Впиваюсь в её губы, ощущая их мягкость и карамельный вкус. Вивьен – вкусная. Мой голод рядом с ней усиливается стократно. И я готов подхватить её на руки и унести отсюда прямо сейчас. И плевать на родителей, гостей и священника, который при виде моей пылающей страсти отшатывается от алтаря.
Ви отвечает на поцелуй. Запускает пальцы в волосы мне на затылке, и по телу проносится табун мурашек. Стояк усиливается.
Гости начинают хлопать, как бы завершая церемонию.
Вивьен отрывается от моих губ и с вызовом смотрит мне в глаза.
– Не торопись, Кристиан, – еле слышно говорит она.
Аплодисменты замолкают.
А чего ждать? Все формальности соблюдены. Я надел ей кольцо. Брачный контракт подписан и заверен нотариусом ещё вчера. Стандартный контракт. Ви внесла в него лишь одно требование: наш брак должен просуществовать не меньше года. И это слишком долго… Однако в любом брачном контракте есть пункт об измене, в случае которой Ви ни черта не получит, а именно – денег семьи Васкес. Я даже это кольцо в состоянии забрать. И она изменит, я об этом позабочусь.
Я снова её напористо целую и оттесняю от алтаря. Аплодисменты возобновляются. Вспышки камер обжигают глаза, и я захлопываю их, с удивлением ощущая, как растворяюсь в этом поцелуе. Язык Ви вытворяет что-то нереальное у меня во рту, и желание унести её отсюда вновь усиливается. И кто меня остановит, чёрт возьми? Теперь она моя жена. И я могу делать с ней, что захочу.
– Мои поздравления, – слышу голос отца совсем близко. В его холодном тоне явные нотки издёвки.
Губы Вивьен покидают меня, и я распахиваю глаза. Встречаюсь взглядом с Васкесом-старшим, но он не смотрит на меня. Его взгляд прикован к моей жене. На лице отца читается неприязнь. Каждый в этом зале хотя бы раз видел Вивьен на обложке глянцевого журнала или в рекламе нижнего белья. И кое-кто из присутствующих до сегодняшнего дня не знал, кто моя избранница. Я скрывал её от родителей и братьев. Боялся вот такой вот реакции. Возмущённого взгляда отца, его раздувающихся ноздрей и бордового лица. Укоризненный взгляд матери меня тоже не радует. Она стоит по правую руку от отца и так же, как он, во все глаза смотрит на Ви.
Я отмираю. Натягиваю на лицо глупую ухмылку и прижимаю Вивьен к своему боку. Она, словно с благодарностью, вжимается в меня сильнее.
– Папа, мама, – обращаюсь к приёмным родителям, – это Вивьен Монро… Простите, Вивьен Васкес.
Глаза отца мечут молнии, и мама, видя его состояние, тихонько поглаживает его руку.
– Приятно познакомиться, Вивьен, – говорит она сконфуженно.
– Благодарю, – Ви выдавливает вымученную улыбку. – Мне тоже очень приятно, миссис Васкес.
– О, прошу, называй меня Марта, – мама коротко и даже дружелюбно смеётся. Её рука покидает отца и хватается за кисть Вивьен. – Вы прекрасно смотритесь вместе, – шепчет она со слезами на глазах, и мне становится дурно.
Моя мама убьёт меня, когда мы разведёмся. Но я верну ей фамильное кольцо и надеюсь, что она простит меня.
– Кристиан, – грохочущий голос отца выводит меня из задумчивости. Он, наконец, отклеил свой взгляд от лица Вивьен и смотрит прямо мне в глаза. И этот взгляд не предвещает ничего хорошего. – Удели мне несколько минут, – настойчиво говорит он.
С неохотой отпускаю Ви и делаю шаг в сторону, но отец стремительно двигается дальше, и я иду за ним. Мы пересекаем красную ковровую дорожку и выходим в коридор. Отец встаёт возле окна, вперивая взгляд вдаль, на океан. Этот дом стоит на самом берегу и принадлежит нашей семье. Я и Ви будем жить здесь. В качестве подарка от моей семьи.
Отец запускает руки в карманы брюк и отклеивает взгляд от вод Атлантики. Оборачивается ко мне.
– Ты серьёзно? Крис, ты серьёзно, чёрт возьми? – его лицо вновь становится бордовым.
Я знал, что так будет. Поэтому сделал всё, чтобы отец не узнал о том, кто моя избранница. Хотя он пытался узнать… Но, слава Богу, наша свадьба случилась поспешно, и у него просто не было времени во всём разобраться.
– А что не так? – с дурацкой улыбкой на лице начинаю паясничать.
– Всё не так, – обрубает он. – Я и твоя мать доверились тебе. Надеялись, что наш сын наконец-то повзрослел и научился действовать правильно. Ты же знаешь, что такое брак, Кристиан! Это не только любовь или похоть. В нашем мире это в первую очередь выгодная сделка и партнёрские отношения. Чёрт, я не должен был слушать Марту и давать тебе карт-бланш в выборе спутницы. Ты мой сын, и у тебя не может быть такой партнёрши.
