Сибирика-86
Елена Шадрина
Что если идти дальше некуда? Что, если это конец? Человек жив, пока о нем помнят его друзья и близкие, но как отличить наш мир от потустороннего? Разговоры с призраками до добра не доведут, но Миша всё равно продолжает общаться с Деном, своим лучшим другом, который погиб при загадочных обстоятельствах.
Елена Шадрина
Сибирика-86
Пролог. Привет, это я.
– Привет, это я, – сказал Ден, – как дела у тебя?
Миша медленно оглядел комнату. Стол, стул, компьютер, колонки, ручка, блокнот, кровать, диван, ещё стул, шкаф. Никого. Он выглянул в окно – во дворе пусто и идет снег. Он обернулся на тень, которую отбрасывал монитор, но это была всего лишь тень, а компьютер и колонки выключены. Он был здесь один.
– Послышалось… – тихо сказал Миша и смахнул пот со лба.
– Миш, ты с кем там разговариваешь? – спросила мать, которая стояла в коридоре.
– Ни с кем, мам, послышалось мне, – крикнул он и стал снимать пиджак. Пиджак порвался на спине, или был уже порван – Миша не понял. Чистые черные ботинки остались в коридоре, брюки были ему велики и свалились, когда он расстегнул ремень.
– Как ты тут без меня? – снова сказал Ден, только намного громче.
Миша сильно стукнул несколько раз тыльной стороной ладони себе по правому уху, как будто туда попала вода, и прислушался.
– Черт… – вздохнул он, – когда-нибудь я стану нормальным.
– Мне вот плохо без тебя, и Аньке тоже плохо, – снова сказал Ден, и уже тут Миша закричал.
Он кричал пока в комнату не вбежал отец. Отец схватил Мишу и крепко обнял, так, что парень практически не мог пошевелиться. Мишина мать вбежала чуть позже, а за ней и Даша, младшая сестра. Девочка была в милом белом платьице с оборочками и цветами на воротничке, совершенно не подходящем для мероприятия, с которого они вернулись. Отец был в костюме, очевидно, не успел переодеться. Он выглядел подтянуто и был похож на актера, который получает кинонаграду.
Мише показалось странным, что он не помнил, как они уходили из дома. Он точно помнил спортивные костюмы, которые они недавно купили, особенно отчетливо он помнил то, как мать надела серую спортивную куртку, а он теплые штаны и шапку, но не то, как он надевал классическую черную тройку.
– Всё будет хорошо, – повторял отец, прижимая сына к себе, – мы с тобой, мы рядом, мы с тобой, не переживай, всё будет хорошо.
Дашу, глядя на Мишу, затрясло, и её губы посинели. На лице матери застыл ужас.
– Сынок, прости нас, – вытерла она слезу.
– Я слышу его, мам, – плакал Миша, – я слышу голос Дена!
– Всё будет хорошо, мы с тобой, – повторял отец и не отпускал сына.
– Да что ты мне повторяешь одно и то же! – вырвался Миша из крепких рук отца и оттолкнул его.
– Мишенька, – посмотрела мать в огромные испуганные глаза Миши и разрыдалась. На ней было странное бордовое платье, которое Миша видел впервые. Он на секунду замер, голос исчез, но потом снова появился.
– Я слышу его! – продолжал Миша кричать на весь дом.
Матери ничего не оставалось, как вызвать бригаду скорой помощи. Врачи приехали быстро. Человек в белом халате и странном белом колпаке на голове, больше похожим на феску, сделал Мише укол, и скорая уехала. Только после этого Миша перестал кричать, немного успокоился и уснул.
Глава первая. Экскурсия.
28 февраля, 4:30
Все места были заняты, поэтому Миша и Ден прошли в конец автобуса. Миша увидел Катю, которая улыбалась Ване. Она сидела с ним на предпоследнем сиденье, и он её обнимал. Миша замешкался и ускорил шаг. Эта парочка надоела ему ещё тогда, когда все ждали автобус. За полчаса он смог узнать подробности их личной жизни, которые они явно не скрывали, а ещё разглядеть насколько длинный у Вани язык, потому что он его засовывал Кате в рот с завидной регулярностью. Оказаться рядом с ними Миша хотел меньше всего, но это было не в его власти.
Через сиденье, почти в середине автобуса, расположились две Катины подружки – Аня и Ира. Остальных одноклассников Миша практически не знал. Его отец сидел впереди один, а вокруг него крутилась Анастасия Арнольдовна, новая учительница по геометрии, которая совсем недавно окончила педагогический университет. Мама Миши и его младшая сестра Даша, удобно устроились сразу за водителем. Миша недовольно вздохнул и сел к окну. Ден переставил две дорожные сумки с сиденья на пол, и освободилось ещё одно место сзади. Стало просторнее. Миша почувствовал запах бензина, нос у него ещё болел, но он мужественно это скрывал. Двигатель зарычал, и старый экскурсионный автобус двадцатилетней давности начал движение.
Все загалдели. Кто-то стал доставать из рюкзака горячий чай из термоса, кто-то уже ел приготовленные родителями бутерброды и делал оповестительные фотографии для социальных сетей.
