– Найди водителя, спроси у него на каком мы километре, быстрее приедут, – тихо сказала она и продолжила описывать симптомы Оксаны.
– Нет его, – вдруг сказал отец Дена, который спускался по ступенькам.
– Кого нет?
– Водителя нигде нет, – взволнованно ответил он.
– Я видел, как он в лес пошел, – сказал Миша, – вон на ту сторону.
– В лес? – вытаращил глаза Ден.
– Да, не будет же он в туалет при нас ходить, – влез в разговор Ваня.
– Проснулся? – агрессивно заговорил Миша.
– Тебе что, алкоголь уверенности прибавляет? Так ты пей почаще, и не будешь таким придурком! – засмеялся хулиган.
– Кто тут придурок? – встал Миша, но тут же сел. Ноги у него были всё еще ватные.
– Ждем врачей, – зашел в автобус Андрей Борисович вместе с Аней и Деном.
– Пап, я тут постою, мне жарко что-то, – сказал Ден.
– И я, – улыбнулась Аня, глядя на Дена.
Они снова вышли на улицу и вдохнули морозный сибирский воздух. Солнце начало пробиваться сквозь черные силуэты деревьев и стало намного светлее. Мимо автобуса проносились машины, останавливаться никто и не думал, все спешили по своим делам.
– Ну ладно, стойте, ехать ещё долго, – сел на место Андрей Борисович и посмотрел на Оксану.
– Воды дать?
Оксана не отвечала.
– Оксана, – чуть громче сказал он и убрал прядь волос с её лица. Глаза у неё были полузакрыты.
– Фонарик, срочно! – крикнул он. – Любой телефон!
Миша быстро достал телефон и включил фонарик. Андрей Борисович открыл глаза Оксаны своими руками и направил луч света на зрачки. Зрачки остались огромными черными, на свет они не отреагировали.
– Есть здесь врач?! – вдруг закричал он. – Девочка на свет не реагирует!
– Она что умерла? – вдруг сказала Даша. Она не стала вставать со своего сиденья и вытянула шею, как любопытная кошка, чтобы посмотреть, что происходит.
Андрей Борисович на неё взглянул и снова посветил в глаза Оксане фонариком. Тут зашла в автобус Анастасия Арнольдовна.
– Копылова, ты как?!
– Она умерла, – сказала Даша.
Анастасия Арнольдовна тревожно взглянула на Дашу и тут началась паника. Почти все подбежали к учительнице и стали давать советы. Андрей Борисович попытался уложить Оксану на пол, но этого сделать не удалось, слишком узкий был проход, тогда он нащупал пульс и немного выдохнул.
– Есть пульс вроде бы, но очень слабый. Скорая когда приедет? – обернулся он на учительницу, которая стояла и таращилась на Оксану. Анастасия Арнольдовна молчала и тяжело дышала.
– Девочка, соберись! – вдруг крикнул на неё Андрей Борисович.
– Что? – пришла в себя она.
– Скорая когда приедет, говорю? – повторил вопрос Андрей Борисович.
– Сказали, едут, – моргнула она.
– Кто-нибудь знает, что в таких случаях делать? – спросил у взрослых Андрей Борисович.
Вера опустила глаза. Ден это увидел, и ему показалось, что она плакала. Анастасия Арнольдовна продолжала кутаться в шубу и что-то говорила ученикам, папа Миши посмотрел на часы.
– Минут десять у нас есть, я думаю, они быстро приедут, – сказал он.
Вдруг к Оксане подлетела Ира. В руках у неё был платок, от которого пахло нашатырным спиртом.
– Как хоть мы не догадались! – взялся за голову Андрей Борисович.
Ира поднесла к носу одноклассницы платок и та зашевелилась.
– Оксан, давай вставай, – сказала Ира, – давай-давай…
Она похлопала её по щекам, и Оксана открыла глаза.
– Фу… – выдохнула Ира. – Живая…
– Живая, – улыбнулся отец Дена.
Ира посмотрела на платок и убрала его в карман. Она улыбнулась Оксане и стала помогать ей подняться, но тут Оксану затрясло и она задела Иру ногой. Удар получился сильный, Ира упала на ступеньки и кубарем скатилась вниз, оказавшись на обочине в серо-коричневом снегу. Оксана продолжала биться в конвульсиях, отец Дена и Миши пытались её удержать, но безуспешно. Спустя несколько секунд девушка перестала двигаться и её тело обмякло.
Глава третья. Четверо.
27 февраля, 20:07
Миша сидел в кресле и слегка покачивался. Он что-то нашептывал, держа в руках листок бумаги, и иногда поглядывал в потолок. Основной свет он выключил и оставил ночник, для придания обстановке некую таинственность, как в рассказе, который писал.
– Миша, иди ужинать! Хватит перечитывать его, ты зациклился, сделай перерыв, – услышал он голос матери с кухни и звон столовых приборов. Она уже звала его к столу два раза, но он был внутри своей придуманной истории.
– Сейчас! – крикнул он, но даже не пошевелился. Миша продолжил читать. Под конец второго часа глаза его слипались, но мозг продолжал активно работать. Этот процесс ему нравился.
– Миша! – услышал он снова. Тон был строгий, после этого обычно следовал крик, а он не любил, когда мать кричала.
– Да иду я уже, иду, пять минут… – прошептал он, параллельно просматривая текст. Миша бегло пробежался по распечатанным листам, нашел последнее, что написал и громко стал читать, делая небольшие пометки на листе.
Тут в комнату вошла мать и отобрала у него рассказ.