Тернистый путь любви

10 - Мераб.

Мераб сидел в кабинете своего дорогого отеля Абхазия – плаза, просматривая видео в ноутбуке. Глаза покрытые дьявольской темнотой, хищно блеснули.

" Она в моих руках! – он с наслаждением сделал глоток кофе и захлопнул ноутбук. – С этим видосом, открывается целый горизонт возможностей и перспектив. Прогресс инетный нам на пользу!" – размышления прервал телефонный звонок. – На ловца и зверь бежит! – хлопнул он в ладоши.

Звонок;

*– Алло, слушаю тебя. По голосу слышу настроение на высоте. – в трубке послышалась восторженная женская трель. Мераб с отвращением поморщился. – Мы же союзники, о чём разговор красавица. Сегодня я тебе помог, завтра ты мне. Слушайся меня, и каждый из нас останется в выигрыше и при своих интересах. Извини красавица, не могу говорить, много дел. До встречи." – он отключился. – Как мало этим шалавам надо!

– Мераб Анзорович, ваши братья приехали. – сообщила секретарша.

– Где. они?

– В ресторан пошли.

Мераб решительно вышел из кабинета, вышколенный персонал отеля, бесшумно передвигался за ним, не поднимая глаз от пола.

– Птичка мне донесла, где-то здесь мои любимые братья. – он радостно обнял Энвера. – Мой младшенький. – поприветствовал он так же горячо и Даура.

– Да, мы заметили, отель напичкан птичками. – пошутил Энвер.

– Вы уже сделали заказ?

– Ничего не надо, мы на минутку, кофе попьём и помчим домой.

– Ты хочешь сейчас меня обидеть. Энвер? Так не пойдёт дело, я вас не отпускаю! Покушаем, выпьем, посидим. – неуловимым жестом, Мераб подозвал официантку. – Почему до сих пусто? Ты уволена!

– Извините, Мераб Анзорович. – заплакала девушка. – Этого больше не повторится.

– Администратора ко мне позовёшь по дороге отсюда! Иди и сопли разводи в другом месте! Не порть своим видом, праздник и аппетит людям.

– Брат, я за рулём. – отказался Энвер. – Перестань наезжать на девочку. Она нам всё предложила. Мы отказались.

– Не разлагай мне дисциплину! Я же, не приезжаю в твою больницу. не устанавливаю свои порядки! Не обижай меня, садись на этот стул, отдохни. Хочешь кресло организуем? – глаза его холодно блеснули, секундой Энверу показалось, брат готов на него накинуться драться. – И так редко встречаемся, у всех то дела, то операции у кого то постоянно. Мой шофёр тебя отвезёт.

– Я выпью, брат. – прервал их, до сих пор молчавший Даур. – Ты прав, за делами себя потеряли.

– Наш человек. – Мераб приобнял брата. – Всё для тебя, родной.

– Водители фур голодные, уставшие. – попытался отбиться от грандиозной пьянки. Энвер.

– Энвер. – перебил Мераб. – Сядь, не суетись, груз твой никуда не денется с территории моего отеля, водителей накормят и всем обеспечат отдых.

– Уговорил, уговорил. – рассмеялся Энвер. – Гайке позвоню, предупрежу.

– Это святое доктор! Это надо, а то Гайка весь омон, МЧС, президента, свёкра, Бога, всех поднимет, потеряв мужа. Всевышний, пошли нам всем такую жену. – пошутил Мераб, расслабленно с видом владеющего миром, расположился в удобном кресле, сделанным на заказ итальянской фирмой. Вся мебель в этом дорогущим отеле была сделана строго на заказ, за границей.

– Она у меня такая. – с любовью о жене, отозвался Энвер, достав мобильник и отойдя в сторону.

– Даур, братишка,у тебя неприятности? – Мераб словно коршун наблюдал за сервировкой стола.

– Всё ништяк, брат. Всё решаемо. У тебя чача имеется? Наша, домашняя.

– Обижаешь, для тебя всё найду, из под земли достану. Свет мой, ты же знаешь, желание твоё для всех закон.

