Инара
Игнат смотрел на незнакомые улицы, по которым ходили люди. Многие из них несли тела на простынях. На берегу какой-то крупной реки лежали люди, ещё живые, но готовящихся умирать. Повсюду был дым. Дым от костров. От костров, в которых жгли мёртвых людей. В костёр к некоторым мужчинам бросались и женщины, скорая заживо.
- Страна, где ещё сильны традиции. Здесь жизнь женщины без мужа - сплошное мучение, особенно в деревнях, - пояснил Софрон, - Индия. Пандемия, - как-то чрезмерно равнодушно добавил мужчина и щёлкнул пальцами.
Картина сменилась. Теперь виднелась какая-то семья, родители девочки, которая из-за опасности воздушной тревоги училась дистанционно, молились какой-то старой иконе в другой комнате.
- Их семья не была верующей. Думаю, ты сам понимаешь до каких событий, верно? Это граница Белгородской области. Думаю, события, происходившие в республиках Донбасса ты видел и сам, по новостям. Что же, это было повторение. А теперь смотри, что будет очень скоро. Смотри на то, что несёт за собой третий брат, - лицо Софрона стало очень серьёзным. Словно он показывал не то, что будет, а то, что видел лично. И уже не один раз.
- Купила? - с усталой улыбкой спросила мать у заходящей в квартиру дочки.
- Мама, я... Мамочка, прости меня, я не хотела... Оно само...
- Съела? - стараясь сдержать эмоции безысходности, спросила она у ребёнка. Дочка лишь судорожно закивала, захлёбываясь слезами, - Ну ничего, ничего страшного. И так проживёт, - успокаивала женщина ребёнка. Или себя?
- А как же братик, мамочка? - слёзы текли бесконечным потоком по щекам девочки, - мама, я... Он... Оно...
- Найдём, чем всех покормить, не плачь, моя девочка.
Картина на экране вновь меняется. Игнат видит девушку, держащую на руках своего ребёнка. Он ещё младенец. И громко плачет.
- Хватит реветь! Нет у меня молока! И еды тоже нет! - выкрикавает она. И в её голове появляется единственное решение. Из глаз начинают течь слёзы. А руки, бережно держащие младенца, начинают сжиматься. Ребёнок кричит ещё громче, но вскоре замолкает. Замолкает навсегда. Теперь от безысходности кричит девушка, она уже плохо понимает, что делает. Перед глазами давно видны тёмные пятна, а головокружение мучает её вторую неделю. Набрав в воду кастрюлю, она кладёт туда маленький трупик, не переставая выть. Ей хочется умереть. Но чувство голода сильнее. Она зажигает газ и ставит на плиту кастрюлю...
Картина снова меняется. Теперь здесь мальчишка лет двенадцати. Он достаёт свадебную картофелину и разрезает её ножом. Скоро придут родители и они все вместе съедят по кусочку варёного овоща. Как же хочется есть... Мальчик случайно задевает острым ножом свой палец. Коснулся ранки губами, слизнул кровь. А что, если... Резкий удар ножом по повреждённому пальцу заставил закричать. Часть плоти отделилась от кости. Мясо! Мальчишка сглотнул слюну и вытер повреждённой рукой набежавшие слёзы.
Игната начинает тошнить от этого. Софрон понимает, но не останавливает меняющиеся на появившемся экране события. Снова другая картина.
- Сосед, что ты делаешь? Соль закончилась? - спрашивает женщина у вышедшего мужчины. Тот кивает. Но как только женщина поворачивается к нему спиной, в эту самую спину прилетает топор. Тело женщины падает на пол. Лицо мужчины меняется. Теперь его трудно назвать человеком. Даже животным. Он подбегает к упавшему телу и начинает пытаться его есть. Человеческие зубы не приспособлены к поеданию сырого мяса, отчего картина выглядит более омерзительной.
- Хватит уже, нет? - подал голос Игнат.
- Уверен? - усмехнулся Софрон, - ты готов исполнить своё предназначение?
- Какое предназначение! Вы просто показываете только самое омерзительное. Разве трудные времена не порождают великих людей?
- Хочешь хороший пример? Что ж, тогда вернёмся в прошлое твоей же страны, твоих же соотечественников.
И снова картина. Около десяти или пятнадцати мужчин.
- Да они же не русские! А вы говорили, соотечественников, - усмехнулся Игнат.
- А ты разве русский? Только в одной твоей бабушке есть кровь черкессов, татар, чуваш, мордва, белорусов, монгол, цыган, удмуртов, казахов. И это ещё не всё. А что уж говорить, про твоих родителей и про тебя?
- Так это же кавказцы.
- Разве Кавказ не входит в состав Российской Федерации?
- Ладно.
Собеседники вновь смотрели на экран.
В крошечный комнате, куда еле посещали эти мужчины, было темно и сыро. Наверняка ещё и холодно. Мимо прошагали два человека в форме со свастикой. Они посмотрели в маленькое окошко и засмеялись.
- Обэд, товарищи! - с сильным акцентом сказал он и положил тоненький кусочек ржаного хлеба на маленькую подставку у окошечка. Два проходящих мимо снова засмеялась и ушли.
Игнат кожей ощущал эмоции тех мужчин. Каждый из них был готов броситься к этому куску и убить за него всех, кто был в этой комнате. Но все стояли на месте. Лишь один парень, которому на вид было лет пятнадцать, поднялся и, стараясь сохранять ровное дыхание и уверенную походку, подошёл к "великодушно выданному обеду". Он взял в руку этот кусочек и, сглатывая слюну, подошёл к пожилому солдату. Мальчишка опустился на колени и, склонив голову, протянул хлеб двумя руками. Мужчина взял пищу и стал делить её на равные кусочки, чтобы досталось каждому из присудствующих.
- Ты хочешь, чтобы повторялось такое? - взглянул Софрон на юношу.
- Мне-то какая разница, - упорно пытался отвернуться Игнат.
- Так, значит... Что же, везёт мне на таких, как ты, - покачал головой Софрон, - тогда посмотри на этих людей.
Картинка вновь поменялась. Игнат видел, как в зеркало смотрела бабушка, отчего-то ей хотелось разбить зеркало, да и само отражение в нём.
- С днём рождения, Лидочка! Уже паспорт получать пора, - улыбнулся мужчина своей дочери. Сердце Игната бешено заколотилось. Отец!? Лидочка? Сестрёнка? Почему она так выглядит в свои тринадцать? Она ведь была такой красавицей!
- Папа! Почему мы в седьмом классе выглядит, как старухи? Как от этого избавиться?
- Это от недоедания, дочка. Садись, сейчас мама вернётся. Всё будет хорошо, зайка, - улыбнулся мужчина. Он слегка пошатывался при ходьбе от головокружения. Как только он увидел жену в дверной проёме, сразу же упал. Жена и дочка тут же подбежали к нему. Мужчина не дышал.
Игнат лишь сейчас заметил, что по его щеке катится слеза. Он давно не навещал свою семью. Наверное, из-за того, что немного стыдится своего финансового положения. А если действительно будет такой голод... Игнат ведь сам голодный будет и, если и решит родителей навестить, так только, чтобы поесть. А они ведь и... Сами. Да и... Лидка... Она ведь реально красотка! Правда что ль так человек может внешне от голода поменяться?
- Так что, милый мой, думай. Твой отец из-за тебя может и умереть, и наоборот, жить лучше, - как-то обречённо сказал Софрон себе под нос, точно зная, что Игнат услышал. И отчего-то даже не сомневался в правильности принятия решения юноши.
Игнат глубоко вздохнул. Закрыл глаза. Он знал, что ответит. Знал, что ответит не то, что на действительно хочет ответить. Он встал, развернулся к уже уходящему Софрону, ещё раз глубоко вздохнул.
- Я согласен! -крикнул он, - Когда идти? И что надо вообще для этого?
Софрон остановился. Он был уже стар и за свою жизнь встречал много таких людей. Вроде неплохих, но при этом трусливых. Трусливых, но всё равно знающих о чести и достоинстве. Трусливых, но готовых совершить действие, которое другие называют подвигом, ради своих близких.
- Дадим Инаре немного времени отдохнуть. Думаю, её вещей нам на всех хватит. Еду найдём по дороге. Рыбачить, охотиться умеешь? - лицо Софрона вновь стало слегка надменным, каким и было перед данным "кинопоказом". Это успокоило Игната. Значит, всё хорошо. Ведь верно, да?
- Охотиться не пробовал, рыбу ловить могу, - ответил юноша, вспоминая счастливые моменты, когда мог вылавить крутую рыбу и похвастаться ею перед папой во время рыбалки. А потом есть всей семьёй эту самую рыбку, с любовью приготовленную мамой.
- Замечательно! - слегка улыбнулся Софрон. Тогда отдохни пока что. Давай я тебя провожу в комнату, - слегка обернулся мужчина, открывая дверь около которой уже стоял, - если что в той комнате живёт Инара, - закончил говорить наставник и, проследив за тем, как Игнат сел на кровать, удалился в неизвестном направлении.
Юноша откинулся назад, давая расслабиться спине и шее, слегка прикрыл глаза. Внутри всё было как-то пусто. Или же нет, что-то было. Да, несомненно было. И это был... даже не страх, это была тревога. Да, именно она. Отчего-то Игнату было очень тревожно. Он попытался задремать, но перед глазами вставали увиденные им картины: случаи каннибализма, убийства, даже не просто убийства, убийства близких. Когда какое-то из воспоминаний становилось более ясным, глаза Игната резко распахивались. И так вновь и вновь. Вновь и вновь. Счёт времени был давно потерян. И Дремота вскоре всё-таки укутала Игната в свои тёплые, мягкие объятия. Она вселяла спокойствие и умиротворение своими касаниями и что-то слегка нашёптывала своим тёплым дыханием рядом с ухом юноши.
- Спи, спи, человек. Спи, пока у тебя есть возможность спать спокойно. Спи, пока ты жив. Спи, когда ты устал. Спи... Сон всегда примет тебя. Сон всегда поможет тебе. И я помогу тебе. И я приму тебя. Спи, человек. Скоро тебе надо будет вставать, но не думай об этом, ведь это будет после, а сейчас ты в моих объятиях. Спи сладко, человек. Спи...
Глава 6
- И что это тут все спят, а?! - раздался возмущённый голос Софрона. Мужчина явно был не рад, что ему приходится всех будить. Наверное, это из-за опыта с Инарой, его воспитанницей, которая безумна любила спать. И разбудить её было очень сложно, а другие воспитанники даже опасались этим заниматься. Софрон, собственно, тоже слегка побаивался не успеть отклониться от резко вытянутой ноги или руки, но у него, как у личного наставника, не было выбора.
От громких слов, подхваченных эхом, Игнат распахнул глаза. Незнакомая комната. Это всё ведь было сном, да? Просто, наверное, день рождения соседа по комнате было отмечено слишком хорошо... Правда ведь? Юноша поднялся с кровати и направился к двери. О, нет! Почему? За что? За дверью Игнату встретился Софрон, всё с тем же, слегка надменным выражением лица.
- Хорошо спалось? - поинтересовался мужчина, слегка улыбнувшись.
- Да, спасибо, - ответил Игнат, чувствуя в голосе недавнего знакомого какой-то подвох.
- Замечательно! Так... пока что Инару разбуди быстренько, а я скоро вернусь, - быстро выдохнул Софрон и удалился.
Игнат пожал плечами и направился к соседней двери. Остановился. Ему было некомфортно заходить в женскую комнату одному, без самой этой женщины. Подумав немного, он постучал, подождал несколько секунд и вошёл.
Девушка лежала на широкой кровати. Её волосы сейчас были распущены, и покрывали собой всю подушку, да ещё и опускались на пол. Игнату захотелось коснуться их, что он и сделал. Они были такие тонкие, и такие мягкие. Игнату давно не приходилось касаться подобных волос. У него были девушки, но их волосы были много раз пострижены, покрашены или даже нарощенные. После наращивания волосы становились такими противными на ощупь. Игнат коснулся плеча Инары и слегка потряс. Левым своим глазом он увидел выставленный локоть, который попал бы в переносицу Игнату, если бы он не решил повернуть голову. Ух ты ж! Так вот, что за подвох был в голосе Софрона? Или это только начало. Та-а-ак... Надо её, всё же, разбудить. А как? Игнат медленно стал забирать у девушки одеяло. Оно, кстати, было таким приятным на ощупь! Не то, что в комнате, где было позволено отдыхать парню. Делиться одеялом Инара не хотела и лишь ещё сильнее схватилась за него, заставив Игната пошатнуться от этого, не такого уж и резкого, движения.
- Инара, - сказал Игнат, надеясь хоть звуком пробудить спящее чудо. Реакции не последовало.
- Инара! - увеличил громкость юноша. Но ничего не изменилось. Это что же? Нужен спарринг со спящей девчонкой? Можно, конечно, развернуться, найти Софрона и сказать, что Игнат не справляется с данным ему заданием, но это ведь... Ну, неправильно в общем! Игнат сильно толкнул плечо девушки и сразу же присел настолько, чтобы его голова была ещё ниже уровня кровати. Услышал удар. Интересно, чего? Ноги о стену? Руки о тумбочку? Парень медленно начал подниматься. Остановился так, чтобы виднелись лишь глаза. Вроде спокойно. Встал.
- Инара? - ещё раз позвал он. Посмотрел на лицо девушки. Она резко открыла глаза, заставив Игната отскочить. Фух! Проснулась? Просну-улась. Замечательно!
- Ой, я тебя не задела? - так мило и по-детски улыбнулась девушка, что все обиды, да и вообще негативные эмоции куда-то сбегали из головы.
- Всё хорошо. Софрон просил тебя разбудить, сказал, что скоро вернётся, - Игнат не смог сдержать улыбку, глядя на это личико. Инара же улыбнулась ещё шире и смотрела при этом прямо в глаза. Игнат отвернулся и направился к двери.
Инара же потянулась, проследила за уходящим юношей и принялась расчёсываться. Ей очень нравились её волосы. Они достаточно быстро отрастали после некоторых стрижек, да и в принципе были длинными. У Гульнары они даже до плеч не могли дорасти нормально, так ещё были и чрезмерно кудрявые. Спустя пять минут дверь в комнату девушки распахнулась, являя наставника Инары во всей своей красе, из-за его плеча выглядывал Игнат.
- Идём? Готова? Где вещи? - поинтересовался Софрон. Инаре оставалось лишь кивком головы указать на рюкзак, в котором находилось "Всё самое необходимое" по её же словам, - Юноша, чего стоим? Что непонятного? - добавил мужчина, обращаясь с Игнату и поглядывая на тот самый рюкзак.
***
- А сколько мы будем идти? А нам точно в ту сторону? А сколько будет остановок? А ночью не холодно на улице спать? А у меня же уважительная причина будет, чтобы занятия пропускать? А что мы будем есть? А когда мы будем есть? А кто будет готовить? А костёр разводить будем?
- Инара, хватит! Напомни-ка мне, сколько тебе лет, а? - прервал бесконечный поток вопросов Софрон. Игнат слегка повернул голову. Ему действительно был интересен возраст девушки. Честно говоря, на вид Игнат дал бы ей лет... девятнадцать? Хотя её поведение казалось юноше ещё таким детским и наивным, хотя одновременно таким же искренним, что это не могло не восхищать.
- Двадцать три, - понуро ответила Инара. Что-о-о-о?! Не повил Игнат своим ушам. Он с трудом мог наскрести девушке на двадцать! Хотя... С возрастом ведь возрастные рамки меняются. У детей большая разница: три или три с половиной года, а у пожилых людей: семьдесят - восемьдесят, не такая уж и большая разница. Наверное. По крайней мере, так ощущал Игнат. Сколько же тогда лет Софрону, если Инара младше новоиспечённого спасителя мира всего на один год? Софрон заметил реакцию на лице юноши на данный ответ.
- Удивлён? - поинтересовался тот, - тебе самому-то сколько, а?
- Двадцать четыре, - ответил Игнат и, вспомнив о скором праздновании дня рождения, поспешно добавил, - Полных.
- Хочешь казаться более взрослым? У многих такое бывает. Ничего страшного, - слегка усмехнулся наставник.
- Игнат! - услышал парень девичий голос. Что-то внутри его слегка дрогнуло от того, что Инара назвала его по имени. Он не смог полностью сдержать улыбку: уголки его губ слегка приподнялись.
- Что? - спросил он у девушки.
- Хочу говорить! Язык. Нравится, - Инара слегка волновалась. Хотя, на самом деле, её очень беспокоила реакция Игната. Она боялась, что он совсем не ответит, не поймёт или ответит как-то непонятно. Но ей очень хотелось сейчас говорить на своём родном языке. С Софроном было бы не так интересно, да и по его виду девушке было понятно, что мужчина не настроен на разговоры. От этого волнения девушке было сложно формулировать красивые предложения. Или хотя бы просто предложения. Поэтому сейчас она говорила ломаными фразами.
- Хорошо. О чём ты хочешь поговорить? - спросил Игнат. Хотя ему и не было понятным желание девушки. Она ведь знает не только русский язык. Почему тогда хочет сейчас говорить на нём? Для языкового опыта? Но юноше нравилось слушать голос девушки, поэтому он очень обрадовался её инициативе.
- Расскажи про Россию? - попросила Инара. Вполне понятное желание для человека, который практически не бывал в данной стране.
- Россия - очень большая страна. Что именно тебе рассказать?
- То, что ты хочешь. Мне нравится тебя слушать, - ответила она. Отчего-то на последней фразе сердце Инары забилось немного чаще. Да и Игната тоже.
- Я был лишь в некоторых городах этой страны. Все они похожи, но и очень разные. В Санкт-Петербурге прекраснейшая архитектура, в Казани, вообще, показана культура татар, Москва - очень суетоивый город, там всё постоянно движется и меняется. Самара... Я не знаю, что сказать о ней. Я с рождения живу в этом городе, наверное, просто слишком привык к тому, что меня постоянно окружало. Там... Волга, набережная очень большая. Обелиск славы, театры. Маме очень нравилось в театре оперы и балета. На безымянке где-то улица, куда во время Великой Отечественной приезжали эти... дипломаты. И там на домах есть таблички, на которых подписи на тех языках, какие посольства в тех домах останавливались. И люди везде разные. В России вообще живёт около ста тысяч национальностей. И у всех свои обычаи, культура. Даже язык у них у каждого свой, просто русский - государственный язык. Но у многих родной язык - это какой-нибудь татарский, башкирский, чувашский, марийский. Их очень много! Что ещё рассказать?
- Так мно-о-ого! - восхитилась девушка, - А... чем ты увлекаешься?
- Я работаю переводчиком. И экскурсоводом тоже, можно сказать. Хотя в унике учился на педагога. Мог в школу пойти работать, но всё-таки смог не пойти.
- Уник?
- Университет сокращённо.
- Разве работать в школе - это плохо?
