Откровенно о моей жизни…
Мы пришли к тому, что иметь образование необязательно, гораздо важнее иметь мозги. Я прекрасно помню тот период, когда после окончания университета выпускники, в том числе и я, продолжали работать там же, где трудились еще студентами. А мои однокурсники, которые до этого нигде не работали, какое-то время испытывали серьезные трудности с трудоустройством, потому что у них не было опыта. Слава Вселенной, сейчас у них все вроде бы хорошо.
Потом в нашей жизни начинают появляться и другие сказки: когда мы смотрим новости, когда слушаем речь важного человека в стране, когда слушаем оправдания, например, пока любимого человека, и так далее. Одним словом, не жизнь, а сказка.
Так вот, имея хотя бы минимальное представление о том, как устроена жизнь, я уже не особо задумывался о том, как именно писать дипломный проект, на какую тему и с каким научным руководителем. Изначально я вообще планировал купить диплом, как когда-то успешно покупал и сдавал курсовые работы. Учитывая тот факт, что меня собирались отчислить на втором и четвертом курсах, но благодаря моим, непонятно откуда взявшимся актерским талантам, я умудрялся оставаться на бюджете, для меня главным было просто довести начатое до конца, получить диплом и покончить с этим.
Многие дипломные руководители уже набрали студентов и были заняты. Да и, к тому же, мой необычный подход и взгляд на образование не каждому преподавателю пришлись бы по душе, и не каждый согласился бы быть моим дипломным руководителем. Из всех свободных преподавателей, с которым можно было бы как-то нормально контактировать, на мой взгляд, оставалась только одна — Елизавета Владимировна.
Она была старше меня на двенадцать лет где-то, детей не имела, официально замужем не была, и по моей информации у нее не было любимого человека. Короткая стрижка, красивый маникюр, стройная и сексуальная. Она уважала себя, четко знала границы и была в меру строгой. Могла дружелюбно общаться со студентами, но, если чувствовала перебор в свою сторону, легко могла задавить морально и интеллектуально.
Она преподавала у меня разные дисциплины с самого первого курса и до конца. С ней хотел переспать почти каждый мой одногруппник, учитывая, что наша группа была чисто мужская. Вы, наверное, подумаете, что я изначально увидел в ней сексуальный объект, а не дипломного руководителя? Нет, ни в коем случае. Когда я впервые заговорил с ней о дипломе, у меня даже мысли о сексе не возникло. Я даже боялся об этом думать, зная, как легко она могла отшить, тем более обычного студента, который, по сути, ничем не мог ее удивить. Да и в конце концов, диплом-то как-то надо защищать.
Короче говоря, Елизавета Владимировна была назначена моим дипломным руководителем.
Глава 16
Елизавета Владимировна решила, что мы будем писать диплом на тему, связанную с мотивацией. Ей это было выгодно, потому что в будущем она сама защищала докторскую диссертацию. К тому же она видела во мне способность мыслить необычно и определенный потенциал. Мне, если честно, было все равно, на какую тему писать дипломный проект. Тогда я еще довольно нейтрально относился к психологии, но трудностей в написании работы у меня не возникало.
Елизавета Владимировна очень ответственно относилась к моей работе. Во-первых, потому что она действительно была ответственным человеком, а во-вторых, в этом был и ее собственный интерес. Она постоянно звонила мне, сообщала актуальную информацию, данные, статистику и все, что касалось темы моего диплома. Я, конечно, делал вид, что все понял и что мне это интересно, но на самом деле многое пропускал мимо ушей: в одно ухо влетело, в другое вылетело.
Мои одногруппники уже начали откровенно шутить надо мной, подозревая, что у меня намечаются какие-то отношения с Елизаветой Владимировной. Но на самом деле это было совсем не так, ничего у меня с ней не было. Потом она несколько раз заставляла меня переделывать содержание работы. Я тогда реально злился: ну что опять не так? А она спокойно и прямо объясняла, что именно не так. Я думал: вот, связался со строгой женщиной на свою голову. Мне казалось, что я просто куплю диплом, внесу необходимые коррективы и на этом все закончится. Но вместо этого я весь период перед защитой по-настоящему вкалывал.
У меня сложилось впечатление, что за все годы обучения в университете я так не напрягался, как с этим проектом. Через какое-то время злость и обида на дипломного руководителя прошли. Я понял, что по-другому никак, и начал стараться делать все так, как нужно. Чувствовал себя как школьник.
