Ты не для меня

Глава 7

Выхожу на улицу сразу, не задерживаясь. Бой окончен, статистика зачтена, Мари довольна, и меня сегодня здесь ничего не держит. С Арсением у нас прохладные отношения: он мой основной соперник, мы не дружим, но и не конфликтуем на публике, поэтому я не интересуюсь его самочувствием после нокаута. Он сам виноват: отвлекся, засмотрелся на кого-то и получил в табло. Никакого сожаления. Либо он, либо я, и в этом поединке я всегда выберу себя.

Свежий воздух остужает, но в теле все еще гуляет адреналин, и я по-прежнему заведен – после боя всегда так. Нужно пару часов, чтобы отойти, выплеснуть все лишние эмоции, которым не место в обычной жизни. Я даже не вижу дорогу перед своим носом – все как в густом тумане, и приходится ориентироваться на мышечную память.

В мозг долбит, тело двигается рвано, резко. Мысленно я все еще за канатами. Сражаюсь, анализирую. Вспоминаю, что было, как действовал. В процессе я заметил две ошибки: слишком глубоко ухожу вниз, когда уклоняюсь, и медленно наступаю. Нужно быстрее, чтобы рвать и уничтожать. Опять придется тренировать ноги, следить за скоростью. Это проблемы завтрашнего меня, но я все равно о них думаю, ищу выход. Моя жизнь – бесконечный спорт. Ралли, бокс – успевать приходится везде, и у меня просто нет времени на промедление.

Достаю телефон и проверяю тренерскую сетку. Мы занимаемся в небольшом клубе при «Голде», зал оборудовали специально для нас, у нас бесплатный доступ, а еще обязательные тренировки с одним из четырех тренеров. Нас с Арсом готовит один тренер, поэтому расписание всегда плавает в зависимости от наших с Арсением графиков. На завтра как раз есть окошко, не придется долго ждать. Бронирую время и жму «Подтвердить».

– А что это у нас тут за чемпион? – звучит радостно за спиной, и мне на плечо опускается тяжелая рука. – Ты красавчик! Уделать его так быстро, еще и нокаутом. Ну точно Бес! Бес! Бес! Бес! – скандирует Савелий, который каким-то образом успел добраться до служебки.

– Хорош, Сава. Это только начало, – стряхиваю с себя его ладонь и веду плечом.

Сава всегда пытается меня поддержать, зная, как мне фигово в такие моменты. И вроде бы должен радоваться победе, но это только одна ступенька к большому чемпионству. Впереди еще десять боев, и только тогда можно будет выдохнуть. А пока нужно убиваться в зале до седьмого пота и как-то находить время на ралли, успевая еще и чинить тачки в гараже.

– Признай, что это было круто, – улыбается Савелий.

По телу снова прокатывается горячая адреналиновая волна. Я помню все: как занес руку, как переместил вес тела на одну ногу, как сделал быстрый и точный удар. Помню страх в глазах Арса, помню, как он рухнул на пол мешком. В моей голове хранятся все воспоминания с боев. Они работают лучше любой камеры. Тогда, на ринге, на одно короткое мгновение по венам разлился триумф. Я позволил себе пару секунд ликования, а дальше задушил его в адреналиновом море. Нужно больше, лучше, результативнее.

– Да, было круто, – соглашаюсь, слабо улыбаясь.

Сава толкает меня в плечо. Отворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на Сашу. Она стоит поодаль, прячет руки в карманы бомбера и смотрит на меня с любопытством. Это не тот взгляд, каким меня обычно одаривают девушки: в нем нет похоти, нет призыва – только банальный интерес, который прячется за маской отстраненности.

Улыбка моментально стекает с моего лица. Скромница Саша здесь чужая, она как милый домашний цветочек, который пересадили в агрессивную уличную почву и оставили в суровых условиях. Но мне почему-то нравится видеть ее здесь.

– Поздравляю, – произносит она твердо, в интонациях лед. На миг в ее глазах вспыхивает что-то, чего я не могу расшифровать. Восхищение? Радость? Она прячет искренние эмоции, но даже их маленькая часть проникает в мою душу, согревая меня странным теплом. – Ты неплохо смотрелся на ринге, – выдавливает из себя наигранно, наивно полагая, что я не замечаю фальши. Таким тоном обычно говорят «Пошел к черту, кретин!».

Саша встает рядом с братом, берет его под руку. Ее взгляд мечет молнии – такими темпами на мне живого места не останется.