– Какой? – улыбка сползает с моего лица, и мне отчего-то хочется вступиться за Ви. Ну или за самого себя. За нас обоих.
Отец прожигает меня грозным взглядом.
– Ты хорошо притворяешься идиотом, Крис. Но такого идиотизма я даже от тебя не ожидал. Её голый зад наверняка видел каждый в этом зале. Да чего уж там, в этом городе. И не только зад.
– Знаю, но меня это не смущает, – вяло пожимаю плечами. – Не всё ли равно, кто что видел?
– Нет, я не ханжа, Крис. Но у моего сына не может быть такой… жены, – последнее слово он выплёвывает с такой миной, словно укусил лимон. – Ты можешь развлекаться, с кем хочешь, но зачем жениться на ней? Признайся, Крис. Она ждёт от тебя ребёнка?
– Нет, чёрт, конечно нет…
– Слава Богу, – выдыхает отец, сжимая переносицу двумя пальцами и зажмуриваясь. – Так, ладно, – он вновь смотрит на меня, и его взгляд становится теплее. – Чтобы О'Конел отстал и забыл о твоём существовании, ты должен пробыть в браке с этой Вивьен хотя бы месяц. Я с лёгкостью расторгну этот контракт, Крис, если за этот месяц ты не приступишь к исполнению супружеского долга.
– Что? – моё лицо вытягивается в изумлении.
Чёрт, чёрт, чёрт…
– Ты меня слышал, сын. Никакой консумации – и брак будет считаться недействительным.
Твою мать… Теперь я зажмуриваюсь. Он прав, чёрт возьми. Всё намного проще, чем я предполагал, и в то же время намного сложнее, чем рассчитывал. Мне всего лишь нужно не спать с Ви, чтобы без проблем расторгнуть брак… Но как я могу не спать с ВИ!? Как с ней не спать, чёрт возьми?!
Мой взгляд возвращается к жене. Она мило беседует с моей мамой, и они даже держатся за руки.
– Твоя мать убьёт тебя, Крис, – говорит отец, прослеживая мой взгляд. – Ты хотя бы мог сказать нам, что женишься не от большой любви, а только для того, чтобы не жениться на Лизи О'Конел? Мог предупредить нас, что это всё не всерьёз?
Я часто моргаю и смотрю на отца виновато. Да, я мог ему всё рассказать. Ему так же, как и мне, не нужен брак с О'Конел, но я не рассказал по вполне очевидной причине.
Где-то на подкорке я хотел, чтобы эта свадьба не была фикцией. И наш союз с Вивьен Монро продлился долго. Чтобы она захотела быть со мной…
Глава 4. А что, если бы?…
Острова Фиджи, три недели назад
Вивьен
Кристиан смотрит на меня, не моргая, наверное, уже дольше двух минут. Я наблюдаю за ним сквозь стёкла тёмных очков, и он не видит моих глаз. Он сидит на шезлонге. Его могучее тело покрыто лёгкой испариной, и он выглядит крайне сексуально с обнажённым торсом и в этих плавках, совершенно не скрывающих его достоинство. Кристиан возбуждён – это я вижу. Провожу руками по бёдрам, втирая масло для загара, и поправляю лямки бикини, ещё больше оголяя грудь.
Кристиан вскакивает с шезлонга и подходит ко мне. Выглядит он взвинченно.
– Как ты смотришь на то, чтобы искупаться?
– Иди, – лениво веду плечом, – я хочу позагорать немного.
Его руки тянутся к моим бёдрам, словно он хочет притянуть меня к себе, но потом повисают вдоль тела, и парень отступает. Крутанувшись на месте, он уходит к воде. Быстро погружается по пояс и ныряет.
Пусть охладится. Пусть. Всё самое интересное ещё впереди.
Прохожу к шезлонгу, расстилаю полотенце и ложусь сверху. Снимаю очки и смотрю на Криса. Он наблюдает за мной из воды. Он ждёт нашего свидания. А я просто тяну время, ссылаясь на усталость после перелёта и долгого путешествия на моторной лодке по островам архипелага Фиджи. Мы прибыли на эту часть острова всего час назад. Сначала осмотрелись в небольшом бунгало, хотя там особо нечего осматривать, разве что здоровенную кровать в центре и полупрозрачный балдахин, подвешенный к соломенной крыше. Миленькое местечко…
Тот, кто привёз нас сюда на лодке, практически сразу уплыл и теперь должен вернуться только вечером, чтобы привезти Крису всё необходимое для нашего свидания. Этот безлюдный пляж и бунгало с большой кроватью в нашем распоряжении до завтрашнего утра. И это будут очень долгий день и, вероятно, трудная ночь…