Хм, текст поменяли немного… Надеюсь, Марси никогда не услышит этот шедевр.
Впереди кто-то закряхтел, и я тут же прыгнул с тропы в джунгли. Затаился, наблюдая за тем, как два пьяных мужика прошли мимо.
– Я те говорю! – втирал один другому. – Мой старый капитан эту дрель в Ромберг любил как портовую кошку!
– Да ты затирай больше, ну! Только лучшие капитаны были с ней! А твой старый сдох, значит не лучший!
– Так там многие померли! Да даже капитан Джонсон! Скажешь, он тоже фуфел сухопутный?
– Не… ну если ты так ставишь вопрос…
– Тебе может по морде дать за Джонсона?
– Да ладно ты, не заводись! К чёрту эту старую дель Ромберг! Я вот пару месяцев назад в порту с Оливией Морган столкнулся, вот та да… Штучка!
– Лучше уж дель Ромберг! А то эта штучка тебе штучку отрубит, ты и не заметишь!
Мужики успели сходить по делам и вернуться в лагерь, пока обсуждали эту столь важную тему. Я же, убедившись, что на тропе больше никого нет, вновь вышел на неё и направился следом за ними.
Вскоре я смог разглядеть лагерь. С трудом сдержался, чтобы не выдать какой-нибудь четырёхэтажный мат.
Алти с острова Нассийя говорили, что пиратов на острове Невезения много. Что как минимум одна команда постоянно охраняет шахту.
Так вот алти ошиблись.
Пиратов было слишком много. Палатки и костры заняли огромную поляну: отовсюду слышались крики и смех. Причём не только мужчины собрались тут – были и женщины, пиратки да «лагерные маркитантки» – страшные и дешёвые шлюхи, готовые отправляться в командировку на заработки на такие вот дикие острова.
Дерьмо медузы, если это – команда одного корабля, то там стопушечник, не уступающий размером «Бессменной Виктории».
Что, конечно же, бред.
Стало быть, кораблей несколько.
Глава 6
Я тихо убрался подальше от лагеря – очередная группа пьяных моряков собиралась сходить до ветру, и ждать этого момента я был не намерен.
– Проклятье, – пробурчал я себе под нос, направляясь в сторону штолен.
Разумеется, ночью там никто не работает – хотел бы я так думать, но нет. Чем ближе я подходил, тем отчётливее слышал разнообразную какофонию звуков. Очевидно, каменные глыбы здесь долбят круглосуточно, добывая из них голубоватый сверкающий порошок.
Плато у подножия рудника было покрыто хибарами, в которых сейчас спали невольники, отработавшие дневную смену. Вокруг хибар и у входа в штольни нёс вахту вооружённый караул.
Выглядели караульные, как и отдыхающие в лагере пираты, – были обряжены в штаны разнообразного кроя, рубахи разного фасона или жилеты на голое тело – даже отдалённо единой формы одежды здесь найти было невозможно.
Но! Караульные пираты, в отличие от лагерных, были явно трезвы как стёклышко.
– Вон оно что… – прошептал я, не сводя глаз с ближайшей пары караульных.
Один стоял расслабленно и почёсывал брюхо. Второй же выглядел куда более собранным. Он переступил с ноги на ногу, на миг замерев, как истукан.
Эх, я уйду в бессрочный отпуск в тот миг, когда перестану отличать флотского матроса от матроса свободного капитана и уж тем паче от матроса из пиратской команды.
Я внимательно осмотрел других караульных, припомнил людей, увиденных в лагере.
Всё сходится.
Тихо развернувшись, я по джунглям обошёл вокруг шахты, стараясь запомнить как можно больше деталей, а затем двинулся в сторону бухты.
Пираты… Команд, которые занимаются одним лишь пиратством, то есть только противозаконными деяниями, раньше не существовало. Некоторые из свободных капитанов или флотских часто обстряпывают грязные делишки. По сути, они и есть пираты. Если ты можешь доказать, что перед тобой корабль, замешанный в пиратстве, ты можешь топить его или абордировать и быть уверенным, что закон на твоей стороне.
Тех, кто привык пиратствовать, часто выдаёт поведение. Честные моряки ведут себя гораздо приличнее, чем этот бесстрашный наглый сброд.
Я отклонился от курса, взяв левее бухты. Прихлопнул огромного комара и вернулся к своим размышлениям.
Сейчас на острове много «профессиональных» пиратов. Скорее всего, их капитаны носят погоны свободных капитанов, но могут быть и флотскими, и во время «официальных» заданий вся команда надевает форму. Но для них всё же пиратство занимает в жизни большее место, нежели служба.
Однако на этом острове достаточно и переодетых служивых матросов. То есть тех, для кого пиратствовать не привычно. Таких людей выдаёт внешняя строгость, сколько ты ни обряжай их в растянутые рубахи и широкие штаны.
А что это значит?
Да ничего хорошего это не значит.
На этой оптимистичной ноте я, продираясь сквозь густые заросли, подошёл к обрыву. Остановился на самом краю и напряжённо уставился вниз. Метров двадцать лететь. Раньше я тут прыгал в воду, и всё было нормально. Но когда-то случилось землетрясение…
Слева раздался хлопок. За ним ещё один и ещё – огромные крылья бились об воздух.
Я швырнул булыжник в воду.
– Бульк! – донеслось снизу.
– Дурак-дурак! – прокричал громадный попугай, пролетая надо мной. Как я и ожидал, эта тварь среагировала на шум. Они всегда так делают. Чуть что – кричат, заглушая округу.
Убедившись, что внизу довольно глубоко, я натянул воздушный пузырь и сиганул с обрыва.
Насладившись мгновеньями полёта, я без брызг вошёл в воду и поплыл в сторону бухты.
Все мои усилия были вознаграждены – я смог доплыть до пришвартованного в бухте корвета ещё до того, как начало светать.
Достав из сумки самодельные «перчатки-когти», я надел их и начал медленно подниматься. Артефактные когти вонзались в укреплённую древесину. Иногда они хотели соскользнуть, требовалось напитывать контур…
Хорошо, что лезть высоко мне не требуется.
Вонзив левые когти в борт, я вцепился зубами в правую перчатку и с трудом снял её. Держа в зубах, раскрыл сумку, сунул туда перчатку…
Стало попроще.
Одной рукой достал из сумки заранее приготовленные смеси и начал наносить на борт корабля дополнительный слой, запитывая его собственным контуром.