– Перестань его баловать! – после разговора с женой, настроение у Энвера испортилось. Супруга мягко сказать, на дух не переносила Мераба, называя дьяволом в человеческом облике. Что его место в тюрьме, в аду, в пустыне Сахара без воды, пожизненно, без права на помилование. – Ты не заметил, ему скоро тридцатник.

– Завидуй молча! – огрызнулся Даур.

– Он навсегда останется младшим братом из нашего рода. – от Мераба не ускользнуло, между братьями явно пробежала чёрная кошка недовольства. – Вы что поругались. я не понял?

– Нет, мы просто устали. – заверил Энвер. – Народу у тебя, как на границе, будто все оттуда приехали за нами сюда.

Ресторан гудел словно улий на медонос, столики все заполнены до отказа. Люди отдыхали, кушали сладко, пили как в последний раз, громко смеялись. Танцевали. Братья выпили за встречу, обсуждая дела. Даур хотел напиться побыстрей. Заглушить чувство совести и отрубится без памяти.

– Красавчик, не составишь компанию, не потанцуешь с дамой? – около столика, где сидели братья, возникла рыжая разбитная деваха, с вызывающим декольте, она плотоядно обозрела всех троих, на Дауре сфокусировала своё внимание.– Ты Аполлон красавчик. Ты знаешь об этом? Аполлон! Геракл! Зевс!

– Я сегодня не танцую! – отмахнулся парень.– Знаете песню, девушка не танцую. Не танцую я! – напел Даур. – Это про меня.

– Жаль. – протянула разочарованно рыжая. – Если передумаешь, я вон за тем столиком, приходи красавчик не пожалеешь. – она нехотя отошла от предмета своего вожделения.

– Ты не заболел? – удивлению Мераба не было предела. – Дичь, да ещё не последний сорт, сама в руки шла, не надо загоняться, а ты отказался! Доктор, он здоров?

– Вот это и противно! – Даур опрокинул очередную стопку, не дождавшись тоста. – Противно, что сама! Противно от самого себя!

– Раньше тебя не смущал подобный расклад. Что изменилось? Ора, не пей одну за одной. Давай закусывай! – остановил брата, Мераб. – Твою любимую рыбу сейчас принесут.

– Это раньше меня ничего не смущало.

– Сегодня тебя тоже ничего не смутило и ты не отказался от предложенного расклада. – многозначительно и явно с намёком, заметил Энвер. что тоже не ускользнуло от Мераба.

– Ты не влюбился часом? – осенила догадка, владельца отеля.

– На кофе гадаешь?

– Ну. наконец то! Кто, она? Поехали своруем, раз ты так страдаешь. Поднимайся, поехали.

– Рано ещё воровать. Я её видел всего один раз. Точнее всего один раз говорил.

– Раньше одного взгляда хватало. Запомни, клану Отырба никто и никогда не посмеет отказать! Никто! Любая фамилия сочтёт за честь с нами породниться.

– Он ещё сам не разобрался в своих чувствах! – отрезал жёстко Энвер, и явно опять проскользнул намёк в его словах. Он вспомнил, как застал брата в кабинете начальницы таможни. Бесстыжую, с разорванной блузой, голыми сиськами. – Не потыкай его прихотям! Он ещё не разобрался, что ему дороже, любовь или вереница девушек, с низким социальным поведением

– Доктор, ты слишком суров к нему.– Мераб отметил недовольство одного, и чувство вины другого.– Нам мужикам свойственно гулять, мы моногамны. Любим всю жизнь одну, но вокруг сады с прекрасными бутонами цветут, почему не сорвать,и не насладиться красотой, шипы убраны, они созданы и благоухают для нас.

– Когда по настоящему любишь, в чужие сады нет нужды лазить и заглядывать.

– Ты как не от мира сего! Мы кавказцы. Из покон веков темпераментны и горячи. Все русские женщины, проносят через жизнь воспоминания о курортных романах с нами.