Прошло время, и мы с Елизаветой Владимировной начали лучше понимать друг друга. Я ощущал с ней не только взаимопонимание, но и какую-то родственную душу. Мы начали разговаривать не только об учебе, но и на другие темы. Именно тогда, когда до защиты проекта оставалось совсем немного, у меня начал просыпаться уже вовсе не учебный интерес. Она начала нравиться мне как женщина.
Ну, начала нравиться и что дальше? Все равно она оставалась для меня недоступной. Я помню, как однажды на очередной встрече по проекту на кафедре назвал ее просто по имени Лиза. Она тут же резко отреагировала и дала понять, что я перешел границы. После этого я понял, что ничего хорошего меня в этом плане не ждет, и как-то успокоился, смирился с ее недоступностью. Да и потом я не учитывал, что у нее вполне мог быть любимый человек.
В итоге я перестал думать о ней и все больше сосредоточился на дипломной работе. А работы становилось все больше. Мы проводили исследование среди студентов факультета на уровень мотивации, тестировали их, потом мне нужно было все это обрабатывать и строить графики зависимости одного мотива от другого на протяжении всего периода обучения в университете.
Работа получилась объемной, даже больше, чем полагается. После того как я добавил результаты тестов и приложения, вышло больше ста листов. Как ни странно, результаты исследования действительно показали падение мотивации к концу обучения в университете, почти с точностью, как у меня самого.
Когда дипломный проект был готов, я начал готовить речь. Как оказалось, эти семь листов для выступления я тоже несколько раз переделывал. Я был выжат как лимон, когда все наконец было готово. За весь период обучения в университете я, наверное, так больше никогда не напрягался. Короче говоря, Лиза вымотала меня как могла, в любых позах науки.
В день защиты диплома, помню, стояла солнечная, жаркая погода. Я немного волновался, хотя сам до конца не понимал, почему. Вроде бы диплом был полноценный, все сделано, работа грамотная, и уж точно с последнего курса меня бы не выкинули, хотя и такое бывало. Когда я подходил к аудитории, мне встретилась Елизавета Владимировна. Она была в черном платье чуть выше колен и загадочно улыбалась мне.
У нас было немного свободного времени, и мы зашли в свободный кабинет, чтобы еще раз повторить дипломную речь. После этого она дала мне горсть каких-то успокаивающих таблеток, судя по всему, тех, которые сама иногда употребляла, и я стал ждать своей очереди возле аудитории. На самом деле, эти таблетки мне почти не помогли. Волнение и тревога не покидали меня до тех пор, пока я не зашел в аудиторию, где меня уже ждали мои «любимые» преподаватели, в том числе и Елизавета Владимировна.
Я редко выступал публично. Последний раз это было, наверное, в девятом классе, когда сдавал экзамены, если, конечно, это вообще можно назвать публичным выступлением. Тогда я очень сильно переживал, чего-то боялся, с трудом контролировал себя и, думаю, со стороны выглядел не лучшим образом. Спустя столько времени у меня остался только страх перед выступлением. Но когда я начал читать доклад, на душе стало легче. Я почувствовал спокойствие, уверенность и контроль над собой. Разница между девятым классом и пятым курсом университета была заметна. Хотя, если честно, я вообще всегда боялся публичных выступлений и всего, что с этим связано.
Сейчас, спустя десять лет после той защиты, я понимаю, что мне уже не составило бы труда выступить перед любой аудиторией, и неважно, сколько там было бы человек. Жизненный опыт никуда не девается. То, что раньше казалось страшным и недоступным, потом становится обычным делом. Все познается в сравнении: на каждом этапе жизни свои приоритеты и свои проблемы.
В целом защита диплома прошла успешно, если не считать нескольких предложений, которые я забыл сказать по ходу доклада. Видимо, это было просто из-за сильного волнения. Когда я вышел из аудитории, то почувствовал еще большее спокойствие и даже какое-то умиротворение. Переживания отнимали у меня слишком много энергии. Состояние было такое, будто я весь день вагоны разгружал, хотя физической нагрузки не было никакой. Но, с другой стороны, я чувствовал свободу от университета и даже не понимал, что мне теперь делать с этим дипломом. Честно говоря, и сейчас не особо понимаю: лежит он у меня в общей стопке документов, просто для порядка.
Я поехал домой. Вечером мы созвонились с Елизаветой Владимировной, она поблагодарила меня за хорошее выступление, и я даже немного взбодрился, настроение сразу улучшилось.
