Пару ударов молотка, несколько штрихов крепкими, как сталь, когтями, и фигура поменяла свой вид. А после Антей достал кисти, которые сам же и смастерил из прута и беличьего хвоста, и стал наносить краски.
Охра… и кровь светлицы – и вот её волосы заструились по нежным щекам цвета золотистой рябины.
Губы… опять светлицы? Нет, он не стал повторяться, царапнул когтём по ладони и макнул кисть в собственную кровь.
Глаза… Сапфировая пыль… Но нужно ярче. Васильковый тлен. Пожалуй. И нужно ещё серебра…
Антей рисовал, высунув язык между клыками, почти касаясь носа. Возможно, он выглядел нелепо, но, если честно, ему было всё равно.
Камень оживал, и это была первая скульптура, которая ему действительно нравилась. Неожиданно он остановился и бросил кисть. Пусть лучше останется незавершённой, не то испортит. Она и так хороша…
Но больше в ней ничего не осталось от его невесты. Совсем ничего…
****
Их нечастые встречи больше походили на сон. Она казалась ему такой нежной, хотя глаза всегода были холодны. Но Антей не слишком придавал этому значения. Он чувствовал грусть, идущую откуда-то изнутри Марьялы, и это ему было по душе. Такая загадочная…
Осталось придумать, как спрятать любовницу от будущей жены. Хотя бы на какое-то время. О том, чтобы расстаться с Марьялой, не было и мысли. Антей и дальше собирался ей покровительствовать, несмотря на то, что отец сердился.
Братья-подлецы всё ему донесли. И Малису не нравилась эта связь. Он не верил красавице, о которой никто никогда не слышал. И ужасно боялся, что Антей расстроит свадьбу. Но он и не собирался, о чём не раз говорил отцу. Но Малис всё равно был недоволен, и Антей махнул на него рукой.
Ему нравилось проводить с ней время. И даже камни его больше не волновали.
***
Едва княжич покидал её, Кьяра падала на землю без сил. Уж слишком тяжело было поддерживать себя в образе матери. Но другого образа она не смогла бы так долго вынести. Хотя ей было горько, порою невыносимо, и этот грубый княжич, который хотел казаться ласковым… не сильно-то и получалось…
Антей рассказывал о своей скорой свадьбе, а затем с упоением лез целоваться…
Кьяре хотелось выцарапать ему глаза.
И как при таком бесстыдстве у него получались столь прекрасные фигуры? У неё аж сердце ёкнуло, когда с обыкновенного на вид камня на неё взглянули её собственные глаза. Пожалуй, тут она хватила лишку, и её теперь впролне можно было узнать. Хотя, кто ещё увидит в этой позабытой Равнинами пещере одинокую статую, единственную целую, среди разбитых камней.
Но, как же долго это длилось, стало невыносимо. Пожалуй, она была неправа, когда не поверила Карсу, что цветы не так-то и просто достать. И уже раз сто пожалела, что в это ввязалась. Ей так хотелось проучить его – проверить, как далеко он позволит ей зайти…
И Карс позволил. Сердце до сих пор сжималось от глубокой обиды…
Но выбора особого не было. Несколько месяцев бесплодных поисков по закоулкам Красных Гор, несколько сотен замученных упырями крыс, и даже гора кристаллов, предложенная колдунам – ничто не вывело их на след багряного цветка.
Одна надежда – этот недалёкий княжич. И он, похоже, начал влюбляться…
А это было совсем нехорошо…
***
– Отчего ты сегодня такая грустная, Марьяла, – неожиданно спросил Антей, – ещё больше, чем обычно.
– Мой источник умирает, – сказала она, и глаза её наполнились слезами,– а вместе с ним уйду и я.
– Нет! Ты никуда не уйдёшь. Многие существа живут без источника.
– О, мой дорогой. Мне уже столько лет… Больше, чем кажется. Когда его не станет, я точно уйду.
– Но что можно сделать? – в зелёных глазах мелькнуло довольно искреннее беспокойство.
– Необходим багряный цветок. Всего один. Когда-то их было море. Мои предки приходили сюда, чтобы наполнить источник. Но в последний раз это было несколько сотен лет назад. Теперь он почти иссяк от голода.
– Но… но все в Межгорье знают, что багряный морок – это великая напасть! – воскликнул Антей. Теперь он смотрел на неё с подозрением, – так ты пришла ради этого?
– Что для одних зло, для других – спасение, – уклончиво ответила Кьяра и положила удивительно хрупкую ладошку на его огромную когтистую ладонь. Антей почувствовал, что начинает дрожать от похоти…
– А если я дам тебе несколько семян? Ты обещаешь, что будешь моей навсегда, Марьяла?
– Я и так твоя, – улыбнулась она, а глаза засверкали, как два огромных голубых сапфира…
***
Заполучив семена, коварная соблазнительница исчезла. Антей даже и не понял, как это произошло. Он только что протянул ей склянку с ядовитым мороком, она потянулась к нему губами… И вот он один, на каменном полу, и ничегошеньки не помнит…
Ведьма! Проклятая ведьма! А он влюблённый и жалкий дурак!
Антей схватил ножны и пристегнул к поясу, затем свистнул ядокрыла.
Нет уж, далеко уйти она не могла. Он вернёт её! Должен вернуть. Запереть в подземелье, посадить на цепь и ласкать, сколько ему вздумается. Пока не надоест.
Антей долго летал по Межгорью, высматривая свою красавицу. Злость постепенно стихала, обращаясь в уныние. Он никого не хотел слушать, особенно отца, который настойчиво пытался к нему пробиться. Что он мог сказать ему в своё оправдание?
Отчаявшись, Антей вернулся в пещеру и перевернул любовное гнёздышко вверх дном. Но жестокая обманщица ничего не оставила. Ни клаптика одежды, ни даже волоса. Всё уничтожила, ловкая тварь. Теперь даже ведьма не могла помочь…
И тут, холодея, он вспомнил о багряном цветке. Если Марьяла его обманула, то пробудила великое зло. А он, будущий верховный владыка, сам отдал проклятие в её руки. Жалкий слабак…
Антей выбежал из пещеры и нырнул в другой проход – туда, где глубоко под землёй обитали колдуны. За несколько золотых монет они открыли ему источник, и он увидел багряный морок– крошечное красное пятно на жёлтом, как солнце, поле.
– В Жёлтые Равнины пришла чума, княжич, – прошептал колдун, – и скоро она их пожрёт. Там нет ядокрылов.
– Скоро будут, – пообещал Антей.
***
Душу поглотила тьма.…
Какой же он был дурак, когда позабыв про невесту, увлёкся красивой незнакомкой. А нужно было прогнать со своих земель, едва только заикнулась про цветок. Или даже убить. Отец оказался прав – она неспроста появилась…
Но, ничего – он ей ещё покажет. Теперь Антей знает, где её искать.
За зловещими Чёрными Горами начиналось бескрайнее жёлтое море цветов. И красный клаптик морока он сразу заметил. Подлетел и стал кружить рядом, посыпая багряные цветы перьями ядокрыла. Цветы умирали один за другим. Но всё ж их успело вырасти довольно много. Ядокрыл выдохся и устало опустился на землю.
– Ничего, – шептал Антей, почёсывая его макушку, – как только ты отдохнёшь, мы полетим обратно и позовём братьев. Вместе мы уничтожим чуму.