– Венерические болезни и безотцовщину, эти женщины потом проносят через жизнь. Нравственность и моральные принципы, всегда превыше всего! На этом держится человечество. Делает нас людьми!

– Эй, ора, давайте выпьем! – пресёк разгоревшийся спор, Даур. – Вы собрались здесь спорить? – официантка быстро разлила всем чачи, из запотевшего графина. – Брат, отпусти девушку, она весь вечер маячит около нас, как сломанный корабль на пирсе. У нас есть пока руки, спасибо Всевышнему.

– Работа у неё такая! Стоять, ходить, подавать и обслуживать! – тоном хозяина, ответил Мераб.

– Рабовладелец и капиталист! – фыркнул Даур.

– Бизнесмен. – поправил его, Мераб. – Везде должна царить жёсткая дисциплина.

– Ты хотел сказать монархия? – заметил младшенький.

– Вот ты набрал в свою апацху кого попало. Они все сидят у тебя на шее, вместе со своими семьями. Тащат продукты не сумками, а мешками. Поставь везде видеокамеры.

– Я не буду, не за кем следить! – отрезал Даур, с аппетитом кушая форель запечённую в фольге, поливая её лимонным соком.

– Прибыль мизерная. А место у тебя шикарное. – продолжал перечислять минусы ведения бизнеса Дауром, брат.

– Мне хватает.

– Нельзя на работу брать родственников. Подведут. Рабочие моменты будут перерастать в личные обиды. Твои приказы расцениваются как капризы и прихоть, а не как приказы владельца и управленца.

– Ты предлагаешь их уволить и дать им с голоду умереть? Ты сам знаешь, как у нас трудно с работой. Я не могу поступить подло с близкими людьми, кусок в горло не полезет.

– У меня созрел тост! – поднял стопку Энвер.

– Не держи в себе, говори!

– Не выращивай в сердце печали росток!

Книгу радости, выучи ты на зубок!

Пей, живи по велению сердца!

Отдыхай, веселись, а работе свой срок!

11 - Сплетницы.

Несколько женщин сидели в уютной столовой, пили кофе, баловались сладким, то есть сплетнями. Сплетни самый сладкий вид лакомства, для женщин, от них не толстеешь, позитива море. Перемыть всем косточки, и не подавится.

– Ляна, как же у тебя хорошо, идеальная чистота! Дорого, богато. – восторгалась одна из гостей. – Когда всё успеваешь?

- Кофе замечательный, где ты берёшь?

- Из Турции привожу. Здесь на рынке не рискую покупать, даже в зёрнах. – брезгливо ответила хозяйка дома. – Цикорий подсовывают.

– В следующий раз и мне привези. – умолила любительница кофе. – Свари ещё, пью, напиться не могу.

– Халява, так знает. На год вперёд решила упиться? – подкусила одна из женщин.

– Я сварю, в чём проблема? – горделиво ответила Ляна.

– Тогда и нам свари, раз не видишь трудности. – попросила та, что обвинила другую в халяве.

– Вы слышали, сын Розы женился. – заговорщицки произнесла одна из сплетниц.

– Ццц. Как? – зацокали они языками.

– Когда?

– На ком?

– Роза никому не сообщила?

– Не о чем сообщать. Материнского благословения никто не просил. Белорусску или хохлушку взял, точно не скажу, они все на одно лицо для меня, бледные поганки. Прямо в дом привёл!

– Да, ты что?

– Бедная Роза!

– Чего она бедная? Зная Розу, она наверное все волосы вырвала девке, свила шиньон, а саму спустила по реке Бзыбь, в открытое море.

– Это ещё не всё. Чужачка. с ребёнком!

– Аллах, не оставь нас без милости своей. И не дай наказание!

– Раньше наши мужчины хоть и гуляли с приезжими, но женились строго на своих.

– К чему наша нация катится! – всплеснула руками Ляна. – Мой Даурчик, никогда так со мной не поступит! Он всегда говорит; – Мамуль, мне то не обязательно, но для тебя я пожелал бы хорошую невестку! Вот какой он у меня!

