Инара
Знай, ты сильнее.
Лишь успокойся,
Будь поумнее..."
Лев остановился и посмотрел на девушку. Инара почувствовала этот взгляд. Она продолжала напевать про себя простенькую мелодию, заставляя слушать её и животных. Всё становилось спокойнее. Лев подошёл очень близко к Инаре. Она слегка улыбнулась.
- Да вы ненормальные! Он же её сейчас съест! - закричал Игнат и побежал к девушке. Софрон успел его схватить прежде, чем Лев сбил бы его с ног своим хвостом.
- Так её ведь съест, а не тебя. Что ж ты, в таком случае, на смерть побежал? Почему ты должен жертвовать чем-то ради других? - улыбнулся Софрон, припоминая юноше его же слова.
- Так, а... Э-э-э... Ну... - Игнат действительно не понимал, почему же он так поступил. И помнил свои слова, которые сейчас, улыбаясь, повторял Софрон.
- Не можешь объяснить, верно? - Мужчина приподнял бровь. Подождал. Игнат, так и не ответив, снова рванулся на животное.
- Вы серьёзно хотите, чтобы её съели?! - раздражённо отмахнулся он.
- Да успокойся ты! Всё в порядке. Они просто так разговаривают. А если ты спугнёшь его, то он действительно кого-нибудь из нас съест, - тяжело вздохнул Софрон.
- Сумасшедшие, - пробубнил себе под нос Игнат.
- Ну, с кем не бывает в наше время, - усмехнулся мужчина.
- Интересно, какой век вы уже так говорите?
- Как и все.
- Как это? Вы ведь старше.
- Твои родители так говорили?
- Ну да...
- И сколько веков они так говорят?
- Так им и пятидесяти лет ещё нет! - ответил Игнат и замолчал. Это ведь уже традиция. "А вот в наше время...", "Это ваше поколение...". И то, что действительно переходит из поколения в поколение: "Раньше было лучше!"
- Дошло? - посмотрел на Игната Софрон. Юноша кивнул. И с вытаращенными глазами уставился на Инару. Она улыбалась. А вокруг хрупкой девушки ложились на траву огромные хищные звери. Сколько их? С десяток? Не меньше.
- Как? Как она это делает? Разве эти животные не чувствуют, что она намного слабее их? Почему слушаются её? - одними губами прошептал Игнат, наблюдая, как девушка начинает гладить львов. Каждый из них хотел получить свою порцию ласки, что усложняло задачу юной хранительнице. Но Инара всё равно улыбалась и продолжала дарить своё тепло зверям, не обращая внимания даже на покусывания тех, кто не мог подойти ближе для того, чтобы их погладили, из-за того, что они были слабее тех, кто был впереди. Инара улыбалась на всё это и кончиками пальцев поглаживала даже кусающие её пасти.
- А как по-твоему один учитель способен управлять всем классом? Он ведь тоже очень часто ненамного сильнее многих своих учеников, но ему мало того, надо выжить самому и не дать подраться, а лучше даже не поссориться своим ученикам, так ещё и научить их чему-то полезному: подарить им самое ценное, что только можно подарить и при этом уделить всем достаточно внимания, - неизвестно как услышал юношу Софрон. Он заставил Игната задуматься. Теперь он действительно начинал понимать, зачем в университете преподавали педагогику, психологию и даже анатомию.
- Но... Правда, как? - всё ещё не понимал Игнат.
- Инара морально сильнее всех их, взятых вместе. И сильнее тебя. Даже несмотря на то, что поведение у неё действительно бывает детское. У многих людей так, на самом деле. Не зря ведь во все времена так почиталась профессия учителя.
- Разве? Мне она не казалась такой... важной и сложной. Ещё и платят не столько, сколько хотелось бы...
- А ты пробовал поработать? Посмотри сейчас внимательно на Инару. Видишь, она играет со львятами? И все: взрослые особи, сама Инара и даже львята довольны. В игре они учатся тому, что будет необходимо в жизни. Но стоит этой, как ты думал, хрупкой девушке, не там погладить львёнка, Слишком громко вскрикнуть, если кто-то нечаянно укусит или даже просто не так на кого-то из них посмотреть, самка набросится на неё и как можно дальше унесёт своего детёныша. К сожалению, с людьми сейчас так же. Раньше такого не было и это не клеше, которые ты слышишь от всех неизвестно чем недовольных пенсионеров, это грустная реальность.
- Но что тогда делать? Если эта профессия так нужна, то почему всё идёт к тому, что всё меньше людей к этому стремиться?