Аня встала, чтобы снять куртку и два раза посмотрел на Дена. Первый раз он этого не заметил, а на второй ответил улыбкой. Черты её лица из заостренных и сосредоточенных превратились в мягкие и трогательные. Она села и приготовилась слушать болтовню Иры. На окнах автобуса вырисовывался необычайно красивый узор, похожий на гжель. Водитель включил печку, и стало потихоньку теплеть.
Миша не знал, чем заняться, и рассматривал застежки на рукаве своего нового зимнего спортивного костюма. Он почувствовал, что потеет и снял куртку. Сеть у него не работала, и ему предстояло провести время в компании своих одноклассников.
Он украдкой посмотрел на Катю. Шапку она сняла, как только села в автобус, и тонкая прядь её волос иногда перекидывалась через спинку сиденья. Один раз автобус резко затормозил, Миша схватился за ручку, чтобы не упасть, хоть и был пристегнут, но получилось так, что он задел Катины волосы, даже вырвал парочку. Миша инстинктивно заулыбался, но как только понял, что Кате больно, за долю секунды испытал все эмоции от стыда и страха до гнева. Ему было неловко и хотелось выпрыгнуть в окно или исчезнуть по щелчку, хотя он и понимал, что он тут не причем. Катя резко развернулась. Глаза её горели от ярости.
– Дроздов! – сказала она со всей злостью, которая присуща девушкам, прическа которых была испорчена. – Клешни свои убрал!
Миша представил клешни краба. Розовые и огромные. Потом представил, что у него не руки, а эти самые клешни и как он пугает ими Дашу. Потом представил, как Ваня смеется над его руками-клешнями, а он в это время пытается взять телефон, чтобы их сфотографировать, но не может. Потом он мысленно отрубил себе эти клешни, но у него выросли новые. В последнее время Миша часто фантазировал и даже немного писал.
Ваня обернулся и припугнул обидчика своей девушки свирепым взглядом. С тех пор Миша сидел тихо и смотрел, как мелькают за окном ели. Парочка стала раздражать его ещё больше, и он сделал вид, что спит. Настроение было испорчено, хотя он очень ждал эту поездку. Ваня не должен был ехать, и не сдал деньги, но экскурсия была обязательной и за него заплатила Катя. Она как будто специально села перед Мишей, чтобы хихикать и его раздражать. Несправедливость преследовала эту поездку с самого начала.
– Вань, хватит, – то и дело повторяла Катя во время того, как активный молодой человек пытался залезть ей под кофту.
– Ка-ать… – вкрадчиво прошептал он и посмотрел на неё сальным, отнюдь не мальчишеским взглядом. – Пучеглазый спит, а Ден промолчит, нормальный парень, ну, давай… – настаивал на близости он.
– Вань, ты что делаешь, тут народу полный автобус!
Катя игриво ударила его по рукам и достала термокружку.
– Будешь? – улыбнулась она.
– Да, можно! – протянул Ваня руку и забрал термокружку себе. Он немного отпил и улыбнулся. – Ну и стерва ты, Миронова, знаешь, чем подкупить!
Катя надменно кивнула и прищурила свои глазки, затем подняла голову, чтобы посмотреть на тех, кто ехал впереди. Сопровождающие взрослые молчали, водитель был сосредоточен на дороге, а сестра Миши выпрашивала «ещё одну конфету». Катя закрыла глаза и откинулась на спинку.
– Дурдом… – сказала она.
Миша продолжал делать вид, что ничего не замечает. Особенно то, что все его называли пучеглазым. Глаза у него были действительно большие, а ещё неестественно-синие. Теоретически, он должен был нравиться девушкам, но это было не так. Мать его говорила, что когда он станет взрослым, то «от девчонок отбоя не будет», и что «их нужно будет палкой отгонять», но, пока что, палкой отгоняли только его, особенно Ваня от Кати. Хоть Ваню и не любили, его боялись и принимали в любой компании. Все называли его «жираф» за высокий рост и длинную шею. Ден, лучший друг Миши, нравился и Ане, и, наверное, Ире, а Миша здесь был явно лишний.
«Ваня… Что за имя такое, дурацкое, простое какое-то. Иван-дурак… Ещё бы Емелей назвали», – рассуждал про себя Миша. – «Она так много ему позволяет, а он… Как он может так с ней обращаться? Может, девчонки любят напористых и грубых парней, а не синеглазых?»
Миша смотрел, как Ваня прижимал Катю к себе, как она его нехотя отталкивала, но в то же время и провоцировала на новые знаки внимания.
«Надо сказать что-нибудь такое… Мужское…» – думал Миша. – «Что-нибудь, связанное с экскурсией… Может, что она для зубрил? Нет, она интересная, долго я ждал её. И что тогда получается, что я зубрила? Нет… Сказать, что жарко? Да здесь вроде никому не жарко, только мне. Сказать, что автобус старый…»
Автобус действительно был старый, и Миша глубоко вдохнул и выпалил:
– Автобус старый какой-то…