– Говорит, говорит, да видно не всё, – с ехидцей заметила любительница кофе, её и без того узкие губы, стали ещё тоньше. – Позавчера гуляем мы по набережной, видами любуемся, чёрным морем. Смотрю и глазам своим не верю, Даур с девкой обнимается.

– Ляна, это правда? А как же моя Асидочка? Она уже 26 лет плачет за твоим сыном. Мы договорились поженить наших детей! – возмутилась одна из женщин.

– Видно твоей Асидочке, придётся до конца жизни плакать, купи побольше носовых платков и подушек. – посоветовала всё та же ехидна.

– Не слушай её! – оборвала ту, Ляна. – Монана, как договорились так и будет. Даур просто знакомую встретил. – отмахнулась Ляна. – Моего Даурчика, вся Абхазия знает.

– Ну, это ты преувеличила. – опять влезла сплетница и всезнайка. – Твоего старшего сына, вся Абхазия знает. Хирург от Бога, руки голова всё на месте, сотни жизней спас. Один недостаток, женился на армянке, да ещё из бедной семьи взял.

– Алиса, пей кофе, – Ляна еле сдерживалась от гнева. – Займи рот, а то пока говорила, он льдом покрылся.

– Ты мне рот не затыкай! – взвилась та, обидевшись. – Знакомых так не обнимают! Девка бесстыдно к нему мёдом липла и прижималась! Твоему сыну явно всё это нравилось, Хащероп! Средь бела дня, никого не стесняясь! – источала правду Алиса, делая вид, что не замечает гневного взгляда, без пяти минут бывшей подруги.

– Ты заткнёшься? Сочиняешь сплетни, как кружева плетёшь! – рявкнула хозяйка дома. – Оклеветала моего сына, опутала паутиной лжи!

– Зачем мне это делать?

– Знамо, зачем! Спишь и видишь свою Анжелку страшно красивую, за моего Даурчика выдать. Но не видать тебе моего сына!

– А хоть бы и так! Моя Анжела и шьёт, и вяжет, готовит, печёт, каждый день весь дом убирает, двор метёт, подаст, поднесёт, сна и отдыха не знает, вся в делах.

– И когда только она всё успевает? – подначила Ляна. – Ещё жрёт как не в себе.

– Скромная, воспитанная в наших традициях! А не как та бесстыдница, проститутка, волосы распустила, Прижимается, а он как кот валерьянки со сметаной нажравшись! Хащероп! Наши девушки так себя не ведут!

– Ваши девушки ведут себя и похлеще! – женщины вздрогнули, втянутые в ссору, они не заметили на пороге хозяина дома. – Ютуб просто переполнен видео,о скромности. Посмотрим?

– Нет!

– Не надо!

– Мы уже собирались домой. – женщины густо покраснели, они знали о чём речь и главных героинь в этих видео.

– Порно сайты рукоплещут им стоя. – между тем, продолжал рубить правду матку Рустам, женщины покраснели ещё гуще, боясь пошевелиться, от его грозного и презрительного голоса. Все видели видео, как одна молодая замужняя абхазка, имеющая троих детей, танцует обнажённая в ванне, ласкает груди, раздвигает ноги и мастурбирует. То и дело призывно улыбаясь в камеру, затем она отсылает свой короткий порнографический видос, своему любовнику на ватцап. Он спал сном младенца, видео посмотрела ничего не подозревающая об адюльтере супруга, жена. В отместку, сгорая от чёрной ревности, она долго не думая, мало того что разослала всем родственникам, друзьям, знакомым, она выложила его в инет. Итог, разрушились две семьи. Рогоносец убил начинающую порноактрису. Трое детей осиротели, Вторая семья тоже распалась, муж не простил подлости жены, обвинил её в гибели любовницы. – Бесстыдство, не зависит от нации и вероисповедания! – резюмировал Рустам. – Ляна свари мне кофе, я буду у себя в кабинете. Всем приятного вечера.

12 - Волшебные крема.

- Я сегодня видел Аню на набережной.