- Спроси это, в первую очередь, у себя. Чем больше сложностей в работе, тем она интереснее. Хотя действительно, для того, чтобы поддерживать этот интерес нужно, чтобы человек мог прокормить себя и своих детей. Ну что, молодёжь, отдохнули? Со зверятами наигрались? - перевёл тему Софрон.
Инара наслаждалась игрой с милыми котятами, совсем не обращая внимания на разговор мужчин. И опомнилась лишь после заданного наставником вопроса. Девушка стала прощаться с животными, медленно отходя от стаи в сторону своих спутников.
Неожиданно из-за куста выскочил щенок. Должно быть он отбился от стаи. Такое бывает. Он привлёк всё внимание львов, которые видели в нём чужака и врага для своих детей. Инара уже стояла рядом с Игнатом. А Софрон в очередной раз убеждался, что Судьба никогда не нарушает своих сценариев. Как же это печально. Судьба не рассказала Софрону о том, что подготовлено Игнату, да и вообще Софрон его не знал. Но вот сценарий, написанный для своей воспитанницы, мужчина уже запомнил наизусть. И этот сценарий очень ему не нравился!
Львы злобно скалились на щенка, который пытался скалиться в ответ. Но пока что умел лишь поджимать уши и хвост. Прыжок! Вожак Чёрных Львов уже стоит перед ним. Инара загородила щенка ото льва собой. Они оба смотрели на девушку в недоумении. Игнат услышал, как она что-то промурлыкала, это заставило его глаза округлиться гораздо сильнее, чем то, что девушка ринулась разнимать хищников. Но вот то, что произошло дальше, Игнат и представить не мог! Вожак покорно склонил голову и отошёл, пропуская Инару к её спутникам. И по-отечески, головой, направляя щенка за ней.
- Инара, ты ведь могла предложить воспитать его им, а не забирать себе, - обречённо выдохнул Софрон.
- Ну... Я... Не подумала как-то, - виновато улыбнулась девушка, - Но вы хотя бы посмотрите какой он миленький! - добавила она, показывая это создание Софрону и Игнату. Сам Игнат, в свою очередь, молча усердно пытался вспомнить, какие вещества могли спровоцировать столь красочные галлюцинации... И где он мог их достать. И если действительно где-то достал, то с какого момента начались галлюцинации. С Инары на набережной или только с этих Чёрных Львов? Лучше бы с Инары. Или нет..?
Глава 10
- Зоя, наша девочка, почему ты не идёшь к нам? Зоинька!
- Доченька, не бойся! Это же мы. Помнишь нас?
- К...Кто здесь? Какая Зоя? А вы кто?
- Мы твои родители, Зоинька, - доносился до Инары нежный и тёплый женский голос.
- Но я не Зоя, моё имя Инара!
- Это имя тебе дали лишь после второго рождения. Твоя мама назвала тебя Зоей, - второй голос был мужским, но тоже тёплым.
- Мама? Но... Софрон... И... Вообще, почему вы здесь? И где это, здесь?
- Это твой сон, Зоя, - вновь слышала Инара голос, - Судьба позволил видеться нам только здесь.
- Если вы мои родители, то... То из-за чего вы умерли?
- Из-за любви, Зоя.
- А что такое любовь? - рискнула спросить юная хранительница.
- Это чувство, Инара, - раздался голос, заставивший девушку вздрогнуть и начать озираться. Она пыталась найти глазами, откуда же говорил её наставник.
- Приветствуем тебя, Наставник, - тут же раздались и те предыдущие тёплые голоса.
- Софрон? Где ты? Я не понимаю, что происходит! Прошу, объясни мне, - продолжала озираться Инара. Она была уверена, что, если здесь её наставник, то сейчас он ей всё сделает простым и понятным.
- Не волнуйся, Инара. Ты ведь знаешь, что умершие могут наблюдать за всеми нами. И твои родители тоже. Если души проявляют сильное желание встретиться с родственниками, то Судьба может им это позволить. Никто, кроме Судьбы не знает кому дозволено такое, а кому нет.
Инаре действительно стало спокойнее после слов Софрона. Она улыбнулась. "Так вот какой родительский голос. Тёплый. Даже если не был знаком с ними..." - подумала девушка. Значит её звали Зоя. Красиво звучит. Софрона тоже когда-то давно звали Идогб. Тут Инара задумалась. Получается ведь, что настоящие их имена - это их первые имена, данные при рождении. Софрон получил своё имя при... смерти? А сама же Инара при втором рождении. Так кто же она: Зоя или Инара, если оба своих имени девушка получила при рождении?