- А что хорошего-то? Зарплата маленькая, работы много.
- Но ведь от учителей зависит будущее учеников, а от учеников - будущее города или даже страны, а от страны - мира всего. Получается же, что учителя управляют миром, разве не так?
- Не совсем. Учителям надо не только обучать учеников, какое ужасное предложение: сплошная тавтология, но и много бумажной работы. Точнее работы с компьютерами. А от этого зрение портится. А от зрения - осанка. Так и появляются ворчливые горбатые бабки в очках, с которыми ещё и родители и ученики постоянно спорят. И когда правы, и когда не правы.
- Это же не честно, - задумалась Инара и почесала своим ноготком кончик носа. Этот жест заставил Игната рассмеяться. Девушка с удивлением посмотрела юношу. Её глаза округлились и с каким-то... расскаянием? Так показалось парню. Посмотрела на Игната.
- Я сказала что-то неправильно? Какое-то не то слово? - она смотрела на недавнего знакомого такими же глазами, каким на юношу смотрел лишь щенок, просивший ласки хозяина после того, как тот вернулся после долгого пребывания в школе.
- Нет-нет, всё хорошо, - заверил Игнат, - Просто ты очень милая, - добавил он окончание фразы, которое добавлял часто при разговорах с девушками в подобных ситуациях. Девушка опустила голову, её щёки и кончики ушей немного покраснели, а на лице появилась действительно милая улыбка. Как же давно Игнат не видел такой искренней реакции на комплименты! Последнее время очень часто в ответ он слышал нечто похожее на "Я знаю", "Где накосячил", "Ясно", "Почему это? Вовсе нет!", ну или же просто "Спасибо", но ведь это совсем не та реакция, которая сейчас была у Инары. Эта девушка восхищала парня своей детской искренностью и наивностью. Хотя, наверное, она такая лишь потому, что её ещё никто не предавал, не делал больно. Даже наказания Софрона за поступки хотя и были жестоки по отношению к Инаре, но всегда приносили пользу ей же, по рассказам других юных хранителей.
- Эй, молодёжь! - окликнул их Софрон, идущий чуть впереди, - давайте-ка на ночь обустраиваться! Темнеет уже. Инара, у тебя есть с собой палатка или спальные мешки, котелок, удочки? - поинтересовался он у воспитанницы. Игнат мысленно покрутил пальцем у виска. У них на троих один только рюкзак, причём не такого уж и большого объёма. Инара слегка опустила взгляд и поковырялась носочком обуви в земле.
- Ну... да, - ответила она. Глаза Игната опустились.
- Так и знала! - покачал головой Софрон, - Что же именно?
- Э-э-э-э... Ну-у-у... Всё вышеперечисленное! - выпалила девушка последние два слова, после долго тянущихся гласных. Софрон усмехнулся.
- Доставай! Игнат, ставь палатку и иди за рыбой. Давайте мне котелок, я за водой, - раздал команды Софрон, взял посудину и затерялся среди деревьев. Там слышалась река. Наставник выбрал удачное место для ночлега: ровная полянка, речка недалеко, деревья прятали от ветра, но не закрывали солнца.
Девушка же, дождавшись того момента, как палатка будет стоять, заболела туда, повесила фонарик, разложила внутри три спальных мешка. Потом подумала, решила, что ночью будет достаточно тепло и спальники можно использовать в качестве матрасов и положила по вязаному пледу на каждый из них. Во-о-от! Теперь уютненько. Палатка не была большой, считалась трёхместной и в ней спокойно можно было спать и вчетвером. Но только спать, больше ничего. Всё остальное ведь легко можно делать и снаружи, ведь да? Да!
Игнат был в восторге от выданного ему инструмента для рыбалки, хотя и долго разбирался в его использовании. Он сразу же поймал одну достаточно большую рыбу. А потом долго сидел, дожидаясь клёва. Одной рыбы на троих ведь мало, да? Так решил Игнат, поэтому, слегка поёживаясь от вечерней прохлады продолжал сидеть. Ему повезло! Он смог вытащить из воды ещё одну крупную рыбину. Конечно, три было бы намного лучше, но и заболеть не хотелось. На поляне слегка потребовал костёр, Софрон предложил Игнату кружку с кипячёной водой, юноша с радостью её принял и отдал старшему свой улов.
- Я уж думал, что ничего не поймал, - одобрительно кивнул головой наставник и добавил, - Инара уснула уже. От вкусного запаха может и проснуться, - задумался Софрон, - готовить умеешь? - вновь повернулся он к Игнату.
- Рыбу? Не пробовал, - ответил юноша, наблюдая за тем, как на какое-то полотенце вываливаются рыбки потроха.
- Когда-нибудь надо начинать, - усмехнулся старший, кивком голову указывая на вторую рыбу.
Глава 7
- Детка! Деточка моя!
- Доченька! Какая же ты у нас умница! Ну же, идём к нам, зайка!
Инара стаяла на поляне, не понимая, откуда же идёт звук.
- Кто это? - тихо, почти шёпотом, спросила девушка у пустоты, но её голос обретёт всё пространство вокруг.
- Это мы, доченька, мы! Зоя, иди же сюда, наконец! - снова слышался голос.
- Кто? Я не вижу здесь никого, никакой Зои, - продолжая оглядываться по сторонам, отвечала Инара. Она не могла понять происходящего. Ведь она совершенно точно не Зоя, с самого рождения её звали Инарой! Софрон бы рассказал ей, если бы это было важно. Ведь так?
- Зоинька наша, какой красавицей-то выросла. Ну что же, пора и к делу переходить. Смерть коварна, ей хватает даже мысли. Судьбу... Обмануть... - голоса стали отдаляться и звучать всё тише и тише, пока не исчезли вовсе. На смену голосам пришёл запах чего-то жареного. Инара вновь стала озираться, пока её не потянуло куда-то вверх.
***
Перед глазами девушки возник фонарик, освещающий пространство в палатке. А снаружи слышались тихие голоса наставника и Игната. И у них была еда! Это то, что Инаре сейчас не помешало бы. Она потёрла глаза и начала выползать из уютного убежища.
Снаружи было прохладно, да и комары упорно пытались найти себе еду. Совсем не так, как было дома у Инары. Сейчас стало совсем темно и на небе виднелись яркие звёзды. Девушка завертела головой, пытаясь увидеть всё, что только было доступно её зрению.
- А где луна? - услышала девушка голос Игната. Увидев её движения, он тоже стал осматривать небо. Она звонко рассмеялась, и это смех лился так прекрасно, словно колокольчик звал весёлых первоклассников на первый урок. Игнат невольно улыбнулся.
- Мы выше неё, юноша, - слегка улыбнулся Софрон и тяжело вздохнул. Ему вспомнились события его земной жизни, - отсюда гораздо удобнее наблюдать за событиями сразу во всех странах, в том числе и их воздушным пространством. Выше нас лишь души умерших, греющихся под Солнцем.
- Но... Здесь же тоже земля, растения...
- Потому что земля даёт жизнь, а мы всё-таки живые, - Софрон посмотрел на звёзды и тихо добавил, - даже слишком долго живём...
Инара перестала смеяться, глядя на, как ей показалось, погрустневшее лицо наставника, который протягивал ей кусок жареной рыбки, от которого исходил изумительный аромат. Девушка начала аккуратно есть предложенную ей пищу и продолжала смотреть на Софрона. Что-то было в нём не так, как обычно. Стоит ли спросить его об этом? Или же лучше не надо? Может подождать, когда Игнат отойдёт или уснёт? Инара поочерёдно смотрела на своих спутников, не забывая при этом ужинать. Девушка ждала, сколько могла, но любопытство её, как обычно, пересилило.