- И? - Рита посмотрела на мужа в зеркало трюмо, нанося крем на лицо, – Аня любит набережную, каждый день там гуляет.

- Пусть себе гуляет, но не в мужской же куртке, на десять размеров больше! - повысил голос Аркадий. - Прости Господи! Стыд!

- Тише, лев мой, разбудишь всех. - взяв другой крем, она порхающим движением, нанесла его на веки, ресницы и уголки глаз

- Я чуть сквозь землю не провалился от стыда, Рита! – вскочив с кровати, он заметался по спальне. - Ты хоть следи иногда, в чём она выходит из дому!

- Я вообще то работаю, Аркадий

– Дочери своей скажи!

– В чём дело, толком расскажи?

– Я поехал к Дауру, не застал его дома, столкнулся с Рустамом.

– Надеюсь, ты ему ничего не рассказал? – испугалась Рита.

– Слушай, я что дурак! Нет, конечно! Рустам предложил прогуляться до брехаловки, выпить кофе. По дороге я увидел Аню, её облепили цыганки. Одна старая цыганка,

– Зара. – машинально подсказала жена.

– Зара, Мара, откуда я знаю! – разозлился Аркадий, жена то и дело нарушала последовательность его рассказа. – Ты слушаешь, или перебивать меня намерена? Слово не дашь вставить, тыр, тыр, тыр!

– Слушаю, Аркаша. – покорно ответила жена, нанося крем на ноги. – Молчу! – она образно закрыла и повесила замочек на рот, ключик кинула в сторону мужа.

– Я отогнал цыганок.

– Лев мой! – восхитилась она.

– Не мог же, я мимо пройти. – он приосанился. – Они обчистили бы её до трусов. Рустам тоже подошёл, пришлось их знакомить, а она в куртке Даура. Ты представляешь, моё состояние?

– Но ты же справился со всем, родной? – она взяла круглый тюбик цвета фисташки, и нанесла на пятки.

– Я с ужасом ждал разоблачения. Слава Богу, Даур взрослый парень, и Рустам не особо в курсе вещей сына. Не узнал куртку.

– Или сделал вид, что не узнал, чтоб не ставить тебя, себя и Аню, в неловкое положение. Он очень интеллигентный человек. Ты их познакомил? – женщина из розового тюбика, выдавила крем, втирая в кожу рук и локтей.

– Естественно! Куда деваться! Мне показалось, он ей заинтересовался, столько вопросов задал.

– Не говори глупости. – открыв очередную баночку, Рита нанесла крем на шею и зону декольте. – Аня ему в дочери годится!

– Кого, а главное когда, это останавливало! При том Рустам и сам любит прекрасный пол. – проворчал супруг, пристально наблюдая за действиями супруги. – Я наконец то понял, куда уходит большая часть семейного бюджета.

– О чём ты, лев мой? Я чего то не знаю?

– О твоих кремах. Ты уже час, час Рита! Из разных баночек и тюбиков, втираешь крема, на разные участки своего тела. – он начал перебирать тюбики. – Для лица. Для ног. Тело, локти, зона декольте. – он стрельнул глазами на полную грудь жены. – Этот мажь побольше. Так что у нас ещё здесь, для век, пяток, подмышек, кутикул. Кутикул? Боюсь даже спрашивать, что это за зверь, кутикул?

– Лев мой, я ведь для тебя стараюсь. Подольше оставаться молодой, привлекательной, с кожей младенца.

– Для попы нет крема? – он поднял жену с пуфика, нежно обхватил за ягодицы и прижал к себе. – Я с удовольствием бы наносил его, каждый вечер на твою аппетитную попку.

– Да, ты развратник, лев мой. – она игриво засмеялась. – Буду знать! Завтра же побегу и куплю, если нет в продаже, я сама создам этот волшебный крем!

– Не забудь. – он снял с жены пеньюар и повлёк за собой в постель.

– Лев.,мой, – застонала она

– Да, моя куколка. – он заглушил стоны жены, поцелуем.

13 - Гестапо.