Спустя две недели мне вручили синюю картонку. После церемонии вручения мы вышли на улицу и начали фотографироваться на память с преподавателями, на фоне моего «любимого» университета. Настроение у меня почему-то было не самым лучшим, и особого желания фотографироваться ни с кем не было. Но фото на память с Лизой я сделал с удовольствием, хотя ко мне оно так и не попало.
Мы собрались своей отдельной компанией, той, с которой общались больше всего за все время учебы. С нами была Елизавета Владимировна и ее коллега, которую я тоже уважал. Купили шампанского и отправились на площадь недалеко от университета, где можно было спокойно пообщаться и символически поднять бокалы. Погода была солнечная, мы пили, делились эмоциями, всем было хорошо и весело. А у меня настроение оставалось каким-то странным, нейтральным.
Я периодически думал о Лизе, потом старался не думать. Был в растерянности, немного напряжен и вообще не понимал, что делать дальше. Когда все уже начали расходиться, мне почему-то захотелось продолжения. Возможно, мне просто хотелось поднять себе настроение и забыть Лизу, но забыть ее у меня не получалось. Она действительно мне нравилась, и меня в какой-то степени задевало то, что она оставалась ко мне нейтральной и, скорее всего, никак меня не воспринимала. Хотя, с другой стороны, почему я должен был быть ей небезразличен? Это были, скорее всего, просто мои внутренние заморочки. Когда все разошлись, я решил позвонить ей и предложить продолжить празднование, но она отказала. Я не стал навязываться и уговаривать ее, а просто поехал домой с грустным лицом и без настроения. Потом я зашел к своему другу, и мы как следует отметили получение моего диплома. Тогда мне стало весело, и на какое-то время я забыл о своей любимой дипломной руководительнице.
Потом начались обычные трудовые будни уже человека с высшим образованием.
Время шло, и я стал меньше думать о Лизе. К тому же наше общение свелось к минимуму. Раньше мы в основном общались по учебным вопросам, а когда учеба закончилась, то, в принципе, и говорить стало не о чем. Да и желания особого уже не было, видимо, я перегорел. Я отпустил ситуацию, смирился и просто жил своей жизнью, без каких-либо мыслей о Елизавете Владимировне.
Тем же летом мой дядя, которому было всего тридцать три, неожиданно для всех решил жениться, и для меня это тоже стало удивительной новостью. Я почему-то думал, что он никогда не женится и так и останется холостяком, но любовь берет свое в любом возрасте. Тогда я хорошо развеялся на свадьбе, отвлекся от всего и отлично провел время с родными.
Я познакомился с двоюродным братом моей мамы, которого раньше никогда не видел и вообще не знал о его существовании. Он оказался хорошим человеком. Мы общались на разные темы почти как друзья, будто он был моим ровесником, хотя на самом деле был старше моей мамы на несколько лет. Я полноценно праздновал торжество два дня, а потом вернулся домой и снова принялся за работу.
Однако спустя несколько месяцев произошла забавная ситуация…
Глава 17
На самом деле я уже почти забыл про Лизу, но она решила о себе напомнить. В принципе, ничего необычного в этом не было: просто бывший преподаватель поинтересовался жизнью своего бывшего студента. Общение у нас уже было минимальным, но все же оно сохранялось. Она написала мне, спросила, как у меня дела, и потом добавила:
— Когда в гости зайдешь?
Тогда я пропустил эту фразу мимо ушей, решив, что мне больше нечего делать, кроме как ходить в университет, который, по сути, так и остался для меня чем-то нейтральным. Разговор был коротким: я был занят своими делами, в том числе рабочими, Лизу уже почти забыл и затягивать общение не стал. Я культурно попрощался с ней и дал понять, что университет меня больше не интересует вместе с ней, впрочем, тоже.
Прошло около двух месяцев с момента нашего последнего разговора. В середине октября она снова написала мне, поинтересовалась, как у меня дела и что нового. Я ответил, завязался диалог, и в ходе разговора она опять повторила ту самую фразу:
— Когда в гости зайдешь?
Вот забавно наблюдать, как человек себя ведет и как вообще все это устроено. Когда Лиза мне нравилась, и голова была занята только мыслями о ней, она не обращала на меня внимания вообще даже тогда, когда я уже не учился в университете и никакие учебные вопросы нас больше не связывали. А как только я перестал о ней думать и отпустил ситуацию, она вдруг снова появилась уже спустя несколько месяцев, когда между нами вообще не было никаких формальных причин для общения.
