В такт сердцу

Глава 4

Двадцать минут дороги под оглушающие хиты с Вивиан пролетели как один вдох. Именно тогда, на скорости семьдесят миль в час, меня накрыло внезапное озарение — мы сошлись так легко, потому что эта невероятная девушка почти зеркальное отражение Мэгс. Чтобы разглядеть эту копию, мне понадобилось всего сорок минут болтовни с чикагским близнецом моей новой подруги.

— Итак, какие планы на этот учебный год? — спрашивает Виви, плавно уводя руль вправо, к Брентвуду.

— М-м… Изначально я собиралась прикинуться серой мышкой и просто раствориться в тишине, — усмехаюсь я, глядя на проносящиеся мимо глянцевые витрины. — Но после встречи с тобой мой гениальный план бах, — театрально развожу руками. — И потерпел поражение.

— Ты хотела сказать, после твоего грандиозного падения? — Вивиан бросает на меня быстрый взгляд из-под ресниц.

— Только не начинай, — мои глаза сами закатываются к потолку салона, но через секунду я всем корпусом разворачиваюсь к ней. — Слушай, тебе обязательно нужно познакомиться с моей подругой! Вы как две капли воды.

— Она веселая, немного безбашенная и любит танцы?

— К танцам она абсолютно равнодушна, но все остальное бьет прям в яблочко.

— Тогда я только за то, чтобы приютить еще одну чудачку из Чикаго.

С моих губ срывается легкий смешок.

Спустя пятнадцать минут шуршания шин по гравию мы замираем перед домом Коди. Я, конечно, слышала от ребят, что он вырос в неприлично богатой семье, но реальность превосходит любые сплетни.

Перед нами возвышался настоящий замок, только в современном стиле.

Кажется, понятие «крайне обеспеченные» здесь приобретает совершенно новый масштаб.

Трехэтажная вилла Коди слепила глаза. Первый этаж почти целиком состоял из прозрачных панорамных стекол, а на втором и третьем сверкали огромные окна-эркеры. Из каждого квадрата стекла наружу рвались тяжелые басы — вибрация была такой плотной, что она щекотала диафрагму и заставляла сердце сбиваться с ритма.

Широкая подъездная дорожка изгибается вокруг идеально ровного газона, на котором даже травинки, кажется, стоят по линейке. У крыльца уже яблоку негде было упасть от сверкающих капотов, но мы проскочили эту вереницу машин — у моего личного водителя на сегодняшний вечер оказались ключи от подземного гаража.

Главное не раскрывай рот, Элизабет.

Как только мотор затих, щелкнул замок ремня, и мы шагнули через смежную с гаражом дверь, время словно перемотало пленку. Мы попали прямиком в кадр старой подростковой комедии. В каждой кухонной раковине, доверху забитой льдом, тонули банки с пивом и колой. В дальнем углу гостиной призывно поблескивала пузатая бочка с пуншем, а по периметру темного сада тени парочек сливались в одну сплошную массу. Они обжимались так отчаянно, будто совершали главную ошибку своей жизни — ту самую, которая лишь в одном случае из тысячи заканчивается настоящим хэппи-эндом, кольцами и исполнением мечты.

— Ви-ивиа-ан! — пропищал кто-то прямо над ухом.

К нам подплыла девушка с губами-бантиками и повисла на шее у Вивиан.

— А мы уж решили, что ты сольешься!

— Приветик, Габи, — спокойно выдохнула моя подруга.

Я чувствую стальной захват ее пальцев на своем запястье. Она держит меня так крепко, словно боится, что я растворюсь в этом мареве из потных тел и сладкого дыма электронных сигарет. Что ж, идея надеть на нас обеих невидимые наручники кажется сейчас гениальной. Лучше весь вечер спотыкаться о чужие ноги, чем плутать по этим лабиринтам и случайно наткнуться на чей-то неловкий пьяный секс в шкафу.

— Ты прости, мне нужно найти Коди, — мягко отстраняясь от куколки-Габи, говорит Виви и тут же тащит меня сквозь толпу за собой.

— Да, конечно… — растерянно тянет та ей вслед, а потом поворачивается к своей соседке. — Это ведь не та девчонка, что недавно рухнула…

Остаток фразы тонет в новой волне оглушающего дроп-попа и гуле сотни голосов. Пока мы продираемся сквозь людское море, я ловлю десятки знакомых лиц со школьного двора. Кто-то косится на меня, точно вспоминая мое эпичное утреннее сальто.

Но сегодня мне абсолютно наплевать.

Плевать на все эти взгляды, шепотки и смешки.

Да, пусть я снова собрала свою порцию всеобщего внимания. Но дело в том, что я никогда особо не сторонилась людей — шумные коридоры меня не пугали. Я просто физически не умела заводить близких друзей, впуская кого-то дальше расстояния вытянутой руки. И до сегодняшнего вечера этот холодный нейтралитет меня вполне устраивал.

Спустя пару минут Вивиан, так и не разжав нашу сцепку из пальцев, уверенно потянула меня на улицу. Мы вынырнули через стеклянные двери прямо на задний двор.

И она не соврала — там действительно был бассейн размером с небольшое озеро, в котором при желании можно было бы устроить заплыв для половины нашей школы.

На самом деле здесь было на удивление уютно — почти как в наш чикагский август, только с местным южным колоритом. Вместо привычных темных елей территорию патрулировали высокие пальмы, а под ногами вместо стандартного серого бетона шуршала мелкая белая брусчатка из отшлифованных до блеска речных камней.

И пусть плотность подростков на квадратный метр превышала все мыслимые санитарные нормы, вечеринка казалась пугающе приличной. Никаких тебе летающих фаллосов из шариков или оголтелых конкурсов мокрых маек, которыми меня всю дорогу пугала Мэгс. Только теплый ветер, запах хлорки вперемешку с кокосовым маслом для загара и звон льда в пластиковых стаканах.

Протиснувшись сквозь танцующую толпу, мы остановились у самого сердца этого хаоса — диджейского пульта. За ним возвышался Коди, виртуозно управляя собравшейся толпой — стоило ему крутануть ручку громкости или сменить бит, как сотни тел синхронно вздрагивали в ответ, словно он подавал импульсы напрямую в их позвоночники.

— Коди, я ее привела, — с присущим ей мальчишеским задором объявила Виви.

Она подошла вплотную и оставила быстрый поцелуй на его губах.

Он тут же одной рукой прижимает ее за талию, а второй небрежно глушит пульт, на который секунду назад смотрел самыми влюбленными глазами на свете. Но нет, все же первое место в его сердечке занимает Виви.

Их короткий поцелуй длится ровно три секунды, но вспыхивает так ярко, быстро и страстно, что даже меня — преданную фанатку старых ромкомов с Энн Хэтэуэй и Линдси Лохан — заставляет смущенно опустить взгляд куда-то на свои кеды.

— Бетти! — спасительный крик тонет в басах, но сильные руки уже обвивают мою шею.

Слегка захмелевшая Лили стискивает меня в объятиях так, что перед глазами начинают плыть разноцветные круги. Я аккуратно обхватываю ее в ответ и похлопываю по спине, бросая на Виви умоляющий взгляд, буквально кричащий «спасай». Но подруга лишь громко прыскает со смеху, перекрикивая музыку.

— Почему Бетти?

— А что не так? — Лили наконец разжимает свои стальные объятия и оборачивается к компании. — Уменьшительно-ласкательное от Элизабет никто не отменял.

— А ее что, некому приласкать в полной версии? — вклинивается низкий баритон откуда-то из-за плеча Коди Филлипса.

В шаге от нас стоит высокий парень. На нем только свободные бордовые плавки-шорты, а бронзовый торс блестит от влаги под светом уличных гирлянд. В одной руке он держит запотевший стакан с чем-то янтарным, на кубики льда которого медленно оседает вечерняя прохлада, а на губах играет улыбка человека, который абсолютно уверен — мир принадлежит ему по праву рождения. И спорить с этим сложно — он чертовски хорош собой.

— Хочешь встать в очередь, красавчик? — фыркаю я, скрещивая руки на груди.

— Я всегда прохожу без очереди, — парирует он, лениво усмехнувшись уголком рта.

— Бет, это Роан Маршал, или просто Маршал, — спасает меня Вивиан.

Она упирается ладонью в широкую грудь Коди и выглядывает из-за нее, как из-за живой ширмы.

— Сын местного шерифа. С ним держи ухо востро, он тот еще бабник и шутник.

— Эй, дамочка, полегче! — картинно возмущается Роан, изгибая одну бровь вверх. — Не бабник. Просто обаятельный малый со слегка повышенным либидо.

— Еще он мастерски прикидывается идиотом, — невозмутимо добавляет Виви, полностью игнорируя его театральное сопение, и переводит палец на парня справа от Коди. — А это Майк. Он тоже из «Фантомов».

Рядом с капитаном команды застыл темнокожий парень в ослепительно белой майке и свободных джинсовых бермудах.

О, Боже правый. Это действительно бриллиантовая серьга-гвоздик в левом ухе?