– Надеюсь, тебя не расстроило, что мне не надрали задницу, – парирую весело и подмигиваю ей.

Саша улыбается так тепло и искренне, что сражает меня наповал. Она впервые не кусается в ответ и выглядит вполне мило. Может, мы с ней не так уж и безнадежны и на нашем поле боя тоже возможно перемирие? Смотрю на ее губы, на идеальную линию подбородка, на прямой нос и сверкнувшие в свете уличного фонаря глаза. Саша красивая, глупо это отрицать. Равно как и мне глупо очаровываться этой красотой и смотреть дольше, чем того требуют приличия. Она младшая сестра моего лучшего друга, и только в сопливых девчачьих романах таким парочкам пророчат любовь с первого взгляда и до гробовой доски. Абсолютно точно не наш случай.

– Это только начало, – она равнодушно пожимает плечами, повторяя мои слова.

– Ты что, правда в него не веришь? – удивляется Сава, глядя то на меня, то на сестру. – А как же «дерется как бог»?

– Это всего лишь один бой, – Саша закатывает глаза, словно устала от происходящего, но я замечаю ее розовеющие щеки.

Со свистом втягиваю воздух и сжимаю кулаки, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Мелкая провокаторша не понимает, что играет с огнем, который полыхает в полную силу без дополнительного топлива. Это адреналин и тестостерон. Они всегда зашкаливают после боя, особенно после победы. После того как поработаешь на пределе, сбоят все системы, и первой в расход идет гормональная. Девчонка не вовремя оказалась рядом, и теперь мой радар, за неимением других вариантов, настраивается на нее. И весь термоядерный коктейль из гипертрофированных эмоций я хочу выплеснуть на нее, прекрасно зная, что Саша мне ответит.

– Продолжишь язвить, и он будет последним, который ты увидишь, – бросаю зло и замечаю, как округляются зеленые глаза и изумленно подлетают вверх брови.

– Ладно, – обиженно фыркает Саша и скрещивает руки на груди. – Что дальше? Едем домой?

– У нас сегодня долгая ночь, – весело отвечает Савелий. – Если ты захочешь составить нам компанию.

Глава 8

– И куда мы теперь? – спрашиваю я, на самом деле ощущая небывалую бодрость. Хотя уже поздний вечер, вряд ли я усну в ближайшие несколько часов.

Пару раз я смотрела выступления боксеров по телевизору, а еще на целых две недели в моем аккаунте сломалась лента рекомендаций, и мне пришлось смотреть вырезки боев. Но когда видишь вживую – это в разы сильнее. Потому что через экран ты защищен от энергетики, атмосферы. Тебе подбирают удачные ракурсы, показывают повторы, ты не слышишь резких вздохов и не ощущаешь силы, вкладываемой в удары. Когда оказываешься в нескольких метрах от ринга, чувствуешь все каждой клеточкой тела.

– На кольцо, – улыбается Савелий, надеясь, что я догадаюсь. Но у меня в голове каша, из которой я не могу вычленить что-то разумное. – Мне нужно на тренировочный заезд по трассе с искусственным освещением.

– И я могу посмотреть? – едва не подпрыгиваю от восторга. Я сегодня как счастливый ребенок, которого не только сводили в парк аттракционов, но и разрешили прокатиться на самых опасных каруселях, а после накормили вредной едой, в которой в пять раз больше калорий, чем предполагает дневная норма.

– Если не устала. Или мы закинем тебя домой по пути.

– Я еду с вами! – отвечаю быстро и иду к машине.

Сажусь на заднее сиденье, решив не разлучать парочку твикс. Гордей и Сава быстро переключаются на обсуждение трассы, забывая, что с ними абсолютный профан, и мне остаются только попытки рассмотреть что-то за окном. Уже давным-давно стемнело, но повсюду огни ночного города, и мимо проносятся фонари, быстро сменяя друг друга. Ночь – особое время, когда все видится по-иному и кажется таинственнее, загадочнее. Я делаю пару фотографий и с трудом удерживаюсь от того, чтобы не закинуть их в сторис. Нельзя, иначе завтра же я уеду отсюда, причем не по своей воле.

Словно почуяв мое настроение, телефон в руке вибрирует. Ладонь точно кипятком ошпаривает. Блокирую экран, игнорируя вызов. Сердце уходит в пятки. Страх обволакивает каждую клеточку, мешает вдохнуть. Мне кажется, сейчас все на моем лице написано, стоит только взглянуть. Хорошо, что никто не видит.