И что же получается? Если меньше думать о человеке и отпустить его, он начинает сам тянуться? На мой взгляд, когда мы слишком много и слишком часто думаем о человеке, который нам нравится, нами начинает овладевать страх: страх потерять его, страх отказа, страх быть ненужным. В итоге мы становимся зависимыми от собственных эмоций. Страх пожирает нас и начинает управлять нами, и мы притягиваем не то, чего хотим, а то, чего боимся.
Так что, получается, надо просто не думать о человеке и подавлять свои чувства? Нет, конечно. Думать о том, кто вам дорог и кто вам нравится, нужно и можно. Но важно следить за своими мыслями, страхами, важно уметь ими управлять. Нужно направлять мысли в позитивное русло, не бояться потерять человека, быть готовым к любому исходу. Нужно быть самодостаточным, уверенным в себе и гибким. Так устроена жизнь. Люди чувствуют уверенность, и в таком случае вы вряд ли станете для них безразличны, в том числе и для того человека, который вам особенно дорог. В общем, нужно думать о том, чего вы хотите, а не о том, чего боитесь. И тогда все будет хорошо. Так и произошло в моей ситуации: я просто осознал, что могу и дальше жить без мыслей о Лизе, и ничего страшного не случится. Когда она написала мне в первый раз, я четко показал, что и без нее чувствую себя нормально и ни в чем не нуждаюсь. Лиза это, по всей видимости, почувствовала и потом написала снова. А может, ее что-то и задело, но это уже было неважно.
Когда она опять спросила про «зайти в гости», я уже задумался: а что именно она имеет в виду? Если в первый раз я это пропустил мимо ушей, то теперь начал размышлять. В гости — это куда? К ней домой или просто в университет, на кафедру? Но поскольку учебные дела нас уже не связывали, а я отпустил ситуацию и не боялся отказа, я прямо спросил об этом. Лиза дала понять, что речь идет вовсе не об университете. Тогда, если речь уже о личной встрече, я ответил ей еще прямее:
— Хорошо, тогда я сейчас беру шампанское и еду к тебе в гости. Говори адрес.
Она немного растерялась от такого предложения, и я это почувствовал даже по голосу. Ситуация получилась неловкая и непонятная: оба чего-то хотим друг от друга, но никто не решается сказать прямо, чего именно. Мне самому было неясно, как вообще себя вести при встрече. Не было четкой определенности. Может, она просто хотела увидеться со мной как со студентом? Но это выглядело бы странно: тогда она бы, наверное, пригласила и других своих бывших студентов. С другой стороны, я понимал, что Лиза — это человек непростой, с характером, и неизвестно, какие мысли и цели у нее в голове.
Несмотря на все это, Лиза мне все еще нравилась. И если уж дело дошло до встречи, мне не хотелось просто увидеться, попить кофе и разойтись. Мне уже хотелось продолжения: горячего, бурного, настоящего. Или хотя бы какой-то надежды на то, что эта встреча станет началом чего-то большего.
В итоге Елизавета предложила встретиться в ресторане недалеко от ее дома. Мне, конечно, в идеале хотелось сразу поехать к ней в гости, но я решил не спешить: всему свое время. И потому охотно согласился на встречу в ресторане.
Я был немного взволнован, и страх все же меня не покидал. Я не боялся облажаться, мне необходимо было сделать так, чтобы все прошло именно по-моему. Хотя, если честно, это было немного неправильно. У меня вообще впервые была такая неформальная встреча с бывшим дипломным руководителем, даже несмотря на то, что меня уже ничего не держало. Но я все равно немного напрягался.
Казалось бы, когда знакомишься с девушкой, приглашаешь ее в ресторан на свидание или куда-то еще, все очевидно: понятны и твои намерения, и формат встречи. А здесь было совсем другое. Мне было непонятно, как себя вести, что она ожидает, чего хочет, и хочет ли вообще чего-то. В голове было слишком много вопросов. У меня так часто бывает: все прокручиваю, обсуждаю сам с собой, а потом вдруг что-то щелкает, и я просто отпускаю ситуацию. Так получилось и в случае с Лизой. Потом я просто расслабился и перестал напрягаться.
Я был рад встрече с ней, и она, судя по ее красивой и довольной улыбке, тоже. Мы встретились у входа в ресторан, я приоткрыл дверцу, пропустил ее первой, и мы оказались вдвоем за уютным столиком в спокойной обстановке. Мы сидели на угловом диване: я с одной стороны, она — с другой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: