Сводные. Родители

Глава 18. Велком в клуб разведенок

Лидия

– Светик, ты мой спаситель, – обнимаю подругу и целую в щеку.

– Привет, Лидочек, не ссать, мы такую поляну накроем, что парниша Лизуна, тут же предложение ей сделает.

– Да ну тебя! Переплюнь, – толкаю подруге под нос кулак.

– Напомни, что мы вчера с тобой запланировали? Жаркое в горшочках, фаршированные блинчики… а салат делаем?

– Да, нашла рецепт легкого салатика из редиса, огурцов и соуса песто. Думаю, к жаркому подойдет.

– Отлично. Витал где у тебя сейчас? Как у него с работой? Голяк?

– Даже не спрашивай, – отмахиваюсь. – Он такой психованный стал. Я только вопрос задам, он сразу дергается. Пока что в такси или у сестры подрабатывает.

– Не пьет хоть?

– Ну… бывает, но не как раньше, – отвечаю с неохотой.

Несколько лет назад у мужа действительно были проблемы с алкоголем. Не могу сказать, что он был прожженным алкоголиком. Нет. Ежедневно он в себя не заливал, но каждую пятницу и субботу – да. И если человек чувствует свою норму, то ничего страшного, вот только Виталя ее не чувствовал, пил до тех пор, пока не валился без чувств.

Само собой, в тот период мы тоже ругались. Несколько раз, я вместе с дочерью уходила на все выходные к кому-нибудь из подруг. Чаще всего к Светке. Правда, по возвращении домой, меня ждал скандал или молчаливая забастовка.

Переломный момент случился в тот момент, когда в одну из наших ссор, Виталя толкнул меня, и я неудачно упала, сломав руку.

После того случая муж практически завязал с выпивкой. Мог расслабиться в праздники, но не более. Поэтому понимаю, почему месяц назад сорвавшись, он не появился дома. Скорее всего, боялся, что между нами возникнет скандал и он вновь может навредить мне.

– Понятно. Смотри, если что, мой дом – твой дом. Помнишь?

– Конечно. Спасибо, Свет.

– Ну все, хватит о нашей тяжелой бабской судьбе. Давай лучше про горшочки подумаем. Мясо какое берем? Говядину или свинину?

– Я говядину купила. Думаю, так вкуснее будет. И шампиньоны взяла.

– Отлично.

Выдаю светке свои шорты и футболку, она переодевается, и мы приступаем к готовке. Я вожусь с мясом, она чистит картошку. Разговариваем о всяких глупостях.

– Лидок, кстати, может, повторим нашу гуляночку? Так хорошо отдохнули в прошлый раз. Я натрахалась с тем мужиком от души. Боже-е-е, да меня за всю жизнь так, не драли как он.

От упоминания клуба напрягаюсь. Желудок в тугой узел скручивает, и он тяжелым комком давит вниз. Нож соскальзывает, и острое лезвие проходится по пальцу.

– Черт! – вскрикиваю, отдергивая руку. Бросаю ножик, иду к раковине.

– Мать, ты чего? Мяса, что ли мало, решила своего добавить?

– Тебя заслушалась, – отшучиваюсь, подставляя травмированный палец под струю холодной воды.

– Что? Размечталась? У вас с Виталькой в плане секса как?

Бросаю на Светку строгий взгляд. Молча подхожу к шкафчику, достаю аптечку, чтобы обработать рану.

– Нормально. Вроде бы… – наконец, отвечаю.

– Как-то ты без энтузиазма говоришь. Ты с ним хоть кончаешь? Или так… возбудиться, возбудилась, а оргазм раз в пятилетку?

Закусываю губу. Дышу шумно, высоко вздымая грудь, за которой щемит сердце. Вот, что она подковыривает меня? Громко хлопаю крышкой аптечки, убираю ее на место. Возвращаюсь к столу, не глядя на подругу.

Молчим, сосредоточившись на готовке. Светка ловко нарезает овощи, а я укладываю мясо на дно горшочков.

– И что тот мужчина твой? – беру щепотку кориандра, посыпаю на мясо. Поднимаю взгляд на подругу. – Вы встречались еще?

– С Трахтаром из клуба?

– Угу, – растягиваю губы в улыбке от пошленького прозвища.

