– Вань! – обернулась она. – Дай в туалет сходить, а?!
– Ну ладно, иди-иди, – пожал плечами он, и отпустил её.
Ден наблюдал за ними, но ничего не говорил. Катя это увидела и покраснела. Ден скупо улыбнулся и посмотрел в окно.
– А ты что не идешь, Дениска?! – вдруг обернулся Ваня на Дена. – Ты же просил остановку!
– Расхотелось, – спокойно ответил он.
– За тебя Дроздов сходит, я понял, – засмеялся он и сделал несколько глотков из термокружки.
В автобусе стало прохладно. Водитель курил, а учительница сидела рядом с отцом Дена. Она молчала и куталась в шубу.
Спустя пятнадцать минут автобус тронулся с места и Мишин ад продолжился. Катя хихикала на тупые шутки Вани, Ден улыбался Ане своей белоснежной улыбкой, Ира о чем-то вещала двум впереди сидящим девчонкам. Мише оставалось только смотреть в окно и ждать, когда это всё закончится, но тут Катя повернулась к ребятам и ехидно сказала:
– Дроздов, ты зачем всю семью с собой притащил? Они за нами смотрят, как надзиратели за заключенными.
– Сами они притащились, я их не звал! – резко сказал Миша, и у него едва заметно дернулась верхняя губа.
– Будешь? – протянул термокружку Дену Ваня.
– А что там? – стал крутить её Ден, как будто искал состав содержимого.
– Согревающий душу напиток, – мило улыбнулась Катя. – Скидывались же, забыл что ли?
Катя смотрела на Дена своими красивыми голубыми глазами и ждала ответа. Ден вздохнул и снова отвернулся к окну.
– Не хочется что-то, – ответил он. Катя виновато улыбнулась, но Ден этого не заметил, зато это заметил Миша.
– Ден, – прищурилась она и перегнулась через сиденье так, что почти повисла на нем, – а как ты думаешь, Дроздову можно с нами пить, или его родители сразу догадаются, что у нас тут не чай?
Пока Ден думал, что ответить, Миша выхватил у Кати термокружку.
– Можно!
Катя и Ден раскрыли рты от удивления, глядя на то, как Миша пил. Ваня сообразил не сразу, что происходит, а только тогда, когда Миша выпил почти половину.
– Ты что, совсем дурной!? Это же чистый виски! Тебе сейчас как в голову ударит, так всех и сдашь!
Ваня сказал это достаточно громко, и не заметил, как к ним через весь автобус, держась за кресла, пошла Анастасия Арнольдовна. Миша тоже не заметил учительницу.
– Не сдам я вас, – сморщился он, пока проглатывал алкоголь.
– Вкусно? – хитро посмотрела Катя на Мишу.
– Как обычно, – закатил глаза Миша, как будто каждый день это пил. Спустя секунду он снова поморщился.
– Ребят… – прошептала Аня сквозь зубы. Тут в автобусе все внезапно замолчали. Анастасия Арнольдовна демонстративно кашлянула. Катя и Ваня обернулись и сели на свои места.
– Дроздов, ты что это тут пьешь? Ваня? – посмотрела она на заводилу и взяла у него кружку. Резкий аромат виски добрался до её рецепторов, и она поморщилась. Ваня умудрился ей пододвинуть напиток, и тут у Анастасии Арнольдовны началась паника. Она быстро отошла от учеников, и попятилась назад.
– Анастасия Арнольдовна, это же просто виски, – сказал Ваня, – а вы от него как от яда шарахаетесь.
Анастасия Арнольдовна, казалось, не услышала слова заводилы и посмотрела на Мишу.
– Дроздов… И ты туда же… Ладно эти, – и она кивнула в сторону Кати и Вани, – а ты… Хороший ведь мальчик…
– Был! – выкрикнул уже опьяневший Ваня.
Катя стукнула его по плечу.
– Миронова, – сказала она, – тебе ведь ещё рожать, а ты пьешь…
– А я не пила, только Дроздов пил, – кокетливо сказала Катя и улыбнулась широкой надменной улыбкой.
Миша стиснул зубы, но промолчал.
– И мы детей пока не планируем, – продолжала Катя, – по крайней мере, не в эти выходные…
Ваня не выдержал и расхохотался, за ним заливисто засмеялась и Катя. Аня и Ира тоже хихикнули, Ден устало покачал головой, а Миша краснел всё больше и больше. Учительница дала Ване подзатыльник, и он пригнулся, как щенок, которого наказывали. Шумную компанию разогнали. Катю посадили с отцом Дена, на переднее сиденье, Мишу тоже посадили вперед, к отцу, Дена оставили сзади вместе с Аней, а Ваню посадили к Ире. В автобусе стало тихо.
– Все молчат, пока не приедем, – усталым взглядом посмотрела на учеников Анастасия Арнольдовна, – и пристегните Дашу, – обратилась она к Вере Павловне. Та посмотрела на неё озлобленным взглядом, но дочь пристегнула. Учительница опустила глаза, села на специальное место, рядом с водителем и укуталась в шубу.
Кто-то перешептывался, а кто-то спал. За окнами было ещё темно, и мелькали огоньки проезжающих машин. Впереди был виден горизонт, а по обочине трассы перелесок сменялся просторными бескрайними заснеженными полями. Водитель выключил свет. Автобус ехал по зимней трассе Сибирика-86 в сторону Института Науки и Техники на международную выставку роботов.
Глава вторая. Рассвет.
28 февраля, 7:45
Трасса была новая, но дорога ухабистая. Асфальт лежал неровно и водитель то и дело наезжал на ямы, которые были кустарно отремонтированы. Один раз он даже сказал то, что обычно говорят, когда падают, настолько громко, что Анастасия Арнольдовна подскочила от удивления и хотела его остановить. На что водитель ей предложил самой сесть за руль, и тогда она тактично села на свое место и больше ничего не комментировала. После этой ямы автобус начало кренить влево, но колесо уцелело. Чувствовалось, что мужчина применял в этих обстоятельствах весь многолетний опыт вождения и как можно тщательнее выбирал траекторию движения, но, не смотря на это, автобус ужасно трясло.
Мишу вырвало в пакет два раза за десять минут. Он слышал голос отца, но не понимал, что тот говорит. Всё плыло перед глазами, сконцентрироваться он не мог, но очень старался.
– Миша, зачем ты это сделал? – повторял отец. – Зачем… Всё же хорошо было…
Отец нервно смотрел на дорогу, а Миша пытался не упасть. Тут он наклонился и его снова вырвало.
– Папа… Мне плохо… – просипел он, глядя на свои испачканные штаны и грязный серый пол.
– А что дальше будет, Миш… – тяжело вздохнул отец.
– Дай ему воды, – следила за учеником Анастасия Арнольдовна.
– Дай… – медленно произнесла Вера.
Анастасия Арнольдовна посмотрела на неё и ехидно улыбнулась.
– Отвали… – сказал Миша учительнице.