Ребята увлеченно говорят о машинах, на словах разбирают и собирают движок, обсуждают управление и мощности. Для меня их болтовня похожа на фоновый шум, я не смыслю в этом ничего, но невольно вникаю, потому что это успокаивает. Завтра Савелий на целый день пропадет в гараже вместе с Гордеем, они будут проверять машину после тестов. Что полетело, что выдержало, что улучшить. Все это важно уже сейчас, от исправности машины зависит не только победа, но и жизнь гонщика и его штурмана. Все так серьезно, что я начинаю волноваться и нервно облизываю губы.

Никогда не видела Савелия «в руле». Гонками он увлекался всегда, но для меня трек был под запретом: папа не разрешал, опасаясь, что я тоже захочу испытать себя в скорости. Я смотрела заезды брата в интернете, хоть отец всячески пытался меня отвлечь во время гонок и не дать понаблюдать за трассой. Мне было запрещено интересоваться успехами Савы, поэтому я считала медали и кубки на полке тайком. Когда понимала, что новое количество не сходится с прежними подсчетами, радовалась как за себя.

После того как Сава ушел из дома, поругавшись с отцом, все стало гораздо проще и сложнее одновременно. Теперь следить за Савелием было легко: я смотрела трансляции с заездов, читала интервью и лайкала все посты в его соцсетях, которых стало существенно больше. Мы наконец начали с ним общаться, не обходя интересные темы, как делали раньше при отце. Я поняла, что гонки – это не просто спорт, это образ жизни и мышления. Это не адреналиновая зависимость и не желание покрасоваться перед девчонками в красивом костюме – это упорство, решимость и внимательность. Я начала по-настоящему гордиться братом, понимая, что стоит за каждой успешно пройденной трассой.

– Са-а-ань, ты там спишь, что ли? – Савелий поворачивается ко мне.

– А? – хлопаю ресницами, смотрю на брата. Мы в машине вдвоем – Гордей стоит на улице. Я цепляю его силуэт, который в свете уличных фонарей выглядит контрастно и красиво. Откладываю эту картинку в памяти, но вдохновение требует сделать хотя бы набросок, чтобы не забыть нарисовать мрачного парня, воспитанного улицей, с сигаретой в зубах. Хотя Гордей не курит, моя фантазия пускается вскачь, и я по одному только симпатичному ракурсу придумываю историю персонажа, который уже сегодня вечером появится в лайне. – Задумалась что-то… – Я улыбаюсь. – Мы уже приехали?

– Да, выходи, – не дожидаясь меня, Сава толкает свою дверцу.

Поспешно выбираюсь из машины и сталкиваюсь нос к носу с Гордеем. Он не сдвинулся ни на сантиметр с того момента, как оказался на парковке. Смотрит сквозь меня, что-то анализируя в своей голове. Взгляд тяжелый, отсутствующий, и я ежусь под ним.

– И какой у нас план? – осматриваюсь, но ничего интересного, кроме парковки перед огромным стадионом, не наблюдаю.

– Ты идешь с Гордеем, я на трек. Бес, головой отвечаешь! – раздает указания Савелий, посматривая на наручные часы. Он встряхивает рукой и быстро разворачивается. – Все, давайте, я вас проведу через служебный вход, дальше сами.

Не дожидаясь Гордея, стартую следом за братом. Бес идет шаг в шаг, кажется, в спину дышит. Между лопатками горит, по телу расходится пульсация. Ускоряюсь, надеясь сбросить с себя странное наваждение, но мой молчаливый спутник не отпускает меня дальше, чем на расстояние вытянутой руки.

И я хочу поспорить с Савелием, сказать, что не останусь с его другом наедине, потому что мы все так же не переносим друг друга на дух. И никакие совместные вылазки этого не исправят. Гордей… я даже не могу осознать причину, по которой он меня раздражает. Это подсознательное – он много командует, чересчур прямолинеен и слишком самоуверен. А еще он считает меня наивной мышью, не зная обо мне ровным счетом ничего. Но я только кусаю щеку изнутри, потому что сейчас не время и не место быть капризной девочкой. Я ведь сама согласилась поехать, выдержу пару часов в компании Гордея. В конце концов, мы можем просто молчать.

Внутри стадиона суета. Здесь снуют люди, кто-то уже в гоночных костюмах, и я невольно засматриваюсь. Будто попадаю в другой мир, на который раньше смотрела из-за угла, а теперь оказалась в эпицентре, и это ощущается глотком свежего воздуха. Я наконец-то свободна, и за моей спиной вырастают крылья. Мы спешим вперед. Савелий и Гордей с кем-то здороваются, меня не представляют, но никто и не пытается познакомиться – никому до меня нет дела, когда есть занятия поважнее, чем узнать, что это за девчонка трется рядом с гонщиками. Краем глаза замечаю, что тут почти нет девушек, – всего две, но и те в костюмах своих команд – видимо, механики, при том выглядят так, что могут дать фору некоторым парням.

Идем дальше. Выходим на трек. Трибуны почти все пустуют, толпа концентрируется на линии старта-финиша. Савелий, развернувшись, что-то быстро говорит Гордею и показывает наверх. Тот кивает.

– Все, я пошел, – улыбается брат, легонько сжимая мое плечо. – Удачи не желайте, но болейте так, чтобы хрипело горло.

– Без победы не возвращайся, – киваю на трек.

Гордей издает смешок за спиной, по моим плечам бегут мурашки. Я вздрагиваю, не сразу сообразив, насколько близко ко мне Бес. Он словно оберегает меня. Бесячий охранник, от которого мне почему-то не хочется унести ноги, но при этом я готова расцарапать его лицо и стереть эту самодовольную ухмылку, с которой Гордей бесцеремонно меня рассматривает.

– Дуйте наверх, на балкон. Там вход для вип-болельщиков. Бес, следи за ней, как за своей, – наставляет Савелий.

У меня внутри все сжимается. Я растерянно смотрю на Гордея. Понимаю, что Савелий имел в виду «как за своей сестрой», просто не договорил. Но по тому, как стремительно темнеет взгляд Беса, понимаю, что он тоже все неправильно интерпретировал. Мне становится жарко, я оттягиваю ворот бомбера и делаю несколько глубоких вдохов. «Мой» ловит каждое мое движение и стоит столбом, просто пялясь на мою шею.

Сава не ждет, пока мы уйдем, – уже спешит к своим ребятам, которые энергично ему машут. За громкой музыкой не могу разобрать, что там говорят брату. Меня колотит – басы проходят насквозь. Гордей так и пялится, больше не делая ничего.

– Пошли, – я игриво толкнула его плечом, обошла и перепрыгнула через ступеньку, оказавшись сразу на второй.

Только поднимаю ногу, как меня хватают за рукав и тянут обратно, вниз. Не могу найти опору и, покачнувшись, заваливаюсь. Развернувшись в воздухе, все равно не успеваю ничего сделать и предчувствую, что вот-вот мое лицо встретится с полом. Выбрасываю ногу вперед, пытаясь подстраховаться, но влетаю не в твердый пол, а в крепкое тело своего недовольного секьюрити.

Он вжимает меня в себя. Я цепляюсь за его плечи – ноги становятся ватными и отказывают меня держать. Пульс шпарит, оглушая. Мы смотрим глаза в глаза. У него там пожар, в моих – черт его знает, но уверена, отражается нечто подобное. Скулы Гордея выделяются на красивом лице идеально ровными линиями. Я хочу провести по ним пальцами – желание иррациональное, но кончики пальцев жжет от предвкушения. Это вообще нормально, что я хочу изучить каждую черту его лица, каждый изгиб плеч и одновременно придушить? Искать ответов не приходится, потому что верный лишь один – действовать первой, чтобы не потерять инициативу в нашем соперничестве.

– Ты совсем без мозгов? – Сжав кулак, со всей силы вгоняю его Гордею в грудь, но он и не двигается с места, только приподнимает уголок губ в полуулыбке. – А если бы я упала и что-нибудь себе сломала?

Он звереет в секунду, но не отпускает, а, наоборот, прижимает к себе еще сильнее. Вдох-выдох. Ему требуется всего один, чтобы привести себя в порядок.

– Еще раз отойдешь от меня дальше чем на шаг, и в следующий раз я дам тебе упасть.

Глава 9

Маленькая бесячая девчонка. Я смотрю на нее, впервые игнорируя несущиеся по треку машины. Обычно было наоборот – со мной кто-то пытался познакомиться, некоторые девушки даже висли на моих руках, пока я неустанно следил за трассой, подмечая каждую деталь. Гонять по кольцу – не мое, поэтому я никогда не пытался, но смотреть захватывает. Мне по духу ралли, когда летишь по пересеченной местности и концентрируешься на дороге. На треке есть лишь один плохой вариант – столкновение с другой тачкой либо с отбойником. В ралли же может произойти все что угодно: занос и срыв с трассы, вылет в канаву или вода в движке, потому что лужа оказалась слишком глубокой. В общем, разнообразие.