– Мы пару недель потерлись, а потом я узнала, что он киндер с сюрпризом. Женатиком оказался. Для меня – табу. У него жена беременная и дома еще выводок из двух спиногрызов и пес. Пиздец, в общем.

– Офигеть…

– Не говори. Но, женушке его повезло, как ни крути, красавчик он. Я бы и сама от такого плодилась, как из пушки.

Одновременно начинаем смеяться, а после, вновь замолкаем.

В воздухе витает приятный аромат специй и свежей зелени. Работа на кухне кипит. Все движения, выверенные до автоматизма.

Как бы я ни старалась отвлечься, но внутри собственные эмоции так и не дают покоя. Безумно хочется поделиться со Светой своей тайной. Рассказать ей все о своем незнакомце. Но внутри что-то тормозит. Страх, как всегда. Из всей нашей компании подруг я всегда была самой скромняшкой. Первая замуж, первая родила. Самая тихая, самая правильная, самая верная… Была.

– Свет… – тихо шуршит собственный голос.

– Лид, рассказывай уже. Вижу, давно ведь хочешь.

Аккуратно кладу нож на разделочную доску. Разворачиваюсь, опершись о столешницу.

– Я изменила Витале, – складываю руки на груди, будто защищаясь от внешнего мира. – Дважды.

Яйцо падает из рук Светки, разбиваясь об пол.

– Ермилова, ты… Гонишь?

Мотаю головой. Встречаюсь с подругой глазами, слез не могу сдержать. По щекам теплые струйки текут.

– Лидок… – она подходит, прижимает меня к себе. – Ты чего ревешь-то? Зная тебя, не от хорошей жизни к другому мужику пошла. Значит, между вами с Виталом совсем беда.

– Да нет, не совсем. Просто так вышло. Тогда в клубе…

– Что? С лысым, что ли? – отстраняется она, удерживая меня за плечи.

– Фу, нет!

– А с кем? – Светка еще шире раскрывает глаза.

– С которым танцевала.

– Да ладно? Но как? Когда вы успели? Рассказывай, все в подробностях. Все хочу знать! Подожди только, яйцо уберу, а то высохнет.

Подружка убегает за бумажными полотенцами и начинает собирать с пола разбитое яйцо.

– Я сама не понимаю, что на меня нашло. Сама знаешь, я такая трусиха, а тогда…

– Задолбалась ты, Ермилова, вот и все. Кто бы, что ни говорил, а некоторых, бытовуха сжирает. Не всех, но многих. Знаешь, когда мужчине становится лень стараться, что-то делать. Зачем? Ведь у него уже есть жена. И вот он каждый вечер сидит на диване, выкатив на колени брюхо, из-за которого уже давно со своим писюном не встречался. Слева от него полторашка пива, справа – тарелка какого-нибудь хрючева. Все! Понимаешь? А где, слово ласковое, разговоры, прогулки, внимание? Да хоть сраную шоколадку бы подарил или букет цветов. Но нет, такая роскошь потом только по праздникам, – Света делает паузу и критически осматривает меня. – А женщины? Ты не в счет, всегда красоткой была. Видимо в роду у тебя ведьмы были. Я про некоторых “мадам”. Вышла такая замуж и успокоилась. А как родила, так тем более, считает, что все, мужик уже не дернется никуда. И начинается… Вместо кружевного или облегающего сексуального белья, труханы в горох, итить его налево. Вместо прозрачной сорочки, ночнушка-полотно и, конечно же, засаленный халат в пятнах. Еще и ворчит с утра до ночи. О, красавцы какие! Оба! И вот они день через день если и не кусаются, то волком друг на друга смотрят. Спят под разными одеялами задница к заднице, прости меня. А то и вовсе по разным комнатам, если площадь позволяет.

– У нас не так было…

– Может, и не так, но и огонька давно не чувствуется, правильно? Давай только откровенно.

– Наверное… Все как-то…

– Прошла любовь, завяли помидоры. Бытовуха вас сожрала.

– Нет! – мгновенно выпаливаю.

Света с сочувствием смотрит на меня, вздыхает.

– С этим мужиком у вас как? Разово или…

Внутри все дрожит. Так, страшно признаться.

– Мы договорились еще раз встретиться.