Хотя, чего удивляться. Это Калифорния, здесь серьги могут быть и на тех частях тела, что указывает твою половую принадлежность.

На представление Виви Майк — фамилию она почему-то опустила — лишь коротко кивнул, тепло улыбнулся одними глазами, а затем снова повернулся к своей спутнице. Девушка стояла вплотную к нему и сейчас активно жестикулировала прямо перед его носом, доказывая что-то настолько важное, что для остального мира они уже перестали существовать.

— О, смотри, а там в бассейне еще две участницы нашей группы.

Я послушно перевела взгляд туда, куда указывала Виви. Две девушки в крошечных неоново-розовых бикини устроились на самом краю бирюзовой воды. Их длинные ноги до самых бедер уходили в прозрачную синеву, а влажные пряди волос прилипли к плечам. Они о чем-то оживленно шептались, то и дело запрокидывая головы так, что их смех рассыпался по воде серебряными колокольчиками. А полукругом за ними замерла стайка парней — они переминались с ноги на ногу, сжимали в руках недопитое пиво и бросали взгляды, полные такого неприкрытого обожания, что воздух вокруг девчонок буквально искрил.

Что ж, сцена была списана под копирку из любого подросткового фильма — две сногсшибательные красотки без усилий удерживают гравитацию всей вечеринки на себе.

— Стелла и Лола. Не разлей вода, — начала пояснять Вивиан, пока я возвращала свой взгляд к ней. — С виду могут показаться ледышками или высокомерными стервами, если ты новенькая, но вообще-то они довольно милые. Просто очень избирательные.

— Ясно, — протянула я, мысленно засовывая вопрос «зачем мне эта информация» поглубже в карман джинсовых шорт.

Чтобы заполнить повисшую паузу, я повернулась к Коди.

— Так значит, сегодня главный по танцам у нас ты? Какой план на вечер?

— То, что заставит этот муравейник раскачаться и отключит всем головы, — он коротко подмигивает, и свет диодной ленты отражается в его темных глазах. — Будет микс старой школы, приправленный парой свежих хитов для тиктокеров.

— О-о, такое мы одобряем.

Коди усмехается уголком губ и снова ныряет в свою стихию — пальцы порхают над глянцевыми пэдами пульта, а свободная рука тянется к талии Вивиан, притягивая ее ближе.

Я же остаюсь стоять у стойки, облокачиваясь на холодный металл бедром. Пальцы машинально постукивают по гладкой поверхности в такт басам, которые вибрируют где-то под ребрами. Взглядом сканирую пространство, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что поможет мне занять руки и мысли.

Да, я уже познакомилась как минимум с пятью членами из «Фантомов», но здесь это совсем не считается. На этой территории у каждого есть свои тесные кружки, локальные шутки и общие воспоминания трехлетней давности. И я чувствую себя актрисой, которую вытолкнули на сцену посреди второго акта произносить финальный монолог, забыв выдать ей текст и включить софиты.

— А я все-таки сомневался в том, что ты решишься.

Этот насмешливый баритон мне был совершенно незнаком. Я резко обернулась и тут же наткнулась на серые глаза с тончайшими черными прожилками вокруг зрачков — они смотрели на меня с живым, почти исследовательским интересом.

Я сразу узнаю в нем Тайлера Уайта. На нем потертая фланелевая рубашка в красно-черную клетку, небрежно распахнутая на груди, свободные спортивные шорты и два запотевших стакана в руках.

И…

О. Мой. Бог.

За свои почти восемнадцать лет я видела немало парней без рубашек — не думайте, что мы никогда не играли в бутылочку. Но одно дело — просто видеть загорелый торс, и совсем другое — знать, как именно этот самый торс двигается. Помнить ту сумасшедшую пластику, от которой у всей школы отвисла челюсть. От этого знания воздух между нами вдруг становится густым и горячим.

— Мне раздеться для полноты картины? Или тебе и так сойдет, фанатка?

Только когда до слуха пробивается его скрытая усмешка, бьющая прямо в цель, мой взгляд наконец отрывается от этих мышц, уходящий в шорты и находит лицо брата моей подруги.

— Что прости?

— Ты та самая девчонка, что рухнула на колени прямо перед нашим носом.

Он делает плавный шаг в сторону, освобождая место, чтобы поставить стаканы на стойку рядом с диджейским пультом. Затем снова поворачивается ко мне, и эта выводящая из себя искорка в его глазах вспыхивает еще ярче.

— Не думала, что во время танца можно найти время на разглядывание толпы, — слова сами слетают с губ, как только ко мне возвращается дар речи.