Две человеческие фигуры, держась за руки, спустились по воздуху и встали напротив Инары.
- Зоя, - ласково сказала женщина, - как же мы ждали этой встречи!
- Мама? Папа? - словно пробуя эти слова на вкус, проговорила юная хранительница.
- Расскажи об этом юноше, идущем с вами! Какие эмоции ты испытываешь, когда вы разговариваете или когда случайно качаетесь друг друга? - спросила мать у дочки значительно тише. Софрон резко повернул голову. Ему отчего-то не понравился этот вопрос. Отец Зои лишь покачал головой, наблюдая за своей семьёй и... семьёй дочери? Ведь её наставник сопровождал её на протяжении всей жизни, чего не смогли сделать сами родители.
- Он ведь тебе нравится, Зоя? Мы всё видим, - уже перешла на шёпот женщина.
- Не думаю, что это подходящая тема для разговора, - всё-таки решил вмешаться Софрон.
- Но почему?! - возмутилась мать.
- Это неподходящая тема для разговора, Мать Избранной, - уже более жёстко повторил наставник.
- Но..! - не понимала женщина.
- Закрыли данную тему и больше к ней не возвращаемся, - чётко проговорил Софрон. Души умерших послушали старшего, ведь он мог и к Судьбе пойти.
- А у вас как всё? Хорошо? - переключилась Инара на вопросы, - Я правда во время войны родилась? И вообще... Не знаю, что сказать ещё.
- Конечно! Мы счастливы, что можем видеть тебя, да и в целом живём прекрасно. Всё необходимое в достатке, - вступил в разговор и отец, - Да, ты родилась во время войны, поэтому я даже пропустил момент твоего рождения, милая, - понуро опустил голову он.
- И сейчас ситуация близка к тому, что была, - приобняла жена мужа за плечи, - Столько крови проливается.
- Кхм, кхм, - вновь подал голос Софрон, - скоро нам предстоит продолжить путь. Семья Избранной, надеюсь на ваше благоразумие. Очень. Надеюсь.
- Зоя, послушай. Девочка наша, ты ведь хранительница. Пожалуйста, помни об этом. Всегда. Даже в самых трудных ситуациях, - услышала Инара голос отца. Софрон же уже куда-то пропал.
- Все люди добрые и хорошие, просто некоторые из них забыли об этом, но это не повод обвинять их в в чём-то плохом и отказываться от помощи им. Сейчас очень много людей страдают, а ещё больше людей озлоблены, - продолжила мать.
- И твоя задача, как задача Хранительницы Мира, помогать им, - завершил отец.
- Тебе следует ещё отдохнуть, перед тем, как вы продолжите свой путь, Зоинька. Помни, мы всегда с тобой. И обязательно запомни наши слова, - эти тёплые голоса отдалялись от Инары всё дальше и дальше, пока не пропали совсем, позволяя девушке ненадолго избавиться от всех мыслей и, продолжая чувствовать тепло, провалиться в глубокий сон. Папа назвал её Хранительницей Мира? Но кто это? Хотя... Разве что-то сейчас может быть так важно? Когда она узнала, что за голоса слышала, когда она встретилась с родителями, когда рядом Софрон, всегда готовый всё объяснить и защитить. Сейчас важно выспаться. На лице Инары расползлась улыбка. Она не понимала, что именно было причиной её радости, лишь впустила это чувство в себя. Мама спрашивала про Игната? Щёки Инары быстро нагрелись, но это прошло ещё быстрее. И двушка окончательно провалилась в сон.
Сон был таким же тёплым, как голоса родителей и как зимнее одеяло, за пределами которого гулял лёгкий сквозняк, а под ним оставалось тепло. Сон давал глазам столь необходимый отдых. Сон восстанавливал весь организм. Сон дарил ощущение лёгкости, свободы. Он усиливал те эмоции, которые оставались на лице на момент засыпания. Этот глубокий сон подарил Инаре счастье... Хотя бы на одну ночь.
***
Инара снова проснулась последней. Даже не удивительно! Игнату ведь в сон не пробираются родители. Хотя откуда это можно узнать? Ведь ни Софрон, ни Инара не спрашивали об этом, не думали, что стоит спросить. Зачем? Ведь всё хорошо. А если было бы не так, то каким-то образом Игнат сообщил бы. Верно? Или всё же нет? Ведь не все люди готовы говорить о проблемах: чужих или даже своих собственных...