– Лидок, так и начинается “конец”, а дальше… Велком в клуб разведенок!

Глава 19. Семейные сложности

Константин (Дунай)

– Где ты был? – Лиля стоит в проходе спальни, сложив руки на груди. Протрезвевшая и недовольная. Типичная, я бы сказал.

– И тебе привет, – аккуратно отодвигаю ее в сторону, чтобы пройти в спальню. Мажу взглядом по комнате: одежда жены хаотично разбросана на полу, косметика рассыпана, пустые жестяные банки около кровати… Вонь стоит, как в дешевом притоне. Оборачиваюсь на Лилю. – Самой не противно? – Толкаю дверь в гардеробную, беру чемодан, молча собираю вещи. Хочется как можно скорее сесть в самолет, оказаться в небе, прикрыть глаза и проспать до самой посадки в Сочи.

– Костя, где ты был? – она берет меня за плечо, пытаясь развернуть к себе. – Не молчи, когда я с тобой разговариваю.

– Лиль, ты часом ничего не перепутала? По-твоему, я стал бы находиться в этом свинарнике? – указываю рукой на срач за ее спиной.

– Ты был с бабой? – выдает она.

Кадык дернулся, желваки сыграли. Замер на секунду.

Оборачиваюсь.

– Слушай, не делай мне нервы, выйди из гардеробной. Ради всего святого, прошу.

– Кто она, сколько ей лет? С какой шлюхой ты таскаешься? Молоденькую нашел? Что ты молчишь? Отвечай, сволочь такая! Отвечай мне! – налетает, толкая меня в грудь.

С легкостью перехватываю руки жены, не позволяя ей распускать их.

– Успокоилась! – гаркаю так, что стены дрожат. – Когда я вернусь в город, займемся твоей реабилитацией, пока ты окончательно не спилась или того хуже. Посмотри, блять, на себя!

Лиля начинает трястись всем телом, слезы крупными каплями падают на пол. Вырывается и бьет кулаком в мое плечо.

– Ты не любишь меня! Больше не любишь… Что я не так делаю? Скажи? – поднимает на меня зареванные глаза.

И опять. Ничего, кроме раздражения, усталости я не чувствую.

– А ты любишь?

– Ну конечно…

Тут же всплывает вопрос. Меня или материальные блага?

– Для начала пить прекрати и пересмотри то, как ты проводишь свободное время.

– Ты так говоришь, будто я алкашка пропащая, которая валяется по подворотням!

– Подозреваю, без водителя так бы и было. Саня тебя день через день, как неваляшку таскает. Я скоро ему за грузчика доплачивать начну, – застегиваю молнию на чемодане, берусь за ручку, выхожу из гардеробной. Останавливаюсь посреди спальни, еще раз осматривая весь антураж. От злости стискиваю зубы, подхожу к окну, открываю его, впуская свежий воздух. – Лиля, поручи домработнице, навести здесь порядок и купи новую кровать, на этой, следы твоей рвоты, – морщусь и наконец покидаю комнату.

На первом этаже встречаюсь с сыном.

Гриша сидит на диване в футболке и шортах, запрокинув ноги на журнальный столик. Пьет кофе с сэндвичем и зависает в телефоне. Увидев меня, сын отрывается от экрана.

– Опять посрались? – спрашивает с серьезным видом. – Пап, тебя это еще не задолбало? Может, хватит маму обижать?

Немного прихерев с такой подачи, впиваюсь в сына глазами.

– Что, прости?

– Она же из-за тебя переживает, вот и психует.

– Ты меня сейчас в чем-то обвиняешь? Я думал, ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать очевидное. У твоей матери зависимость, а ты что пытаешься делать? Переложить вину на меня? Не выйдет, сынок. Она сама нырнула в это болото. Вернусь, попытаюсь уговорить ее начать лечение.

Впервые так сорвался перед сыном, но он уже не ребенок. Ему двадцать два года, в конце концов.

– Ей мало внимания…

Да ладно? Мало? Из-за меня переживает? Да если бы. Скорее из-за того, что я недостаточно быстро делаю деньги на ее хотелки.

– Гриш, мы с мамой сами разберемся. Как у тебя с учебой, работой?

Сын хмыкает, но ничего не отвечает.

