Метод слепого пятна

Илья направился к лифту. Марк Седов преградил ему путь. — Куда ты идешь? Мы должны держаться вместе! Если этот маньяк решит, что мы разобщены... — Маньяки не используют батрахотоксин стоимостью в годовую зарплату нейрохирурга, Марк. Они используют ножи. У меня тут бытовой криминал на почве старых долгов. Никуда не выходите. Особенно ты, Виктор.

Дверь номера Зимина снова открылась. На этот раз Воронов вошел без стука. Он присел на корточки у декоративного камина. Настоящие камины в этом крыле давно заложили кирпичом ради пожарной безопасности, но оставили декоративные порталы для антуража.

Илья просунул руку внутрь. Пальцы наткнулись на что-то металлическое, холодное. Пинцетом он извлек две еще теплые гильзы калибра 9х17 мм. От травматического пистолета «Оса». Кто-то стрелял здесь ночью. Стрелял в кого-то, кто прятался в дымоходе.

В дверях возник Громов. Он уже избавился от флера пьяной растерянности. Перед Вороновым снова стоял матерый оперативник. — Нашел что-то интересное? — спросил Виктор, кивая на гильзы в руке Ильи. — Тебя искал, — Воронов поднялся, отряхивая колени. — Гильзы свежие. Пороховые газы еще не выветрились. Ты ведь бывший следак, Витя. Посмотри.

Громов осторожно взял гильзу, поднес к свету. — Травмат. Резиновая пуля. Следы нарезов кустарные. Кто-то переделывал «Осу» под боевую девятку, но забил обратно. Дилетанты. — Вот именно, — Илья смотрел прямо в глаза бывшему коллеге. — Профессиональный убийца, способный синтезировать или достать батрахотоксин, не станет палить из переделанной резиноплюйки. Это почерк самообороны. Человека загнали в угол. Например, главу службы безопасности банка, который пришел сюда проверить старого прокурора, столкнулся с кем-то в темноте, началась потасовка, прозвучало два выстрела, и безопаснику пришлось бежать через вентиляцию. Как считаешь, Витя? Похоже на твой вечер?

Лицо Громова окаменело. По желвам заходили тяжелые желваки. — Ты обвиняешь меня в убийстве? — Я констатирую факт ночной стрельбы. Мотив у тебя железный. Зимин курировал банковский сектор. Он мог знать, куда ушли те сорок миллионов, которые испарились из твоего отделения перед самым отзывом лицензии.

Громов медленно выдохнул сквозь зубы. Одним резким движением он схватил кочергу у камина и с силой ударил по задней стенке портала. Старая кирпичная кладка треснула. Еще один удар — и фальш-панель провалилась внутрь, открывая узкий технический лаз. — Хотел спрятать ствол? — процедил он. — Полезай сам. Или боишься испачкать свои чистенькие перчатки?

Воронов даже не пошевелился. Вместо этого он достал телефон и включил фонарик, осветив пол возле ног Громова. — Посмотри вниз, Виктор. Очень внимательно.

На идеально чистом паркете, рядом с ботинком бывшего следователя, лежала крошечная чешуйка золотой фольги. Такие используют для упаковки дорогих сигар. Рядом с ней — микроскопический осколок синего стекла.

— Ты наступил на пепел Зимина, когда выходил из его номера утром, — спокойно сказал Илья. — А теперь посмотри на свою правую штанину. Видишь эту серую ворсинку? Это синтетическое волокно. Из него делают изоляцию проводов. Ту самую, которой дышат люди в технических тоннелях под полом. Ты действительно спускался в вентиляцию, Витя. Вопрос лишь в том, до того, как убили Зинина, или после?

Громов посмотрел на свою штанину. Затем перевел тяжелый, полный ненависти взгляд на Воронова. — Я проверял систему пожаротушения, — прорычал он. — Потому что какой-то умник отключил датчики дыма. Я делал свою работу, пока вы тут играли в Эркюля Пуаро. — Хорошая легенда, — кивнул Воронов. — Только система пожаротушения в этом крыле автономна и управляется из подвала. А лаз в камине Зимина ведет прямико