– Я так не думаю, Кьяра. Каменные люди такие загадочные. Они знают об этом мире намного больше, чем мы. Очень давно их янтарные предки построили Колыбель, чтобы защитить ярилиц, таких как ты. Но волхованцы не оправдали их надежд. Новую Колыбель строят, чтобы возродить Ровнины. Для нас с тобой. Они хотят, чтобы мы там жили…
– Так чего же ты молчал? – Кьяра подняла на него глаза, полные изумления.
– Ты такая хрупкая. А кристаллов так много. Мне и сейчас это не нравится. Но я должен был сказать…
Кьяра вскочила на ноги, заметалась по поляне, затем опять села. Щёки её пылали от волнения, а глазные яблоки переливались всеми оттенками синего. Она перекинулась, засияла и схлынула, но даже не заметила этого. А Орест наблюдал за ней, а сердце его колотилось от восхищения.
– Я готова! – решительно сказала она, – если это поможет приструнить волхованцев, то я сто раз готова.
– Я боялся, что ты так скажешь.
– Ты не понимаешь, Орест! Я намного сильней, чем кажется. И матушки мне помогут. Только нужно отыскать мою нить самоцветов, иначе мне не отбиться от духов.
– Я помогу, – неожиданно сказал он, усмехаясь, – уже есть опыт. Духи боятся моего огня.
«Они не испугались огня, – подумала Кьяра, – духи Ярильцев ничего не боятся. Но ты пытался меня защитить. И они это оценили».
Но вслух она ничего не сказала. Пусть у неё останутся свои секреты…
****
– Мы поедем на твоём огромном звере? – спросила жена и кивнула в сторону Сахо.
Ящер спокойно дрых на полянке, морда обильно притрушена жёлтой пыльцой, но, почуяв, что о нём говорят, он лениво приоткрыл один глаз.
– Да, – выдохнул Орест и лукаво прищурился.
Он притянул Кьяру поближе, стянул с неё плащ и усадил на себя. Она охнула, внезапно почувствовав его внутри. Как же ловко это у него получалось!
– На… моём… огромном…звере…
Кьяра вспыхнула и рассмеялась, а он улыбался, врываясь в неё, так горячо и нежно, что всё тело запело, зазвенело, как струна.
– Распутный… мерзавец…
– Перекинься, – тихо попросил он.
И она засияла… Словно тысячи ласковых звёзд…
Орест закрыл глаза, наслаждаясь моментом, когда мог обладать всем тем, что ему так безумно нравилось…
А Кьяра смотрела на него, целовала щёки и радовалась, что он не видит, что она снова плачет. Слезами счастья. Ей было так хорошо…
***
– Знаешь, почему они прозрачные? – когда-то спросила Софья…
– Нет.
– Потому что это слёзы… Чем несчастнее ярилица, тем ярче горят её кристаллы. Счастливые зажигают самоцветы…
***
– И знай, муж мой любимый, – сказала она, чуть погодя, и обхватила ладонью его шею, – больше не будет никаких других дивниц.
– О, твои сёстры не будут жить с нами под одной крышей? – он скорчил грустную рожицу, однако в глазах плясали смешинки.
– И не надейся. Мы построим для них другой дом. И чем дальше, тем лучше… Ведь если я узнаю, а я обязательно узнаю… я выпью всю твою кровь. До последней капли.
– Злая упырка, – Орест сморщился и показал ей язык, затем хлопнул по обнажённым ягодицам, перевернул на спину и опустился сверху, – ты ещё и ревнивая… на мою бедную голову…
Он глядел на неё влюблённым взглядом, стараясь рассмотреть каждую чёрточку, с каждой минутой становившуюся родней, и думал, насколько у него получится. Быть верным. Он ведь не привык. Но в кои-то веки в голове не было и мысли о других девках. Будто исчезли все, сгорели синим пламенем. И он искренне верил, что постарается…
Она такая необыкновенная – его жена… Маленькая сияющая упырка…
Глава 16. Владыки
Красный владыка бежал из последних сил, покидая треклятые Равнины. Карабкался по неприступным вершинам Чёрных Гор. Нырял в неприветливые воды реки Вечного Морока, отбиваясь от злобных речных тварей. Пока, наконец, не показались его родные зелёные луга, усеянные ядовитыми перьями ядокрылов.
Антей осторожно ступал по траве, стараясь обходить перья, и наслаждался, вдыхая давно позабытый воздух Красных Гор. Он глядел на их величественные вершины, и всё никак не мог наглядеться. Он дома…
Добравшись до замка, Антей вдруг почувствовал, что устал, и опустился на камень.
Как его встретят? Узнают ли вообще в этом уродливом красном теле. Он не знал, сколько лет прошло. Догадывался, что немало. Оставалось надеяться, что ему ещё найдётся место среди могучих владык…
Антей поднялся с камня и перемахнул через ограду. И тут же на него уставились несколько недружелюбных глаз. Конюшие зверолюды наставили на него вилы и велели убираться, пока цел. Антей усмехнулся.
– Отведите меня к Малису Яру.
– Зачем?
– Я ему сам поясню.
– Нет, уродец. Говори зачем, иначе…
– Уродец, говоришь?
Антей рассверипел и выпустил в нерадивого конюшего струю пламени. Тот заскакал, завертелся, как уж на сковородке, и завыл. Другие зверолюды малость попритихли, а один из них, видать, страший, поманил княжича рукой.
– Идём, существо.
Конюший повёл его в замок, который Антей знал, как свои пять пальцев. И всё ж рассматривал, будто впервые. Родные, давно позабытые стены. Тени, снующие по коридорам, уже не казались ему недоразумением Гор. У каждой из них, должно быть, была своя мрачная тайна. Антей зажмурился, не в силах на них смотреть…
Малис Яр сидел на своём троне в Зале Совета, задумчиво подперев подбородок ладонью. Вот уже несколько дней что-то было не так. Малис слышал голоса, однако не понимал, что они говорили. Но что-то явно происходило.
Все пять камней сияли, хотя никто из верховных владык не находился рядом. Тем более, Орвий. Но Завершающий камень тоже сиял. И это было так странно, что закралась мыслишка, что не мешало бы созвать совет.
И тут в Зал вошёл конюший. Дерзко, без стука, чего себе раньше не позволял.