– То есть как клянчить деньги на бизнес, так “папочка”, а как папочка задает вопросы – в молчанку играешь? Говори.

– Нужны еще деньги, чтобы в рекламу влить, – краснея отвечает он и отворачивает голову.

Сын решил частично пойти по моим стопам и войти в сферу отдыха. Два с половиной года назад с горящими глазами, прилетел ко мне на работу и сказал, что у него есть бизнес-план по открытию в нашей области большого комплекса отдыха. С одной стороны, идея не нова, с другой – вся суть в том, как это подать. В этом затея сына мне понравилась. Он мыслил “свежо”, смело, дерзко. Он предлагал построить деревню, с домиками для отдыха, банные комплексы, а также пустую площадку для различных мероприятий.

Особенно мне импонировала идея, что он хотел выкупить огромный участок, по сути, в чистом поле, который останется не застроенным. Только газон и парковка. Гриша планировал проводить на этом участке различные фестивали для молодых, которые с каждым годом все больше и больше, пользовались спросом.

Но в этой гениальной идее не обошлось и без ложки дегтя.

Я, конечно, сразу увидел риски. Земля – это всегда серьезно, особенно такая большая, пустующая площадь, за которой придется ухаживать, чтобы она элементарно не заросла бурьяном. Я понимал, о чем он грезил и о каких фестивалях мечтал. Он хотел создать аналог Burning Man* и ему подобного в нашей стране. Но, это лишь на картинке красиво, по факту в реалиях нашей страны будут неизбежны вопросы с коммуникациями, разрешительной документацией, да и просто с согласованием с местными властями. Но я решил не давить на сына своим скепсисом. В конце концов, молодость на то и дана, чтобы рисковать и учиться на своих ошибках. К тому же я чувствовал, что смогу подстраховать и направить в нужную сторону, не подавляя его инициативу. В крайнем случае с землей можно всегда придумать, что-то интересное.

Мы начали обсуждать его бизнес-план более детально. Я поручил сыну погрузиться в эту тему и продумать все до мелочей, начиная от аренды оборудования для фестивалей и заканчивая зонами парковки. По поводу рекламы предупреждал неоднократно, что на старте, это чуть ли не самая важная статья расходов, но сын категорически не хотел слушать мои доводы, говоря о том, что я мыслю “устарело” и сейчас все делается в соцсетях и дополнительной рекламы не потребуется. Скрипя зубами, позволил ему набираться опыта самому.

Первые месяцы были самыми сложными. Я помогал советами и связями, но основную работу Гришка делал сам. В целом то, что у него получилось, мне нравилось.

Первый фестиваль состоялся на Масленицу. Прошел масштабно, ярко и… в минус. Грунт явно был не готов к такому наплыву людей. В итоге Гриша столкнулся с тем, что пришлось дополнительно вкладывать деньги.

Несмотря на то что об этой уникальной локации трубили все СМИ и соцсети, позже настало затишье. Сын молчал, я не лез. Год. Недавно отгремел второй сезон Масленицы и судя по всему, Гриша понимает, что нужна раскрутка, чтобы не получилось, как в прошлом году.

– И сколько еще нужно, чтобы эта реклама, наконец, заработала? И о какой именно рекламе ты говоришь? Я уже вложил в твой бизнес приличную сумму, поэтому хотел бы немного больше знать о твоих планах.

Он снова молчит, ковыряя носком уголок журнального столика. Понятно. Значит, сумма немаленькая. Вздыхаю. Дети – это вечная головная боль, даже когда кажется, что они взрослые.

– Ладно, говори сумму.

Он поднимает на меня глаза, называет цифру.

Киваю.

– Вернусь в город через несколько дней. Обговорим более детально. Скоро лето, можно много интересного придумать и да, не забывай о сдаче в аренду территории под кемпинги, я тебе уже миллион раз об этом говорил. Рядом река, природа шикарная… И кстати, подумай еще раз на тему строительства небольшой деревни, где все домики будут сдаваться в аренду. Ты ведь изначально, так и хотел сделать. Дизайнеры есть, сделаешь все по красоте.

– Ладно. Спасибо, пап.

Сын встает. Обнимаемся, скупо, по-мужски хлопая друг друга по спине.

– Ты крутой, батя.

