Дракорианец, запечатленный в сердце

Глава 17

Ночь пришла неожиданно — как чёрный бархат, наброшенный на крейсер. Я лежала в каюте, уставившись в потолок, и чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Не жар — пока нет. Лёгкая, едва уловимая пульсация под рёбрами, будто там, в глубине клеток, просыпалось нечто давно спавшее.

Я провела ладонью по животу, прислушиваясь к себе. Ничего страшного. Просто тепло. Словно кто-то зажёг внутри маленькую свечу.

«Гены активируются, — вспомнились слова Лэраса. — Процесс займёт недели. Возможна слабость, сонливость, лёгкий жар. Ничего критичного».

Я зевнула, потянулась и закрыла глаза. Сон накатил почти мгновенно — глубокий, тяжёлый, полный странных образов. Драконы. Звёзды. Чья-то тень, падающая на меня. И руки — сильные, тёплые, держащие, не дающие упасть.

Когда я проснулась, было ещё темно. Тишину нарушало только тихое гудение двигателей. Я села, провела рукой по лицу — лоб был влажным, но не горячим.

«Надо встать, выпить воды», — подумала я.

Но тело не слушалось. Тяжесть разлилась по мышцам, сонливость снова тянула вниз, в тёплую темноту.

И в этот момент дверь открылась.

Нигс стоял на пороге, в майке и домашних штанах. Его янтарные глаза даже в полумраке тревожно светились.

— Белла? — голос хриплый, будто он сам только что проснулся. — Ты… меня звала?

— Нет, — я покачала головой. — Я спала. Никого не звала.

Он сделал шаг вперёд, другой. Остановился у кровати, глядя сверху вниз. Хвост нервно бил по полу.

— Я почувствовал, — сказал он. — Что-то не так. Связь между нами стала ярче. Сильнее.

Я сглотнула.

— У меня лёгкий жар, — призналась я. — И сонливость. Лэрас сказал, это нормально. Организм перестраивается.

Нигс присел на край кровати. Его колено почти касалось моего бедра. Я почувствовала жар, исходящий от его тела — сильнее того, что был внутри.

Он коснулся тыльной стороной ладони моего лба:

— Ты горишь.

— Это не страшно. Лэрас сказал, так и должно быть.

— Он сказал, что я могу помочь. — Нигс убрал руку, но не встал. — Что моя Кровь стабилизирует твою.

— Он сказал, что объятия и прикосновения помогают, — подтвердила я. — Но это необязательно. Я могу просто поспать.

— Ты не спала нормально уже несколько дней, — возразил он. — Я вижу тени под глазами.

Я промолчала. Он был прав.

— Ложись, — сказал он. — Я посижу рядом.

— Нигс, не нужно…

— Белла. — В его голосе прозвучала сталь. — Ложись. Я не уйду. Не спорь.

Я вздохнула и легла, отвернувшись к стене. Закрыла глаза. Тишина. Его дыхание — ровное, глубокое. Шелест одежды.

Прошло несколько минут. Я уже начала проваливаться в сон, когда почувствовала его руку на своём плече — осторожно, словно боялся разбудить.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Мне не холодно.

— Знаю. — Его пальцы чуть сжались, погладили плечо. — Это от того, что внутри. Я чувствую.

Я не знала, что ответить. Он был прав. Моё тело дрожало — мелкой, почти незаметной дрожью из самого сердца, из клеток, где просыпалась древняя кровь.

— Ложись рядом, — сказала я, и сама удивилась.

— Что?

— Ложись. — Я повернулась к нему лицом. — Если твоё тепло помогает… ложись. Я не кусаюсь.

Нигс медлил секунду, другую. Потом тяжело вздохнул, скинул обувь и осторожно лёг рядом. Расстояние между нами — сантиметров двадцать. Я чувствовала жар его тела, слышала дыхание, ощущала запах — озон, металл и что-то тёплое, почти сладкое.

— Иди сюда, — сказал он, притягивая меня к себе.

Я не сопротивлялась. Уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как под щекой бьётся сердце — ровно, сильно, успокаивающе. Его рука легла на мою спину, медленно поглаживая. Хвост обвил мои ноги — не сильно, просто обозначая присутствие.

— Ты не должен этого делать, — прошептала я. — Ты не обязан.

— Я знаю.

— Тогда почему?

Он молчал долго. Так долго, что я подумала — не уснул ли. Но потом заговорил, и голос был тихим, почти беззвучным:

— Потому что моя Кровь выбрала тебя. И я пытаюсь с этим смириться.

