Оценить:
 Рейтинг: 0

Золото Колчака

1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Золото Колчака
Элеонора Тихонова

Русский национальный бестселлер
Роман «Золото Колчака» повествует в фантастическом ключе о событиях в далеком уральском городе Чёрмозе, трагически связанных с историей нашей страны. Главная тема романа – то золото земли русской, которое хранится в душах людских, освещает божественным светом суровую жизнь – это, конечно, ЛЮБОВЬ.

Элеонора Тихонова

Золото Колчака

© Элеонора Тихонова, 2019

© Интернациональный Союз писателей, 2019

Об авторе

Родилась в 1943 году в городе Чёрмоз, на Урале. Окончила Уральский политехнический институт в г. Свердловске (ныне Екатеринбург). Работала экономистом и разработчиком автоматизированных систем управления на металлургическом комбинате в г. Липецке. Роман написала с использованием имеющихся документов, воспоминаний и фантазии.

1. Предыстория

В далёком уральском посёлке наступало раннее утро. Густой туман полз над Камой, принимая разнообразные очертания. На горе возвышался старинный собор Рождества Богородицы. Над его куполом, поблёскивающим позолоченным шаром и крестом, низко нависали облака. Казалось, что, растворяясь, они принимали облик самой Богородицы.

Эрик Робертович любовался этим великолепием, стоя на берегу, и не верил, что наконец-то добрался до этих заветных мест, о которых ему не раз рассказывал его прадед и посетить которые также мечтал его отец. Их рассказы воспринимались юным Эриком как захватывающая сказка.

Сказка начиналась, как все сказки, словами:

Давным-давно, во времена Петра I, когда по Уралу бродили разбойничьи шайки, состоявшие из беглых крестьян и каторжников, приехали в эти места посланники купца Григория Строганова, которому присваивалось право на владение этими землями. Впоследствии сын его, Николай Григорьевич, построил плотину и завод. Но чтобы построить завод в условиях бесконечных угроз разбоя, а также для укрепления веры в дела «птенцов Петровых», начали строить деревянный собор Рождества Богородицы – удивительной красоты и полный тайн. Одним из посвящённых в тайны строительства был пращур Эрика Робертовича Полякова, помощник итальянского архитектора отрок Казимир. Послушный и усердный подмастерье пользовался полным доверием итальянца Паоло Лабади.

Паоло поклонялся таланту архитектора Микеланджело, воплощённому в соборе Св. Петра, и пытался совместить его идеи с русским стилем. Собор получился небольшой по столичным меркам, но величественный: с центральным куполом и колоннами, с боковыми порталами и центральным портиком. Крепкие стены обеспечивали защиту всем укрывшимся в храме в случае налёта разбойников. Но всё это Паоло казалось недостаточным. Согласно практике строительства укреплений, кроме надёжных стен создавались и подземные ходы-лабиринты, выходившие далеко за пределы стен. Такое же строительство организовал архитектор под собором. Мастер фортификационного дела, Паоло Лабади знал секреты строительства подземных ходов: в его роду были архитекторы, некоторые из них даже участвовали в создании хранилищ и лабиринтов под Московским кремлём во времена Ивана Грозного. И тогда было смутное время, требующее особых ухищрений и осторожности. Приехав в Москву, Паоло проникся величием православных храмов, красотой богослужения и искренностью веры. Вскоре он и сам из католичества перешёл в православие, которое считал отныне самой правильной верой, но главное, что привлекло архитектора в православии – это безграничное выражение веры в делах и в постройке храмов.

Так и начал творить на новом месте среди уральских просторов архитектор Паоло Лабади: спроектировал и возвёл собор с четырьмя главами, с колокольней, с просторной средней частью и вместительным притвором для привлечения страждущих; но главное – он построил лабиринты подземных ходов и хранилищ, основной вход в которые был организован под плитами перед амвоном. Крутой спуск завершался тоннелем с выходами на поверхность в районе сада, принадлежащего управляющему заводом, в ротонде, а ещё был выход в здании управления завода, и дальше тоннель шёл прямо к берегу реки Камы, которая привольно несла свои воды к Волге. (В XIX веке на месте деревянного храма по проекту крепостного архитектора М. Подьячева был построен каменный храм Рождества Пресвятой Богородицы – гордость и украшение г. Чёрмоза.)

