрыла глаза и вся обратилась в слух. Она с детства любила эти звуки и мамину возню по дому. Как-то так получалось, что чем бы она ни занималась, всё получалось идеально и красиво. Наташкина мама умела сделать из ничего – великолепие. Навести уют даже в сарае, хотя на самом деле девочка ни разу не видела настоящих сараев. Дачный был не в счёт, потому что там идеальный порядок наводила бабушка. Она конечно была папиной мамой, но очень уж они с невесткой были похожи в этом плане. Хоть и протестовали от этого обе и считали, что слишком разные.
– Ты ещё не ушла? – удивлённо спросила мама, резко выходя в коридор.
– Да так, задумалась, – буркнула Наташка и быстро вышла в подъезд, громко хлопнув дверью.
Ну вот, опять. Каждый раз она говорила себе быть сдержанней и спокойней. Но внутри неё словно вспыхивала зажигалка и поджигала огромный стог сена, который начинал гореть со страшной силой. Девочка реально ощущала, как становятся раскалёнными не только щёки и ладони, но даже кости и волосы. Всё тело изнутри будто охватывало пламя, становилось трудно усидеть на месте и быть спокойной девочкой.
«Наверное вот так чувствовали себя ведьмы, которых сжигали на кострах, – думала Наташка, медленно ступая по кромке бордюра. – Хотя, если они были ведьмами, неужели они не знали, когда за ними придут и что случится? Зачем нужны такие способности, если ты не можешь предсказать свою гибель и спастись от неё?»
Крыльцо магазина неожиданно выросло прямо перед Наташкиными ногами, как будто назойливый мухомор после дождя. Красная крыша в белую крапинку придавала сходства с шапкой гриба, а стайка будущих первоклассников была похожа на группу трудолюбивых муравьёв и удачно вписывалась в только что придуманный мультик девочки.
– Эй, разойдитесь, Вовкина подруга идёт.
– Вон та, маленькая?
– Она самая, – загалдели ребята.
Девочка усмехнулась про себя и задрав подбородок повыше, зашла в магазин, пытаясь вспомнить всё, что сказала мама. «Так… Одна свекла, морковка, капуста и два коробка спичек. Какая я молодец!» – довольно улыбнулась она, вышла на улицу и разинув рот уставилась на небольшое облако. Оно было похоже на крошечный остров в центре океана, а прямо у берега копошился маленький крысёныш. Наташка нахмурилась, всё тело сжалось, как струна, лоб стал похож на стиральную доску, а дыхание судорожно сбилось.
«Где-то я это видела. Где же? Это что-то очень важное, кажется, что из моего сна. Ведь это…» – на этой мысли девочка запнулась о край небольшой ямки и плашмя грохнулась на землю.
– Ты не ушиблась? – наклонился незнакомый парень лет шестнадцати, помогая ей встать.
– Конечно ушиблась, – раздражённо сказала девочка, – не видел что ли, как я упала?
– Видел, – усмехнулся он, – поэтому и подошёл. Саша, – сказал он без перехода.
– Нет, Наташа, – ещё больше обозлилась она и нервно принялась отряхивать джинсы.
– Приятно познакомиться. Это я – Саша, – уголками глаз улыбался парень.
– А что ты всё время смеёшься? – скрыв смущение накинулась на него девочка. – Конечно, вот распластался бы тут сам, не так бы веселился, да?
– Хочешь проверим? – внимательно посмотрел он на неё и вдруг Наташка поняла, что уставилась на него, забыв дышать. Он был до жути похож на Курта, а на дне глаз плескалась похожая грусть и тоска.
– А ты откуда? Не видела тебя здесь раньше, – спросила девочка и украдкой ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон.
– А ты что, всех тут знаешь? – продолжал улыбаться парень, а девочка поняла, что именно в этот момент пожар внутри неё стихает. Такие ощущения были ей незнакомы и она ещё не поняла, нравится ей это или нет.
– Всех не всех, но тебя точно вижу в первый раз. Мне пора, увидимся, – поспешно сказала Наташка и не оборачиваясь побежала к своему дому. Ещё не хватало втрескаться в незнакомого парня, который как две капли воды похож на её кумира.
– Увидимся, – задумчиво сказал Сашка и потрогал себя за мочку уха.
Кожа была неожиданно горячей и он был уверен, что никогда раньше не испытывал ничего подобного. За пару минут рядом с этой девчонкой его всегда ледяные руки стали тёплыми. И даже глаза, как будто стали видеть чуть ярче. А может это просто проделки жаркого июньского дня? Сашка решил отложить эти вопросы, смешно встряхнул головой, словно бродячий пёс на прогулке, и направился к Вовкиной девятиэтажке.
Наташка, тем временем наблюдавшая за ним из-за угла своего дома, удивлённо щурилась: «Мало того, что он вылитый Курт, ещё и ходит, как собака. Словно в моём сне», – промелькнуло у неё в голове, но в каком сне и что именно там было про собаку, девочка не могла вспомнить, как ни старалась.
«У Вовки вечером узнаю, может он в курсе, что это за тип», – решила девочка и с со спокойной душой побежала домой, мечтая о вкусном борще на обед и представляя, на что будет похож прохладный островок сметаны в глубокой тарелке.
Глава 5.
– Здравствуй, Вова. Проходи, она у себя, – приветливо улыбнулась Наташкина мама, открывая пошире входную дверь.
Вовка быстро разулся, невольно вжал голову в плечи и, осторожно повернув изогнутую ручку на двери, заглянул в комнату.
Наташка сидела в наушниках спиной к нему и что-то увлечённо писала в тетради, покачивая головой в такт «Нирваны». Вовка был готов поклясться, что даже отсюда слышит пронзительный голос Курта Кобейна. Он был далеко не его фанатом, но при девочке никогда не говорил ничего плохого. Парень помнил, как Наташка вспылила на своих одноклассников, дразнивших музыканта. Школьная швабра и пять глиняных горшков тоже помнили тот день.