Было непривычно тихо. Лишь слегка потрескивал хворост, освещая то место, где они остановились. Насекомые снова перестали быть надоедливыми. Или их теперь просто не было? Как и птиц? Софрон и Игнат тоже молчали. Они сидели на тёмной траве рядом с костром.
- Доброе утро, - зевнула хранительница
- Утро... Утро... Утро... ро... - отозвалось эхо. Глаза Инары округлились. Она могла не обратить внимание на тишину, на непривычный оттенок травы, но... Эха точно не было, когда они ложились спать!
- Не волнуйся, мы просто ближе к Черте. Эхо - это её игра, - прошептал Софрон. Инара хотела спросить, почему он говорит шёпотом, но уже было открыв рот, поняла сама. Так не было угрожающего эха. На фоне тишины, оно действительно пугало. Зевнув снова, Инара присела рядом со спутниками. Софрон протянул ей уже достаточно остывшую тарелку, в которой угадывался грибной суп. Девушка улыбнулась. Наставник сам делал такие и учил Инару. И если у юной хранительницы достаточно редко получались ароматные блюда, то наставник научился использовать дары природы лучше, чем кто бы то ни был. В этот раз девушке не удалось избежать мытья посуды, хотя Игнат упорно и предлагал свою помощь. В итоге помощь юноши заключалась в том, чтобы проводить до реки и обратно к Софрону. И даже эта река казалась Инаре слишком... безжизненной. А может и мёртвой? Хотя нет. Вода была такая же, также куда-то текла, даже очень тихо, но журчала. Но в ней не было рыбы и даже водорослей видно нигде не было. В книгах, которые читала девушка, эта безжизненность показывалась как что-то страшное, безумно пугающее. Но сейчас Инара чувствовала лишь спокойствие. То, к которому стремятся все прийти на медитации, то, которое присуще только истинным храбрецам. Или это было всё-таки безразличие? Пожалуй, нет. Всё же спокойствие.
- Почему он на меня так смотрит? - растерянно спрашивал у кого-то Игнат о подобранном Инарой щенке.
- Съесть хочет, конечно! - отмахнулся Софрон. Отчего-то, несмотря не редкие шуточки в отношении юноши, мужчина был крайне серьёзен. Что-то беспокоило его. Он поджал губы, наблюдая, как его воспитанница играет с животным. И улыбается щенку, скачущему рядом с ним. Вернее наоборот. А хотя так тоже нормально. Именно воспитанница была причиной беспокойства. И, вроде бы, надо смириться с тем, что Инара уже почти совершила всё, что было необходимо от неё миру, что та маленькая девочка, которую растил Софрон, уже выросла, но... От осознания всего этого, на душе Софрона скреблись кошки. И, как бы то ни было странно, больше от второго, чем от первого.
Трава начала приобретать бордовый оттенок. Стоило остановиться. При последнем разговоре с Судьбой, он ясно дал понять Софрону, что именно в этот момент начнутся действительно испытания. И от каждого из их тройки, от каждого решения, даже каждого движения зависит судьба всего мира, зависит, дойдут ли все братья до цели, или их всё же удастся остановить.
- Всё в порядке? - поинтересовался Игнат, заметив напряжение Софрона.
- Да, - сухо ответил тот, - Твоему питомцу не помешало бы освежиться, - указал мужчина на реку, вдоль которой они сегодня шли. Щенок и правда стал считать хозяином именно Игната, а не спасшую его Инару. Почему? Непонятно. Инара осталась рядом с Софроном, наблюдая, как Игнат и почему-то всё ещё безымянный пёсик играются в реке.
- О чём ты мечтаешь? - вопрос наставника застал юную хранительницу в тупик. Она не знала, как ответить, ведь всё, что принято отвечать у неё или уже есть или ей и вовсе этого не хочется.
- Ну... Э-э-э-э... Я не знаю! О счастье?
- Счастье - это замечательно! Но... Что для тебя счастье?
- Эм-м-м... Совершать хорошие поступки, испытывать положительные эмоции, понимать, кто я такой и зачем нужен.
- Это всё? - приподнял бровь Софрон. Инара округлила глаза. Потом, наоборот, опустила их, смущённо улыбаясь.
- Может ещё любовь? - спросила она.
- Любовь бывает разная, Инара, - как-то грустно усмехнулся наставник.