— А я и не оглядывался, — он лениво облокачивается на столешницу бедром, но тело остается расслабленным. — Если танцор не будет сосредоточен на танце и том, что он в него вкладывает — у него ничего не получится.

— А я-то думала, самая важная часть — это поддержание ритма. Не зря же говорят, что даже у танцоров должен быть слух.

— Неужели наша главная фанатка тоже умеет двигаться? — Тайлер отталкивается от холодного металла стойки и сокращает дистанцию одним скользящим шагом, засовывая руки глубоко в карманы шорт.

— Нет, что ты, — губы непроизвольно сжимаются в тонкую линию, а подбородок сам собой задирается вверх. — Я же фанатка. Наше призвание — стоять в сторонке, пускать слюни на заносчивых засранцев и восхищенно вздыхать, пока вы разбираетесь исключительно в своей теме.

С губ Тайлера срывается тихая, почти бархатная усмешка.

Не подумайте лишнего, обычно я не такая стервозная заноза в заднице.

Просто конкретно этот экземпляр — Тайлер Уайт — выбивает почву из-под моих ног по двум причинам.

Первая — он действительно до неприличия красив и чертовски обаятелен.

Вы когда-нибудь замечали, что у парня появляется крошечная ямочка прямо в уголке рта, стоит ему только улыбнуться?

Вот и я нет.

Вивиан как-то забыла упомянуть эту деталь в своих рассказах о брате. Хотя винить ее не за что — все наше знакомство я отчаянно строила из себя Снежную королеву, всем видом показывая, как мне плевать на существование ее родственника. Ну, почти на все. За исключением его танцующей стороны. О ней я хотела знать абсолютно все: почему именно брейк-данс, какой стиль заставляет его терять голову, под какие грязные басы он уходит в отрыв и есть ли в его арсенале еще хоть один трюк, который пересечется с моими музыкальными вкусами.

И вот это осознание собственной одержимости пугает меня до дрожи. Какой бы бойкой и острой на язык я ни была во всем остальном, танцы для меня — запретная зона повышенной гравитации. Они моментально вышибают из колеи, отключают мозг и заставляют натягивать маску слабоумной дурочки со слюной на подбородке.

Отсюда вытекает вторая проблема — он назвал меня «фанаткой».

И самое ужасное, что правда больно жалит. Я действительно готова ею стать, если он решит устроить персональный концерт еще хотя бы пару раз.

Не смейте осуждать.

Посмотрела бы я на вас, если бы перед вами вдруг материализовался Арагорн или Леголас, сбежавшие прямиком со страниц потрепанного фэнтези-романа.

Но даже при всей этой внутренней истерике я не готова признаться в своей слабости. Ни себе, глядя в зеркало ванной, ни тем более ему, стоя здесь под гирляндами.

Пока я лихорадочно взвешивала в голове все «за» и «против» того, чтобы просто мило улыбнуться, он протянул мне раскрытую ладонь.

— Тайлер Уайт. Брат той самой дурочки, которая сейчас пожирает нас глазами, как редких цирковых животных.

— Эта дурочка теперь моя подруга, — мгновенно ощетиниваюсь я. — И только я имею право называть ее так.

Я демонстративно поворачиваюсь к Вивиан.

Что ж, придется отдать братцу должное — в одном он попал точно в цель.

Виви сейчас пускала вполне реальные слюни на диджейский пульт Коди, бегая глазами от нас с Тайлером.

И сама королева Рианна мне свидетельница — я совершенно не хочу знать, какие именно картинки крутятся у нее в голове в этот момент.

— А пожимать руку в ответ в Чикаго не учили?

Нет, он никак не угомонится.

Я снова поворачиваю голову к Тайлеру и натягиваю на лицо самую сахарную улыбку из своего арсенала «пай-девочки». Демонстративно показываю все тридцать два зуба и выговариваю четко, с театральным придыханием — ровно так стараются говорить отличники на своем первом уроке в новой школе.

— Простите великодушно, но я не смею осквернять рукопожатием длань достопочтенного Бога Ритма.

И тут Тайлер ломается. Он смеется широко, запрокинув голову назад, так заливисто и искренне, что по бассейну расходится звуковая волна. На моем лице против воли сама собой расцветает ответная улыбка.

Держись, Элизабет, ты сейчас натурально пустишь слюни прямо в его присутствии.

Поздравляю, статус фанатки официально подтвержден.

Когда же Тайлер наконец отсмеялся и снова обратил свой взгляд на меня, он бесцеремонно наклонился чуть ближе, сокращая дистанцию до опасной.

— Думаю, мы поладим.

