– Маша! Что ты наделала?!»
Миша слегка повысил голос и посмотрел на слушателей. Те молчали и ждали продолжения. Миша гордо продолжил.
«… – схватился за голову Артем. Он начал трясти мать, но та была мертва.
– Она сама, – сказала сестра, продолжая обездвижено стоять.
– Маша! – закричал Артем.
– Прекрати на меня кричать! – делая небольшие паузы, ответила Маша. Она повернулась и посмотрела на Артема.
Артем вгляделся в её темное лицо и увидел вместо глаз черные бездонные дыры. Маша моргнула и снова продолжила на него смотреть пустыми глазами.
– Ты не будешь больше на меня кричать, – Артем услышал голос, похожий на голос Маши, но её губы не пошевелились. – Теперь ты никогда не будешь на меня кричать, или ты уснешь навечно, как мама.
Артем попятился к двери, но запнулся об дергающуюся ногу матери, он поскользнулся в её крови и упал на пол.
– Тише, – повернулась к нему Маша и приложила указательный палец к губам, – ты разбудишь маму.
– Что-о, – запинаясь, пробормотал Артем, – что ты с ней сделала?
Артем нервно задышал, а сестра продолжила говорить.
– Она должна поспать, она устала, она всегда так уставала, когда я её просила поиграть со мной…
Артем дотронулся до шеи матери, чтобы нащупать пульс, но пульса не было. Он продолжил пятиться назад.
– Ты-ы, – в ужасе смотрел на силуэт сестры он, – ты, убила её…
– Она просто спит, – милым голоском сказала Маша, – наша мамочка просто уснула… Я сейчас ей спою колыбельную… – Маша повернулась к брату и пошла к нему, продолжая смотреть на него пустыми глазами.»
– Мама, мне страшно, – расплакалась Даша и не дала брату закончить.
– Отвлеклись… – обняла дочку Вера.
– Зачем ты такое пишешь? – смотрел на него отец озадаченными глазами.
– Не знаю, – пожал плечами Миша, – страшно?
– Мне – да, – сказала мать.
– И мне, – всё еще хныкала Даша.
– Так, подожди, почему ты решил ужасы писать? – взволнованно говорил отец.
– Это не ужасы, это мистика, – поправил Миша.
– Это дела не меняет, мне очень страшно, – поцеловала мать Дашу в щечку.
Миша слегка улыбнулся.
– Но зачем, Миш? – продолжал отец.
– Ясно, – резко взял свои записи Миша и вышел из-за стола, – я собираться!
Родители переглянулись, но ничего не сказали. Мать пила вино, а отец доел кукурузу и стал мыть посуду. Даша ела конфеты.
– Я его истории уже больше не могу слушать, они очень жестокие…
– И я, – сказала Даша, аккуратно раскладывая фантики на столе.
– Может возраст у него такой, – пожал плечами отец, ставя чистую сырую тарелку в шкаф.
– Даша, иди, чисти зубы, и спать, – сказала Вера.
Даша послушно встала из-за стола и посмотрела на родителей.
– Только не ругайтесь, как позавчера, я так поспать хочу, – тихо сказала она и послушно ушла готовиться ко сну.
Макс посмотрел на Веру, а та опустила глаза и сказала:
– Всё она понимает, Максим. И Миша всё понимает. Ты ведь спал с его учительницей, представляешь, что с ним будет в школе, если кто-то узнает?
Макс пожал плечами.
– Ты занимался сексом с учительницей своего сына… – вздохнула Вера и посмотрела на Макса глазами полными слез.
– Вера! – швырнул он ложку в мойку. Хватит! Вот хватит! Ты это начала! Ты! Это! Начала! – кричал Макс. – Ты первая нашла другого мужика!
У Веры задрожала губа.
– То есть я виновата, что тебя не было дома постоянно, я виновата? Да? – вытирала она слезы.
– Мама! – Даша стояла в халатике в руках с зубной пастой и щеткой. – Хватит кричать! Хватит кричать! – повторила два раза она.
– Хорошо, солнышко, иди, готовься ко сну, – сказал Вера, и вытерла слезу, которая текла по её щекам. Она подошла к Максу. Даша убежала в ванную комнату, а Макс отложил посуду, вытер руки и встал чуть ближе к Вере.
– Пожалуйста, давай это прекратим, – обнял он её, – я так больше не могу. Мы уже двадцать лет вместе. Ты мне родной человек, бывает всякое, это не повод разводится. Не повод…
Вера поставила бокал на столешницу, уткнулась в мужа и тоже его обняла.
– Сейчас, переварю это… Должно просто время пройти какое-то, понимаешь? – сбивчиво дышала она. – Я не могу всё забыть, вот если ты можешь, то я не могу…
– Я могу? – отошел от жены он. – То есть ты думаешь, что я измену могу забыть? – он стал повышать голос. – Да у меня перед глазами то, как ты это делаешь, а я, между прочим, ничего не видел, только слышал! – Макс уже кричал. На кухню вошел Миша.
– Вы меня так достали! – громко и уверенно сказал он. – Вы – взрослые люди, а ведете себя как дети! Даша спать хочет, я устал, ехать нам завтра! – кричал он.
– Не ори на нас! – снова в унисон сказали родители.