- Любовь... Между... - девушке было некомфортно говорить об этом, особенно после того, как наставник лично закрывал все подобные темы, - между мужчиной и женщиной. Когда они любят друг друга, то этой любовью пропитано всё вокруг. И это и приносит счастье, - несмотря на то, что сама Инара всем сердцем верила в сказанное, слова её звучали неуверенно. Она не знала, как отреагирует наставник. Это немного пугало девушку.
- Хорошо. А если любовь не взаимна? Или прошла? Или один из пары... Исчез? - Софрон смотрел прямо в глаза своей воспитаннице. И она поняла, что интересует наставника вопрос уже не про счастье.
- Значит судьба не желает им счастья. Или счастье будет лишь у одного, у того, кто любит или того, кто остался, а не ичез.
- Почему же? Один он ведь будет страдать?
- Он будет счастлив, что эти страдания достались ему, а не возлюбленному. Ну или... Если любовь не настолько искренняя, хотя бы счастлив, что испытывает такие прекрасные чувства. Даже если не сразу сам понимает.
- Пожалуй, всё так. Но будь осторожна с чувствами. Не влюбляйся в кого попало, а тем более в малознакомых людей, даже если вас объединяют самые важные вещи, - сказал Софрон. Он был уверен, что Инара поняла его. Хотя сейчас и сделает вид, что нет. Ведь так легче. Так не страшно. А главное, так всегда понятнее.
- Эм-м-м... Ладно, - пожала плечами девушка. Всё было так, как и думал Софрон. И, несмотря на то, что он изо всех сил надеялся на благоразумие юной хранительницы, внутри его скрывалась мысль о том, что она не послушает своего наставника в этом вопросе. Что ж. Значит, так тому и быть.
Глава 11
Казалось, этот путь никогда не закончится и тем, кто должен послужить миру, никогда не удастся добраться до какой-то там Черты. Однако, эта, в какой-то степени монотонная дорога, в каждого вселяла покой.
Для Игната это казалось очень странным. Он, как и Софрон с Инарой, перестал чувствовать усталость и даже стал забывать о голоде. Даже о необходимости поспать напоминал Софрон. Юноша не чувствовал никакого раздражения, хотя у себя на родине ему начинал казаться невыносимым каждый человек, с кем он проводил более трёх дней.
- Мы ступили на святые земли, - сказал Софрон.
- Для кого они священны? Для вас или..? - уточнил Игнат. Инара, в отличие от Софрона, не поняла, что хотел спросить Игнат. Ведь то, что свято для кого-то одного, то свято для каждого. Будь то чей-то Бог, чья-то память или чья-то семья. Хотя, Софрон рассказывал, что людям, которые живут снизу, очень сложно это объяснить.
- Для всех. Будьте внимательны. Эти земли вселяют покой, но и скрывают множество испытаний. Испытаний для души, - ответил наставник, принимая внутреннее умиротворение.
До Игната донеслись какие-то голоса, складывающиеся в песню. Поняв, что это за мелодии, он замер. Церковные песнопения? Но ведь эти земли святы для всех, а не только для православных?
Инаре было знакомо это чувство. Иногда ей удавалось его достичь во время медитаций или просто во время отдыха. Она не так сильно удивилась доносящимся до неё голосам. Таким тёплым. И уже знакомым. Она не могла разобрать слов, но чувствовала это тепло, такое родное. Раз родители смогли пробраться в сон, то почему бы им не говорить с ней и здесь.
- Все слышат то, что необычайно важно для них. Те, кто не услышат даже тишины, сразу же умирают душевно, так как в них нет ничего святого, - заметив замешательство юноши, пояснил Софрон. Он слышал заливистый детский смех, весёлые мирные человеческие разговоры. Как жаль, что Инара точно услышала что-то другое и мир во всём мире для неё не самое святое. Но такова её судьба.
Щенок уверенно шёл между Игнатом и Инарой, которые старались не отставать от Софрона. Инара иногда ловила на себе взгляды юноши, но, только заметив это, сразу же опускала глаза. Игнат же улыбался, замечая действия девушки. Он наслаждался её улыбкой, появившейся на лице, по-детски большими глазами, а ровная длинная коса не могла не вызывать восхищения. В какой-то момент, юноше и вовсе стало казаться, будто Инара стала немного светиться.
Шорохи, раздавшиеся перед спутниками, выбиваются из общего чувства спокойствия. Софрон обречённо вздохнул. Судьба, зачем столько испытаний? Тем более перед Смертью?