Отрок Казимир запоминал и записывал всё, что доверял ему Лабади, словно знал, что не зря старается, ведь давно известно – раз строятся такие тоннели и тайники, то рано или поздно в них прячут сокровища, а тот, кто будет владеть этой тайной, в конце концов будет владеть и богатством.

Дедушка Казимира принадлежал к тайному братству колдунов и владел искусством языческих магов. Заметив смышлёность и любознательность Казимирки, дед начал приобщать его к некоторым таинствам и, вопреки законам православия, научил ряду заклинаний. Зная, что внук интересуется архитектурой, он преподал науку охраны и поисков различных кладов прошлых лет и умения предвидеть будущие захоронения сокровищ.

Возле поселения, где строился завод, пробегала небольшая речка, почти ручеёк. Бежала она по блестящим чёрным камешкам, которые играли на солнце разноцветными огоньками, так что казалось, что кто-то таинственный подмигивает, нашёптывает, утешает. И так сладко засыпалось на берегу этой речки, и такие загадочные сны снились уснувшему, что люди прозвали речку Чёрная Мозаика, а потом она стала зваться просто речка Чёрмоз. И посёлок возле речки тоже назвали Чёрмоз. Он располагался на низком берегу Камы, отступив от самого побережья из-за затопляемых лугов, и, обогнув вновь построенный металлургический завод, взбирался на взгорье. Вся нижняя часть местности вокруг посёлка была занята болотами и торфяниками. По утрам летом всё видимое пространство заполнял густой рваный туман, а в тёмные осенние ночи над поверхностью болота вспыхивали фосфорные огоньки. Жители посёлка, хотя и с опаской, ходили на болото собирать чернику, клюкву, морошку, но лишь в сезон, а в другое время избегали этих мест как чёрт ладана, только наоборот – здесь-то, по мнению многих, и водилась нечистая сила.

Но любознательного Казимирку не могли остановить всеобщие страшилки, он вспоминал наставления деда. Владея амулетами и защитными заговорами, дедушка Казимира умел общаться с самой грозной языческой богиней Луны – Гекатой, которая ещё звалась Матерью ведьм и Королевой призраков, и подавлял свой страх, который она вселяла во всех смертных.

– Отправляясь в путь по неизвестным тропам, внучек, – поучал дед, – всегда бери в дорогу с собой рябиновый посох, на худой конец хотя бы прутик. Рябина не зря зовётся Деревом Мира у северных народов, источником жизни и хранителем человечества. А сухая чёрная корочка пусть служит тебе охранным амулетом. И не верь предрассудку насчёт долек чеснока от вампиров – всё это чушь, и вампиры не те, что с клыками, а те, кто тихими словами да уговорами заставит тебя поступить против совести. Вот тогда-то тебя и сгрызёт твоя собственная совесть. Главное, не бойся, если духи ночи появятся перед тобой, ты даже в детстве умел их различать и не бояться. Помни, какое значение имеет вовремя сказанное слово. Слова могут служить заклинанием и ключом, отпирающим тайну.

Помнил Казимир наставления дедушки, занимаясь строительством, а в свободное время спускался к заболоченным лугам. Долго шло строительство храма и тоннеля под ним, взрослел отрок и умнел, всё более грозных духов ночи вызывал он из тьмы, и они возникали, формировались перед ним, страшные и пугающие. Но не робкого десятка стоял перед ними человек: заклинал духов загадками, чтобы подчинить себе и заставить служить в подземных кладовых.

Задолго до появления Казимира и Паоло Лабади на месте строительства храма существовало древнее капище язычников-славян, проживающих в этих суровых местах и поклоняющихся божеству Велесу. Жрецы прославляли Велеса и Святовита, а те, в свою очередь, сулили жителям хорошую охоту и обильный урожай.

Сын Велеса Боян распевал сказания, услышанные от зверей и птиц, которые прилетали и прибегали из дальних невиданных стран и континентов. Прохладные ключи возле капища образовали озерца, перетекавшие одно в другое, и вода в них была такой прохладной и спокойной, что по берегам в кустарнике поневоле пряталась разная нечисть, иногда подшучивающая над проходившими мимо путниками. А Боян звал эту нечисть:

– Кикимора! Кикимора! Отзовись!

И отзывалась Кикимора из зарослей кустов:

– Я Кикимора! Я Кикимора!..

Звуки сливались, и над озерцами звучало: «Я ки-ка… Я кика… Якинка…»; так и прозвали эти озерца – Якинкой. Привольно было на их берегах устраивать стирку чистоплотным жёнам, плавать уткам и гусям, брать воду для домашних нужд.

