– Э, нет, я режиссёр.
У Вити глаза загорелись. – Круто! Что снимаешь?
– Научный фильм, – нашёлся Кеша.
– Про детей?
– Да.
– Я меня там покажешь? – Витя серьёзно смотрел на Кешу, не мигая.
Дядя Глеб улыбнулся, – если ты захочешь.
– Конечно, – отозвался мальчик.
В коридоре послышался чей-то недовольный возглас. – Мне нужен Колесников Глеб Фёдорович.
– Тогда я вас тут оставлю на пять минут, – сообщил дядя, с беспокойством поглядывая на дверь, – только без глупостей. Никуда не уходи, пока я не вернусь, – сказал он строгим голосом. – А вы, – это уже было обращение к Кеше и Максу, – смотрите за ним. Он парень хоть и хилый, но очень шустрый.
Дядя Глеб вышел, оставив троицу в небольшом кабинете.
– У тебя есть телефон? – Вдруг спросил Витя у Макса.
– Ну да, – неуверенно ответил тот.
– Можно мне посмотреть?
Макс явно не хотел давать в руки ребёнку, тем более больному, дорогой смартфон.
– Может, лучше я возьму у тебя интервью? Хочешь быть кинозвездой? – Перебил его Кеша.
– Хочу! – Витя тут же уселся на стул, который стоял возле двери, и величественно выпрямил спину.
И, правда, будто актёр.
Макс почти не принимал участие в действие, но Кеша попросил его снимать общий план на интервью, а сам Кеша достал свой телефон и стал снимать крупно лицо мальчика.
– Сколько тебе лет?
– Одиннадцатого октября будет одиннадцать, – Витя вдруг засмеялся. – Правда, круто. Это счастливая дата. 11.11. и ещё мне исполнится одиннадцать.
– Да, здорово, – Кеша не знал, как себя вести с детьми. Лучше бы вместо Макса он позвал Киру или Лерку. Потому что сейчас в кабинете было напряжение и неловкость, впрочем, Витя как будто ничего не замечал. Он беспечно болтал ногами и с интересом смотрел на Макса.
– Чем ты болеешь? – Прямо спросил Макс, которого, этот вопрос явно мучил.
– У меня лейкоз, – запросто ответил Витя, – это очень страшная болезнь, от которой все умирают.
Кешу поразило с какой легкостью мальчик говорит о своем диагнозе и смерти.
– Наверняка не все, – решил сказать Кеша, – ты точно поправишься.
– Нет, я в этой больнице уже полгода. Иногда на неделю меня отпускают домой к родителям, но я кое-что подслушал у врача, – Витино лицо сделалось заговорщицким, он перешёл на шёпот.
– У меня нет шансов, можно только немного отдалить смерть, – гордо сообщил Витя, а Кеша с Максом переглянулись.
Кеше казалось неуместным всё. Но он решил не выяснять этот вопрос с ребенком.
– Тебе тут скучно? – Спросил Кеша, чтобы сменить тему.
– Иногда. – Витя задумался. – Хотя, когда тут лежал Дима, мы с ним отрывались по полной. – Витя загадочно улыбнулся. – Мы прикалывались над медсестрами и девчонками. Они так визжали.
Кеша засмеялся вместе с Витей. Макс оставался равнодушным и предпочитал рассматривать происходящее в коридоре за полупрозрачной дверью, продолжая снимать на телефон.
– Это твой друг? – Уточнил Кеша.
– Да. Лучший друг! Он был клёвый и смешной.
Кешу смутил рассказ о Диме в прошедшем времени, и он побоялся уточнять, жив ли сейчас этот Дима.
– А что тут ещё интересное есть?
– Ну, куча всего, – Витя стал правой ногой пинать ножку стула. – У нас тут постоянно кто-то умирает.
Вот уж интересное событие, – подумалось Кеше.
– А ещё летом врачи часто ломали ноги. А один дядька даже в кому попал, – гордо сообщил Витя.
– Ничего себе! Что это за эпидемия такая, – неестественно поразился Кеша.
– Это Дима всё устроил.
Макс тут же включился в разговор. – В смысле?
– Он захотел, чтобы им было больно. И им стало больно.
– Так не бывает, – начал спорить Макс, но Кеша его одернул.
– Вить, ты любишь рисовать?
– Не очень, но мне нравятся машины. У тебя есть машина? – Спросил он у Кеши.
– У меня нет, зато у Максима есть.
– БМВ три девятки? – Выпалил Витя.
– Нет, – Макс брезгливо сморщился. – БМВ – это возрастной автомобиль. У меня Киа Рио. Спортивная и шустрая как я. И блатные номера уже не в моде. А вот какие-то значимые для тебя числа, другое дело. Например, у меня день рождения третьего ноября, значит…
– Чёрная? – Перебил мальчик. – А до скольки она разгоняется? На ней можно дрифтить? А можно мне порулить?