Голова раскалывалась на множество болезненных осколков, во рту как в пустыне, язык распух от жажды. Чувство недовольства собой, никуда не делось. Даур поморщился и застонал.

- Проснулся, брат мой? – Мераб был бодр и свеж, во всю работал и принимал звонки. – Выпей таблетку, от похмелья поможет. Ну, ты вчера дал. Твой танец явился изюминкой вечера. Телефоны накалились в руках снимавших тебя, как и девки всё это видевшие и снимавшие тебя. Где ты так научился танцевать?

- Чача научила. Где моя совесть и защита?

- Доктор уехал рано утром. Ты же знаешь, он у нас правильный. Ему не терпелось установить оборудование. Да, и Гайка, раз сто позвонила. Эта женщина обнаглела совсем! Дыхнуть ему не даёт, тюремный режим устроила.

- Она, его жена. – напомнил Даур. – Мать, его детей. При том беременная.

- Женщина должна знать своё место! Говорить когда спросит и разрешит муж! Не спрашивать где он, с кем он, и зачем он! Терпеливо и приветливо ждать его дома! - холодные глаза сузились.

– Гестапо отдыхает! С подобными суждениями, ты никогда не женишься. Женщин держишь за мусор.

– Они и есть мусор! Продажные! Лживые! Порочные! Раз попользовался, хочется помыть руки и член.

– Неужели все?

– Все! – отрезал Мераб. – В моей жизни, я раз встретил другую. Исключение из правил! – он погрузился в болезненные воспоминания. Его любовь к той девушке, до сих пор приносила ему боль, душевную,и физическую.

– Почему ты на ней не женился?

– Дурак был! Молодой, зелёный.

– Найди её, раз до сих пор не забыл. С твоими то возможностями.

– Она замужем. – коротко ответил Мераб, не вдаваясь в перипетии прошлых лет.

– Так, я в душ. – перевёл разговор Даур,.видя что брату неприятна эта тема.

– Есть будешь?

– Перекушу.

– Я в Сухум еду, ты со мной? – братья плотно перекусили. – Или всё-таки "отанцуешь" рыжую бестию? Она вчера буквально из платья выпрыгнула, при твоём танце.

– С тобой. – от каверзной шутки брата, Даур поморщился.

– Я тебя не узнаю. Неужели ты как Энвер, однолюб?

– Не только как Энвер, но и как ты, по всей видимости. Поехали, а то Ляна Дауровна сюда примчит.

– Моя генеральша могёт появляться в самый не подходящий момент! Помнишь её появление на диком пляже? Нагнала твою девицу голую, та с испуга в море запрыгнула, а тётя моя бесподобная, тебя прихватила, и шмотки её. Я когда этой тёлки привёз шмотки, она так и сидела в море, чуть в русалку не превратилась. – про одно Мераб умолчал, что трахнул тогда девицу, шантажируя тем, что не отдаст одежду. Заставив девушку отрабатывать всю ночь телом, в самых извращённых позах, без стеснения, на том же диком пляже.

– Помню, помню. – рассмеялся Даур. – Весь кайф зарубила. Я приехал на следующий день в гостиницу, хотел извинится, а администратор сказала, девушка спешно выехала из номера. До сих пор стыдно, если честно.

– Ладно, помчали, а то тётушка мне весь отель разрушит. – они спустились в подземную автостоянку. – Зацени мою новую лайбу.

– Ламборгини венено, стоимость около четырёх лямов баксов! – присвистнул восхищённо Даур. – Автомобиль назван в честь быка, по кличке Венено, в переводе с испанского – яд. Он же всего в четырёх экземплярах выпущен. – проявил поразительную осведомлённость брат.

– Точно! Один для музея ламборгини. А этот красавец для меня, Отырба Мераба! – напыщенно и властно заявил он.

– Круто! Поздравляю! – без всякой зависти, поздравил Даур. – Пусть всегда для тебя горит зелёный свет.

– За что я тебя люблю брат, в тебе нет ни капли зависти. Твоя искренность меня убивает. Садись за руль. – он кинул ключи, Даур поймал их на лету.