– А то. Все давай. Пока меня не будет, не хулиганить.

– Не буду. Пап…

Останавливаюсь в дверях, чувствуя, что он хочет что-то еще добавить.

– У меня девушка появилась.

– Они у тебя каждую неделю появляются, – усмехаюсь.

– Нет, ты не понял. Все серьезно. Я люблю ее…

Пару раз моргаю. Слышать от своего сына такие откровения необычно. К девушкам у него всегда было максимально потребительское отношение, а тут…

Похоже, и правда влюбился.

– Познакомишь? – улыбаюсь.

– Конечно! – растягивает и он губы в улыбке. – Лиза вам понравится! Гарантирую!

– Ну все, договорились, – бросаю на сына хитрый взгляд и вскидываю указательный палец.

– Только вы с мамой… не ругайтесь… – с запинками выдает он.

Киваю, берусь за ручку чемодана и выхожу из дома. За спиной негромко хлопает дверь. Вещи в багажник, сам за руль. Выезжаю с территории и будто попадаю в другую жизнь. Мысли мгновенно переключаются на мой Цветочек. Мы расстались всего несколько часов назад, а я уже хочу ее увидеть.

Несколько дней в Сочи и вернусь. Надеюсь, она не станет глупить и придет ко мне, иначе сам ее найду.

__________

*Burning Man – это ежегодное мероприятие, проходящее в пустыне Блэк-Рок в штате Невада США. На неделю в пустыне устанавливаются произведения современного искусства, часто фантастических форм. Некоторые из них сжигаются до окончания мероприятия. Многие участники ходят в костюмах персонажей из произведений искусства и культуры, зверей, предметов и так далее. Приехавшие в пустыню артисты дают выступления.

Глава 20. Его копия

Лидия

– Мусь, ну хватит тут мелькать, ты как робот-пылесос. Иди готовься, я сама доделаю все, – Лиза выталкивает меня из кухни.

Моя выручалочка Света ушла полчаса назад, как только дочь вернулась из университета. Следом за ней приехал Виталя.

Прохожу в нашу спальню, снимаю с плечиков рубашку, надеваю ее и закатываю до локтей рукава. Мне нравится, кажется, так выглядит менее официально. Хоть ужин в домашней обстановке, но появиться в домашней пижаме такое себе. Влезаю в джинсы. Делаю наспех макияж: слегка подкрашиваю брови, подвожу веки, наношу тушь на ресницы, прохожусь румянами. Губы решаю не красить. Все равно садиться за стол.

– Лид, а мне что надеть? – спрашивает муж, появившись в комнате после душа.

– Может, тоже рубашку? Или голубое поло. Точно! Сейчас найду, – подхожу к шкафу, снимаю его с плечиков и передаю Витале. – И джинсы.

– Красивая ты у меня, – говорит он, притягивая меня к себе. Целует в губы. Проникает в рот языком, водит им, по-моему, переплетает.

Сердце начинает бешено колотиться. Не то. Вот просто не то и не могу никак от этого отделаться. Упираюсь руками в плечи мужа, усиливаю давление, мычу в попытках разорвать поцелуй.

– Виталь, ну сейчас же гость придет.

– Вечером буду тебя, – шепчет мне на ухо, коротко чмокает в висок и поправляет в штанах эрегированный ствол. – Вот смотри, что наделала со мной.

– Одевайся, – бурчу в ответ, отворачиваюсь к окну и незаметно вытираю губы.

– Ма, я открою! – кричит Лиза, когда в квартире раздается звонок домофона.

Складываю вместе, вмиг ставшие ледышками, руки, пальцы в замок сжимаю. Так, странно, это я родитель, взрослая тетя, а нервничаю, как студентка перед выступлением на большую аудиторию.

Перевожу взгляд на мужа, натягивая улыбку.

– Идем встречать парня нашей дочери?

– Идем, – собирается муж, расправляя плечи, увеличиваясь в росте.

– Ты главное мальчика не прессуй.

– Посмотрим, – добавляет нотки металла.

Пихаю мужа локтем в бок.

– Виталя! – шикаю. – Лизун нам этого не простит.

Входим в прихожую, как раз раздается стук в дверь. Лиза, бросает на нас радостный взгляд.

