– Сами не орите! – ответил Миша и ушел в свою комнату. Родители остались на кухне и ещё долго что-то обсуждали.
Миша уснул быстро, и проснулся в три часа тридцать минут. За окном было темно, и ненависть к этому миру у него зашкаливала. Собраться он не успел и накидал в свой рюкзак что попало.
Миша зашел на кухню и налил себе чай. Мать уже стояла там и обнималась с отцом.
– Всю ночь мирились? – сказал он.
– Что? – вбежала на кухню Даша и Миша засмеялся.
– Ничего, Даш, иди чай пить, – довольно произнес он, держа в руках конфеты.
– Дай мне тоже, – сказала сестра.
– Даша, иди кашу есть, я разогрела, – сказала мать, не отходя от отца.
– Я не хочу кашу, я хочу конфету… – жалобно пропищала Даша и взяла у брата горстку леденцов, которую быстро засунула в рот.
– Даша! – крикнула мать.
– Ну не лезет ей каша в четыре утра, – пожал плечами Миша, – вы сами-то ели?
– Миш, я, что тут подумала, – начала мать, – тебе нужно хотя бы одну историю закончить и показать учительнице по литературе, иначе ты не будешь знать своих ошибок.
– Зачем? – спокойно сказал Миша.
– Чтобы она оценила, как ты пишешь, – сказала она, – а то у тебя что-то совсем ничего не выходит, ты пишешь и пишешь, а закончить рассказ не можешь.
Миша начал злиться.
– То есть мне показать то, что я написал? Про трупы? Правда?
– Да, я считаю… – начала мать, но Миша её перебил.
– Да иди ты со своими советами! – зло швырнул ложку он и ушел из кухни.
Отец догнал Мишу. Он схватил его за грудь и прижал к стене. Он смотрел на него обезумевшими глазами и сдерживался, чтобы не ударить сына.
– Ты что себе такое позволяешь?! – кричал он. – Быстро извинился! Я сказал, быстро извинился перед нами!
– У тебя что, похмелье? – сказал Миша. – Вы вроде всё вчера решили, я слышал, как вы это делали… Почти до утра…
– Молчать! – пригрозил отец.
– И не подумаю! – улыбнулся Миша. – Вы можете орать на весь дом, а я нет?! – кричал он.
– Хватит! – крикнула Вера. – Успокоились оба!
– Ты знаешь, что он курит? – вдруг посмотрел отец на Веру и кивнул в сторону Миши. – Знаешь? А ты его защищать продолжаешь!
У Веры затряслись руки, и она мгновенно заплакала.
– Это не мои сигареты! Я не курю! Это самокрутки какие-то, мне их подбросили.
– Подбросили, – заплаканными глазами посмотрела на сына Вера.
– Да! – крикнул он.
– И кто? – вытирала слезы Вера.
– Жираф наверное, – сказал Миша.
– Ваня Семенов? – сказала мать. – Парень твоей Мироновой?
– Да, – кивнул он.
– Какой ещё Мироновой? – отпустил сына Макс.
– Кати Мироновой, – сказала Вера, – приходила к нему недавно, помнишь? Такая красива девочка, блондинка с голубыми глазами.
– Блондинка… – вздохнул отец и посмотрел на сына. – Подкинул её парень?
Миша кивнул.
– А что у тебя делала дома девушка, у которой есть парень? – настороженно произнес отец.
– А что ты делал дома у другой женщины, имея в паспорте штамп о заключении брака и двоих детей? – сказал Миша.
– Ещё слово и …. – замахнулся отец.
– Так! – крикнула Вера. – Собираемся.
– Проект у меня Катя делала, – тихо промямлил Миша, – и я не буду курить, только пить, как ты.
– Миша, папа уже пять лет не пьет, ты, что ему такое говоришь, он же обидится… – стала защищать мужа Вера.
– Нечего меня обвинять в том, чего я не совершал! – буркнул Миша из своей комнаты.
– Он прав, – пожал плечами отец. – Плохой я пример…
Вера ничего не ответила и ушла собираться на экскурсию.
Пока родители и Даша обсуждали предстоящую поездку, Миша сидел в своей комнате и просматривал фотографии Кати. Катя в купальнике, Катя на уроке биологии, Катя с «жирафом» и под фотографией сердечко. Миша швырнул телефон на кровать.
– Сволочь! – выругался он.
Планы на выходные были грандиозные. Они поедут с Деном, а Ден нравится всем, даже Арнольдовне, а поскольку Миша его единственный друг, то с девчонками будет проще, и он будет рядом с ними чуть спокойнее.
«Жираф» не едет, и Катя будет относительно свободна. Катя… Катя, с которой он на той неделе целовался. Об этом никто не знал, даже Ден. А если бы узнал «жираф», то Мишу точно бы избили, как в прошлый раз. Катя, очевидно, молчала, и Миша, соответственно, тоже. Ещё ехали две Катины подружки – Аня и Ира. Получалось, что на двоих парней было три девчонки.