— М-м… — я плавно качаю головой, уводя взгляд в сторону бассейна. — Не думаю.

Он даже не пытается парировать. Только лениво пожимает плечами, играет бровями в духе героев старых боевиков и разворачивается обратно к Коди.

— А вы забавные, — тянет мой соулмейт по любви к песням двухтысячных, и в его голосе слышится искреннее одобрение.

— Это я только разогревалась, — фыркаю я в ответ.

Коди громко прыскает со смеху. Пока из динамиков льется оглушительный бит старого хита Im Good от Blaqko — трека, который еще пару месяцев назад разрывал чарты Spotify, — он отрывается от пульта. В руках у него материализуются два запотевших стакана, которые сюда принес душка-братец моей подруги.

— Ты же помнишь про наш спор? — на физиономии Коди появляется та самая хитрая ухмылка капитана Джека Воробья сразу после его фирменного «смекаешь?».

— Ты же не думаешь, что одним жалким глотком все ограничится? — вторю я его интонациям, приподнимая одну бровь.

Он подается вперед, опираясь локтем о пульт, и начинает картинно играть мускулами пресса, словно позируя для обложки спортивного журнала. Меня это зрелище пробивает лишь на тихий смешок.

— Обычно я уступаю девочкам, но…

— Но когда встретишь ту самую девочку, тогда и уступишь, — заканчиваю за него я.

Мы одновременно поднимаем свои стаканы и звонко чокаемся.

— Готовь свой борд, диджей.

Коди не отстает. Он зеркалит мои действия, и вот мы уже наперегонки играем в игру «кто быстрее осушит этот ледяной шот», пока язык приятно обжигает качественная смесь из элитного алкоголя, похожая на текилу, но более сладкая.

Где-то на периферии сознания тонет брошенная Вивиан фраза «Берегись, брат, она резвая», но я тут же выбрасываю ее из головы.

По пищеводу разливается густая, обжигающая горечь, которая почти сразу сменяется вязкой сладостью. Она медленно расползается по небу, щекочет гортань и оседает приятным теплом где-то в районе солнечного сплетения. Осушив свой пол-литровый стакан до дна, я со звонким стуком ставлю его на деревянную столешницу и смотрю прямо в смеющиеся глаза Коди, который финиширует лишь на каких-то жалкие три секунды позже.

— Я тебя сделала, — говорю я чуть севшим голосом и откашливаюсь.

Понятия не имею, что именно намешал Тайлер в этот шот, но градус там явно запредельный, а вкус — дьявольски терпкий.

— Это еще ничего не значит, — парирует он, поднимая вверх указательный палец и слегка морщась — ровно так, как это делают все парни после подобных алкогольных спринтов. — Поговорим после того, как ты первая свалишься с ног от нехватки кислорода.

— Договор, — я только равнодушно пожимаю плечами, чувствуя, как губы сами растягиваются в хмельной улыбке.

— Так, — громко заявляет Виви, мгновенно приковывая к себе взгляды всей собравшейся у пульта компании. — Мне плевать на ваши тестостероновые споры, и знать о них я ничего не хочу. Мы с Бет идем танцевать.

Она решительно отлипает от плеча своего парня, ловко огибает стойку с мигающим секвенсором и направляется прямиком ко мне. Ее пальцы тут же стальной хваткой смыкаются на моем запястье.

Наклонившись к самому уху, чтобы перекричать басы, Вивиан заговорщически шипит:

— И даже не думай отказываться. Мы танцуем. Прямо сейчас.

— Я и не собиралась, — так же тихо отвечаю я, позволяя ей увлечь меня за собой.

А затем, уже не сдерживая смех, сама перехватываю инициативу и веду нас сквозь толпу к импровизированному танцполу между бассейном и диджейской будкой.

Несмотря на то что задний двор был набит народом, пятачок перед водой оказался практически свободным — здесь топтались всего две пары девчонок да несколько парней, лениво покачивающихся в такт. Поэтому мы с Виви без зазрения совести занимаем самый центр этой территории.

Как раз в эту секунду динамики взрываются первыми аккордами «Shake It» Джейка Миллера. На моих губах сама собой расцветает восхищенная улыбка. Я резко разворачиваюсь к Коди и смотрю на него взглядом человека, встретившего личного спасителя посреди пустыни. Он в ответ только понимающе усмехается уголком рта, а затем крутанув ручку громкости, делает звук ощутимо выше прежнего.

Теперь я чувствую, как ледяная волна алкоголя наконец догоняет мозг, смешиваясь с адреналином. По венам вместо крови начинает течь чистейшая, звенящая смелость.