– Гришка пришел! Ведите себя хорошо, – дочь открывает дверь и сразу же отступает на шаг назад.

В дверном проеме показываются два больших букета роз. Красный и нежно-розовый.

– Здравствуйте! – басит парень Лизы.

Из-за букетов не могу его толком рассмотреть, но голосище у него совсем не мальчишеское. Мужик мужиком!

– Мам, пап, это Гриша – мой молодой человек, – краснея до кончиков ушей, лепечет дочь. – Гриш, а это мои родители. Мама – Лидия Васильевна и папа – Виталий Петрович.

– Приятно познакомиться! – парень передает один букет Лизе, коротко целует ее, затем растягивает губы в широкой, открытой улыбке. – Лидия Васильевна, примите от меня небольшой комплимет.

Словно под гипнозом замираю взглядом на его лице. Гриша кажется мне знакомым, настолько, что желудок болезненно сжимается и каменеет.

Разве люди могут быть так похожи?

Парень дочери словно молодая копия моего Незнакомца. Такой же высокий, крепкого телосложения, немного острый, прямой нос, угловатые, выразительные скулы, цвет глаз… Только волосы немного светлее. Из-под ворота рубашки выглядывает татуировка. И у моего незнакомца есть татуировка, очень похожая.

Парень дочери делает шаг в мою сторону, обдавая волной своего аромата. Рецепторы считывают похожий запах, энергию. Тело мгновенно напрягается, волоски дыбом встают, будь я кошкой, на спине гребень бы выступил. Гриша, вручает букет и мы слегка неловко обнимаемся. И уже потом он скрепляют приветствие крепким рукопожатием с Виталей.

Пока мужчины перекидываются словами, стою в оцепенении, пока не вспоминаю, что я мать, хранительница очага.

– Что же мы в прихожей стоим! Давайте к столу. Лиза, покажи Грише, где у нас ванная.

Уношусь в гостиную за вазой, но понимаю, что такой букетище не влезет ни в одну из имеющихся.

– Виталь, а как быть? – растерянно смотрю на мужа, глядя то на него, то на цветы. – Вазы все маленькие.

– Придется поставить букет в ведро, сейчас принесу с балкона.

Через пару минут, розы украшают нашу спальню. Буду любоваться ими перед сном. Шикарные. Мне никогда таких не дарили.

Весь вечер стараюсь не пялиться на Гришу. Но как только мы встречаемся взглядом, он вызывает во мне волну легкой паники. Боже, а что если он сын или брат…

Нет, исключено, быть такого не может. Нет, нет, нет. Глупая! Глупая и трусливая женщина. Вот кто я. Просто образ похож, не более. Да и не так уж они и похожи.

Глава 21. Разбитую вазу не склеить?

Лидия

За столом разговор течет непринужденно. Виталя травит шуточки и истории из жизни, работы, детства дочери. Лиза то сердится, краснея от смущения, то заливисто смеется, Гриша с энтузиазмом поддерживает разговор, в общих чертах рассказывает о себе и своей семье. Парень общительный, открытый, совершенно без зажимов и комплексов. Чувствуется в нем какая-то сила, уверенность в себе. Если подвести общий итог от первого дня знакомства – он хороший, воспитанный молодой человек, влюбленный в мою дочь. Да, магию между ними видно невооруженным взглядом.

После ужина, когда Лиза с Гришей уходят на балкон, якобы подышать свежим воздухом, я забираю с собой Виталю и вытаскиваю его из гостиной.

– Прогуляемся? Пусть влюбленные побудут вдвоем, не будем им мешать.

– Может… оставить “защиту” на виду? – хмурится он.

– С ума сошел? Парню – двадцать два года, Лизе – девятнадцать, думаю, они и без нас разберутся.

Виталя хмыкает, косится в сторону гостиной, но больше ничего не комментирует.

Выходим на улицу. Хорошо так. Погода, как говорят, шепчет. Прохладный вечерний воздух приятно освежает. Идем медленно, муж касается моей руки, сжимает ладонь.

– Давно так не гуляли, – выдыхает, выпускает мою руку, достает из кармана пачку, зажигалку и неторопливо прикуривает сигарету.

– Даже вспомнить не могу, когда это было, – соглашаюсь с ним. – Ну что, как тебе Гриша?