Но адреналин, пусть и слабо, все же плещется в крови даже от простого наблюдения за кольцевыми гонками. Сердце замирает на долю секунды, когда Сава слишком быстро входит в поворот. Я будто сейчас там, с ним, чувствую, как повело машину и как тело по инерции утягивает вбок, но его удерживает пятиточечный ремень безопасности. Машину заносит, Сашка ахает и прижимает ладони ко рту. Мы стоим у перил, перед нами вся трасса как на ладони, и от картинки захватывает дух. Запах выхлопных газов и жженой резины долетает и сюда. Саша смешно морщит нос каждый раз, когда кто-то слишком резко тормозит, так что колеса дымятся, и когда гонщики бьют по газам, выбрасывая сизое облако жженого бензина.

– Боже мой, это так круто! – Она подпрыгивает на месте. Восторг в ее глазах заражает. Я тоже улыбаюсь. Санька сейчас такая девчонка-девчонка, что хочется дернуть ее за высокий хвост, который она собрала, когда мы пришли сюда. Вот может же быть нормальной, а не кусачей заразой, которую хочется придушить. – Он ведь придет первым, да? – Не получив моментального ответа, она касается моей груди, и мое сердце – удивительно для меня – отзывается и рвется ей навстречу.

– Не будем загадывать, – отвечаю ей, отстраняясь.

Невинное, ничего не значащее прикосновение оставляет теплый след и врезается в память сильнее сегодняшней победы. Нахмурившись, отступаю на шаг в сторону, но ее сладко-кокосовый запах проникает в легкие, перебивая остальные ароматы, которыми я, кажется, давно пропитался насквозь. Растираю ладонью грудь в том месте, где девчонка до меня дотронулась. Безжалостно стираю дурацкое наваждение. Это сестра Савелия, мелкая и дерзкая, у которой я в няньках до конца вечера. Нужно отвлечься и перевести дыхание. И я не нахожу лучшего способа это сделать, чем сбежать:

– Хочешь газировку или сок? Тут стоит автомат.

– О, вау, ты можешь быть милым! – язвит Саша, и я уже жалею, что предложил. Чешу затылок, призывая все спокойствие, и продолжаю улыбаться и делать вид, что меня не задевают ее замечания. Отшлепать бы ее хорошенько, конечно, чтобы знала, когда стоит держать язык за зубами. Сава явно не объяснил младшей сестре, что с парнями себя так вести нельзя. – Я буду газировку. Желательно без сахара, но там как пойдет.

– Стой здесь и не шевелись, пока я не вернусь.

Мне нужно хотя бы пару минут свободы и свежего воздуха, потому что ее сладкий запах уже впитался в легкие и не выветрится оттуда в ближайшие двадцать четыре часа, а улыбка останется перед глазами, даже если я их закрою. Я со странным и совершенно нездоровым энтузиазмом ищу в автомате лимонад без сахара. Есть кола и содовая со вкусом лайма, покупаю обе. Понятия не имею, зачем делаю все это. Просто какое-то непреодолимое желание сделать Сашке приятно, порадовать ее и наконец убедить, что я не такой ужасный, каким она меня видит. И для чего? Что за странное желание доказать свою хорошесть? Обычно я показывал девчонкам все свои ужасные стороны, чтобы они от меня сами сбежали, здесь же… все с точностью до наоборот. Странно.

Осматриваюсь на автомате. Вижу Арса, пару знакомых ребят. Здороваться не подхожу, просто киваем друг другу издалека, я рад, что он в порядке, но банальная вежливость – это все, что мы позволяем себе по отношению друг другу. Все заняты: кто-то с девушками, кто-то с друзьями. Я сегодня тоже… то ли с девушкой, то ли с другом. Хотя друзья из нас с Сашей так себе. Скорее, кошка с собакой, только и делаем, что цапаемся, каким-то чудом обходясь без травм.

Сашка стоит там же, где я ее оставил. Смотрит исключительно на трек. По истошному реву тачек определяю, что ребята пошли на последний круг. Табло показывает то же. Сава пока идет вторым, но я знаю, что он, как всегда, вырвется вперед на смертельном повороте. Он единственный входит в него, не сбавляя скорости, а потом вылетает первым из контролируемого заноса. Я ему поражаюсь. Быть настолько безбашенным еще надо постараться. У них это, видимо, семейное. Лихачевы, что еще с них взять.