Стая Гончих Псов. Они не могли ничего слышать на святых землях. И это не значило, что они плохие, даже наоборот, они слабы перед людьми из-за того, что не имеют чувств. Но и люди были слабы перед этими существами из-за наличия чувств. У этих псов лишь материнский инстинкт был присущ некоторым самкам. Щенок, которого приняла Инара, был исключением, и то, лишь потому, что ему пришлось испытать страх, который в малой мере разбудил некоторые другие чувства, благодаря которым он радостно играл с людьми, спасшего его от Львов. Но сейчас никто не знал, как же он себя поведёт.
Игнат ожидал, что сейчас Инара вновь погрузится в какую-то свою нирвану и сделает всех добрыми, но почему-то она этого не делала.
"Она не собирается защищаться. А он вообще хочет использовать тебя," - услышал Игнат чей-то голос. Он огляделся, но никого, помимо своих знакомых, не обнаружил. Псы оскалились и зарычали, направляясь к девушке. Сердце Инары забилось быстрее от появившегося волнения.
Софрон хотел было загородить собой воспитанницу, но он не мог сдвинуться с места.
- Ты ведь знаешь: это не твоё испытание. Не зли Судьбу, - услышал мужчина насмешливый голос над ухом.
- А если тот, кому оно предназначено, не справится, то мне так и смотреть? - раздражённо спросил Софрон.
- Судьба не даёт тех испытаний, которые невозможно пройти. Каждый получает их по своим силам. А Смерть приходит лишь когда всё пройдено и душе хочется покоя.
- Неужели?
- Ну ещё Смерть забирает слабых, ведь жить сложнее, чем умереть, тебе ли не знать. Или слишком чистых для мира живых, чтобы они быстрее оказались там, где всегда хорошо.
- Кажется, я скоро возненавижу Судьбу, Советник.
- Тебе пока что есть, что терять, так что я не делал бы таких заявлений при Советнике Судьбы.
Инара опустила голову. Был это поклон уважения или лишь попытка избежать зрительного контакта со зверьми? Щенок выскочил вперёд, также оскалившись. Он стремился защитить спасительницу, и его не волновало, что он выступает против десятка таких же как он псов, которые были уже взрослыми, в отличие от детёныша. Игнат выдохнул. Инара же напряглась: как спасти щенка, если псы решат напасть на него? Девушка была готова пожертвовать собой, ради однажды уже спасённого ей животного. Но...
В вышедшей стае оказалась мать щенка. Она узнала своё дитя и вышла к нему, мордой направляя его к стае. Инара улыбнулась. Щенок радостно присоединился к своим сородичам.
Игнат тоже улыбнулся. Он думал, что эти страшненькие собачки забрали то, за чем пришли и сейчас покинут компанию людей. Но животные продолжали рычать на Инару.
"И чего ты стоишь?" - вновь услышал юноша голос. Он заозирался, но никого не видел. Лишь напуганная Инара и, словно замороженный в одном положении, Софрон.
"Я спрашиваю: чего ты стоишь, а? Дедуля нам не помогает, усыновлённый зверёныш выбрал сторону противника, а эта девчонка помимо шаманства никак не справится. Их много, они большие. А ты у себя один. Идём-ка отсюда, пока эти псинки тебя не заметили," - голос будто сразу появлялся в голове и, вроде бы, говорил всё верно. Игнат медленно сделал шаг назад, потом второй... пятый... Инара уже закрыла голову руками и почти что села на траву. Острые желтоватые клыки находились на расстоянии нескольких сантиметров от волос девушки.
Повинуясь появившемся голосу, юноша отходил всё дальше и дальше. Он был уверен, что Софрон сейчас его окликнет, остановит, начнёт рассказывать о том, что так делать нельзя, но, на удивление Игната, Софрон, глядя на него лишь стоял и молчал. Откуда мог знать он, что мужчина никак не мог ничего сделать и даже сказать?
"Да беги же ты уже отсюда, а?! Не тупи!" - вновь донёсся голос. Однако, что-то упорно мешало юноше повиноваться этому странному явлению, хотя он, вроде как, хотел этого и продолжал медленно отходить.
Раздался лай, заставивший испугаться Инару и Игната. И если Игнат находился уже достаточно далеко, то страх Инары, который девушка старательно сдерживала, лишь разозлил огромных псов с неё саму ростом.
После лая вперёд выбежал уже знакомый спутникам щенок. Он оскалился и зарычал на спасительницу.
Это событие заставило Игната остановиться, он совершенно не ожидал такого! Даже от животного юноша почему-то не ожидал такого. Как этот щенок может скалить зубы на свою же спасительницу?