Но короткое лето в этих северных краях. Быстро закончились короткие белые ночи вместе с празднованием Ивана Купалы, и вместе с осенними сумерками подступали к посёлку тени сумрачных духов. Только плотные ставни и заборы бревенчатых изб да огонь в русской печи могли отогнать суровых потусторонних гостей.

И вот волею людей запылали под горой плавильные печи, заработали прокатчики и грузчики, кузнецы и сталевары разогнали из посёлка все тёмные силы. Застучали молоты, задымили печи, потекла трудовая жизнь – напряжённая, одухотворённая и отчаянная, всегда с надеждой на лучшие времена. Зимы были всё такие же длинные и холодные, но проходили быстрее за хлопотами, а летние месяцы – по-прежнему светлыми и тёплыми, урожаи – хорошими.

Как-то ранним утром сидел Казимир на берегу Якинки напротив главного купола собора и мастерил свирель из ивового прутика. Попробовал сыграть песню, а свирель сама собой как запоёт-запричитает! И полились странные, не похожие ни на что мелодии, и появилась из воды туманная сущность, и заговорила голосом человеческим:

– Пугано – не пугано,
Видано – не видано,
Ведано – не ведано.
Дитё человеческое, что ты желаешь?
Не пойдешь ли со мной в край иной?

Поперхнулся Казимирка, испугался, однако вовремя опомнился и говорит:

– Пойду с тобой, если ты отгадаешь мою загадку, а если нет, – будешь век мне и моим потомкам служить.

– Давай, – согласилась сущность.

Казимир загадал первую загадку:

– Отворю я хлевец, выпущу стадо белых овец…

Задумалась сущность, расползлась по Якинке сизым туманом, а Казимир уже вторую загадку загадывает:

– Лежит колода посреди болота, не гниёт, не сохнет.

Закашлялась сущность, зачавкала, ничего в ответ сказать не может, а у Казимира уже третья загадка припасена:

– Где вода столбом стоит?

Зашипела сущность, засморкалась, сгустилась и превратилась в невзрачного старичка-сморчка, домовой – не домовой, с соломенной головой, с сучками-руками, с перепончатыми ногами. Скок-поскок, подскакал к Казимиру, беличий колпак снял с соломенной головы, прищурился глазками, горящими как угольки, растянул в усмешке кривозубый рот и говорит:

– Твоя взяла, чудила, приказывай. Что желает душа твоя неуёмная?

– Желаю, – говорит Казимир, – чтобы не пропал мой род, принявший православие, чтобы не разрушился храм и не потускнело сияние веры в Христа, чтобы в лихие времена не пустовали тайные хранилища построенного тоннеля, чтобы эти сокровища хранили до лучших времён все тайные силы, подвластные тебе, чудище болотное, и допустили бы до них потомков моих, пришедших с чистым сердцем и с благими намерениями.

– Да будет так! – ответил старичок и растворился в воздухе, словно его и не было.

Протёр Казимир глаза, оглянулся – нет никого, сидит он один, а недоделанная дудочка качается на волнах. Солнышко поднимается из-за горизонта, разворачивая свои сверкающие лучи на просыпающийся мир, звучащий звоном порхающих стрекоз, кваканьем лягушек, стрекотом кузнечиков и щебетом неприметных северных птиц.

Задумался Казимир над давними поучениями деда. Мудрый дедушка говорил, что весь видимый и невидимый мир подчинён одной Великой Богине, независимой от вероисповедания. Имя этой богини – Математика. Весь мир состоит из правильных и неправильных пропорций и соотношений. В архитектуре – это золотое сечение, в человеческом обществе – это «число человеческое» из Библии. Да, число 666 – это «число зверя», но не нужно его бояться, так как «зверь» подразумевает животное существо человека, составляющее две третьих от целого, а одна треть – духовная, божественная – является связующим звеном с тонким миром. А в тонком мире действуют как добрые, так и злые силы. Стремись к добрым силам и не бойся злых, храбрый дух способен перебороть многое. Аминь.

А какой же должна быть эта сила? Да и что такое она собой представляет? И думал Казимир, что сила эта есть вера в Бога, и чем чище и искреннее вера, тем и прочнее одна треть духа, и с помощью Бога она может и врагов одолеть, и храмы построить.

1 2 3 4 5 >>
На страницу:
1 из 5