Взгляд цепляется за незнакомую фигуру в костюме. Какой-то пижонистый мужик, на вид не больше тридцати, стоит и смотрит на Саню неотрывно. Она не замечает, потому что стоит к нему спиной, а у меня за грудиной моментально вспыхивает. Во-первых, какого черта? И во-вторых, кто это вообще? Раньше я его тут не видел. На спонсора не похож – у него ноль интереса к происходящему. На нового охранника тоже. Да и не заходят ребята сюда, они на лестнице дежурят, чтобы никто лишний не прошел.

Не нравится мне этот тип. Какой-то он… склизкий, что ли. Волосы прилизаны гелем, аж блестят. Костюм идеально сидит, ни одной складки, будто мужика как одели, так и отправили пешком до стадиона, чтобы ничего не помялось. Да и выбивается он из толпы, стоит в одиночестве, ни с кем не разговаривает, будто сюда за Саней специально приехал.

Иду к девчонке. Она целиком и полностью погружена в гонки. Это, наверное, хорошо. Если мужик и правда по ее душу, она начнет переживать, а нервные девчонки – это атас. Я понятия не имею, как она среагирует, поэтому надо как-то ее предварительно обезвредить, что ли. Подхожу со спины, закрывая собой от любопытного мужика. Внутри прорастает ревность. Меня бесит, что кто-то смеет смотреть на Сашку с явным намерением уединиться с ней. В том, что у этого хлыща на нее какие-то виды, я не сомневаюсь. Только вот она для него мелкая совсем. Она для меня-то девчонка, а мужик явно старше.

Упираю руки с бутылками газировки по обе стороны от Сани. Она вздрагивает, когда я оказываюсь слишком близко. Прижимается спиной к моей груди, и меня сносит лавиной из острых и ярких ощущений. Сашка выпрямляется и поворачивает голову в мою сторону. Взгляд мечет молнии, а я пьянею от ее грозного вида. Такая она горячая, как разъяренная валькирия, готовая сравнять с землей любого. Сейчас опять какую-нибудь гадость скажет или, того хуже, ударит. Эмоции у меня зашкаливают. Стоило ей оказаться под пристальным вниманием другого, как у меня слетела крышечка.

– Не буянь, – предупреждаю. – Я для дела.

– Только не говори, что это дело – меня облапать, – шипит, но делает это так соблазнительно, что в моих штанах вдруг становится тесно.

Плохой знак. Очень плохой. Закрываю глаза и втягиваю воздух через нос. Черт. Не помогает. Становится еще хуже, потому что я буквально дышу ею. И уже представляю, как наматываю на кулак этот длинный хвост, а свободной рукой сминаю ее задницу. Дурацкий тестостерон и нестихающая агрессия. После боя всегда тяжело успокоиться и вернуться к стабильному состоянию, поэтому обычно до конца вечера я предпочитаю лежать в кровати и не делать ничего или крутить гайки в гараже. Избегаю провокаций всеми возможными способами. Саша же вся сплошная провокация.

– Нет. Угомонись, – легонько пихаю ее плечом. – У тебя здесь есть еще знакомые, кроме нас с Савой?

– Почему ты спрашиваешь? – вопросом на вопрос.

Ну конечно, Саша не может быть нормальной даже пять секунд. Но сейчас мне это нравится. Граната без чеки, которая может взорваться в любой момент. Я сам такой же.

– В паре метров стоит какой-то мужик и пялится на тебя. Пытаюсь понять: он просто хочет закадрить малолетку или проверяет, знает тебя или нет.

– Как он выглядит? – Голос дрожит. Саня напрягается и вытягивается как по струнке. Ее страх осязаем. Что-то тут нечисто.

– Повернись и посмотри. Только не пались, сделай вид, что делаешь это для меня, а не для него.

Она кивает. Проходит пять секунд, не меньше, прежде чем Саша невыносимо медленно поворачивается в моих руках. Я не упрощаю ей задачу – замираю в одной позе, так что ей приходится коснуться грудью моей груди. Мы застываем глаза в глаза. Такое уже было, но дежавю не приходит. Вместо этого появляется что-то другое – теплое, мягкое и необъяснимое. Ее испуганный взгляд делает со мной что-то невообразимое – я готов придушить этого хлыща только за то, что он пугает Сашу, превращая ее в олененка в свете фар.