Я подняла голову, посмотрела на него в темноте. Его лицо было напряжённым.

— Ты говоришь о запечатлении, — сказала я. — Но ты сам сказал, что это не оно.

— Это что-то другое. — Он провёл рукой по волосам. — Я чувствую тебя. Каждый страх, каждую боль. Но я не чувствую той страсти, о которой говорят. Не хочу раздеть тебя и взять здесь и сейчас. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Чтобы никто не причинил тебе боль.

— А что ты чувствуешь к Леа? — спросила я.

Нигс замер. Рука на моей спине остановилась.

— К Леа? — переспросил он удивлённо.

— Ты сказал, что твоя Кровь хотела её. Что она могла стать твоим миром. Что изменилось?

Он отвернулся к потолку. Хвост напрягся.

— Ничего. — Голос горький. — Она всё ещё в моей голове. Образ, голос, запах. Я помню, как хотел её — до безумия. Но она выбрала другого. И моя Кровь успокоилась. Не умерла. Заснула.

— А теперь проснулась на мне?

— На тебе, — кивнул он. — Но это не то же самое. С тобой я не чувствую того безумия. Только ответственность. Только желание защищать. Я не знаю, что это, Белла. И это пугает меня больше любой битвы.

Я молчала. Смотрела на его профиль — резкий, красивый. И вдруг поняла, что не злюсь. Не обижаюсь. Мне стало легче.

«Он честен со мной. Не притворяется, не обещает того, чего не может дать».

— Знаешь, — сказала я, укладываясь обратно ему на грудь, — на Земле говорят: любовь приходит не когда её ждёшь, а когда перестаёшь ждать.

— И это работает?

— Не знаю. — Я усмехнулась. — Я перестала ждать после смерти Игоря. Но ты появился. Не как любовь. Как что-то другое. И я не знаю, что с этим делать.

— Может, не надо ничего делать? — Он погладил меня по волосам. — Может, просто быть рядом. Жить. Дышать.

— Ты прав. — Я закрыла глаза. — Просто дышать.

Мы лежали в темноте, прижавшись друг к другу. Тишина больше не давила. В ней было что-то тёплое, почти домашнее.

Я чувствовала, как жар внутри утихает — не исчезает, но становится мягче, терпимее. А вместо него приходит усталость. Та самая, от которой хочется спать сутками.

— Нигс, — позвала я, уже проваливаясь в сон.

— Мм?

— Спасибо, что ты есть.

Он ничего не ответил. Только прижал меня крепче, зарылся лицом в мои волосы и выдохнул — долго, шумно, словно сбросил тяжёлый груз.

Утром я проснулась от того, что кто-то нежно гладил меня по щеке. Открыла глаза — Лэрас сидел на краю кровати, держа в руке какой-то прибор.

— Тише, — сказал он. — Не вставай. Проверяю показатели.

— Где Нигс?

— Ушёл на тренировку. — Он смотрел на экран. — Сказал, чтобы я присмотрел.

— Он… — я запнулась.

— В порядке. — Лэрас улыбнулся. — Растерян, зол на себя. Но это нормально. Он привык всё контролировать, а тут не может контролировать даже собственные чувства.

— Это моя вина? — тихо спросила я.

— Нет. — Он отложил прибор. — Не твоя. Это просто жизнь. Или судьба. Или случайность. Не важно. Важно, что вы оба здесь. И оба дышите.

Он встал, поправил простыню.

— Показатели улучшаются. Жар почти прошёл. Организм адаптируется.

— Сколько это займёт?

— Недели. Может, месяц. Твоё тело перестраивается на генном уровне. Это не простуда. Это эволюция. Она требует времени.

Я кивнула. Посмотрела в иллюминатор на звёзды.

— Нигс знает?

— Знает. — Лэрас вздохнул. — И его это бесит. Он хочет, чтобы ты поправилась сейчас. Немедленно. Но не может ничего сделать. Только быть рядом.

— Этого достаточно, — сказала я. — Пусть просто будет рядом.

Лэрас посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом кивнул, подошёл к двери и обернулся:

— Знаешь, Белла, ты сильнее, чем кажешься. И умнее. Не торопи события. Всему своё время.

Дверь закрылась. Я осталась одна. Прижала ладонь к груди, туда, где сердце билось ровно, спокойно.

«Всему своё время. Наверное, это и есть та мудрость, которую я потеряла вместе с мужем и сыном».

Я закрыла глаза и снова провалилась в сон — глубокий, без сновидений. Только темнота. Только покой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.