В Римской империи существование общественных организаций – союзов – было стеснено, т. к. империя провозглашала монополию государства и видела в любой внутренней корпорации угрозу государственному порядку. Римское право в качестве социальных групп признавало только государство и семью. В общественных организациях римские власти были склонны видеть криминальные структуры. В Римской империи общественные союзы находились под рядом запретов в организации, в т. ч., ограничивалось число членов таких союзов и запрещалась общая касса. Крупные общественные организации, «коллегии» могли существовать только как похоронные бюро. Ренан отмечает, что, в связи с падением религиозности в Римской империи, развивалось почитание умерших и могил. Христианская община в Риме существовала под видом похоронного бюро[79 - Ренан Э. Апостолы. – Санкт–Петербург. 1907 – с. 216–217].
Коллегия, заключает Кулаковский, – частное сообщество в Древнем Риме, соединенное отправлением культа[80 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 1].
Кулаковский подчеркивает, что христианские собрания не просто принимали на себя форму погребальных обществ, а полностью соответствовали им, вплоть до того, что христианские «вечери любви» – «агапы» – которые церковные историки считают обрядом евхаристии – являлись полным соответствием трапезам в античных погребальных коллегиях. Кулаковский связывает исчезновение «агап» в христианских храмах с тем, что христианские идеологи стали смотреть на общие трапезы как на античный обычай; с началом союза государства и христианства в IV в. императоры, в числе прочих репрессивных мер против античных культов запрещают и общие трапезы в коллегиях. Кулаковский указывает, что античные религиозные обычаи трапез при освящении храма, праздниках и при поминании на могилах перешли в христианство, при чем с одобрения христианских идеологов – т. н. «отцов церкви». Главным же обычаем, который перешел из античных коллегий в христианскую церковь стали денежные и земельные пожертвования в пользу христианского клира на «помин души»[81 - Там же – с. 55–59].
Ранович полагает, что христианская организация брала пример устройства общин с синагоги (иудейского молитвенного дома) и римской коллегии (общественной организации). По мере развития христианства, вхождения в состав христианских общин все большего количества бывших поклонников античных культов, устройство общин отходило от синагогиальной формы организации как неудобной. Христианские общины формировали себе уставы collegia tenuiorum (коллегии бедных); общественные организации христиан создавались по этническому или профессиональному признаку и официально занимались погребением, уходом за могилами и прочим устройством кладбищ. Власти Римской империи с опасением относились к частным коллегиям и периодически издавали указы об их запрещении; также периодически выходили указы о дозволении различных частных обществ; в целом юридическое положение общественных организаций определено не было. Коллегия была формой организации юридического лица, с помощью которого христиане приобретали участки на кладбище и вступали в отношения с представителями римской власти[82 - Ранович А. Б. Очерк истории раннехристианской церкви. – Москва. 1941 – с. 71–74].
Любое сообщество, признанное имперскими властями, автоматически наделялось правами юридического лица. Юридическое лицо наделялось правами:
– общей собственности;
– выбора представителя и по совместительству судьи;
– постройки собственных храмов и общественных собраний, которые назывались «scholae»;
– обращения за защитой к государству[83 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 48].
В связи с тем, что коллегии являлись формой юридического лица Мышцын отмечает, что в Римской империи дохристианских времен религиозные сообщества неколлегиальной организации не составляли отдельного юридического лица. Имущество культов, поддерживаемых государством, находились в собственности императоров, а фактически были в распоряжении коллегии жрецов. Земли, на которых проводились религиозные мероприятия, передавались государством в пользование жрецам на безвозмездной основе. В случае нужды имущество у религиозных организаций, в т. ч., рабы, могли быть изъяты государством для государственных нужд. С IV в. власти отбирали у нехристианских религиозных организаций имущество и передавало его христианам, руководствуясь тем, что храмы античных культов являются государственной собственностью, которой императоры могут распоряжаться по личному усмотрению[84 - Мышцын В. Н. О православном приходе как юридическом лице. Ярославль. 1913 – с. 13–14]. Таким образом, в плане владения имуществом, христианские организации изначально стояли в более выгодном положении, чем организации античных культов.
Кулаковский исходит из теологического принципа, согласно которому в основу всех общественных явлений лежит религия. Кулаковский делит римские коллегии на признанные и непризнанные государством.
Признанные государством коллегии имели своими религиозными покровителями римских национальных богов. Это:
– sacra pro populo (священнодействие для народа), где литургия совершалась жрецами и
– sacra popularia (народное священнодействие), где в литургии участвовали все члены коллегии.
Непризнанные государством коллегии назывались sacra peregrine (иноземное священнодействие), и они имели восточное происхождение.
Под восточные коллегии попадали как азиатские, так и греческие религиозные союзы:
– ??????? (театральное представление богине);
– ??????? (пир, товарищеский обед пайщиков);
– ?????? (оргия, мистерия в честь богини);
– общества для празднований вакханалий;
– синагоги;
– культы Изиды, Митры, Сераписа.
Кулаковский полагает, что sacra pro populo является формой жреческого государственного устройства коллегий, sacra popularia является формой общественного устройства, а sacra peregrine есть форма богопочитания. Кулаковский подчеркивает, что именно форма коллегий sacra peregrine являлась основой, из которой возникло понятие и форма «церкви»[85 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 3–5].
Стоит также подчеркнуть, что коллегии sacra pro populo (священнодействие для народа) и sacra popularia (народное священнодействие) станут основой для двух взглядов в раннем христианстве на роль народа в управлении общиной и «священнодействии».
Суворов не соглашается с мнением Кулаковского, Бердникова и Свенцицкой, полагая, что не все коллегии имели религиозные цели, примером чему приводит коллегии «sodalitia», которые являлись религиозными лишь формально, а фактически являлись политическими клубами, продвигающими свих кандидатов во властные структуры[86 - Суворов Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. – Москва. Статут. 2000 – с. 203]. Во времена поздней Римской республики такие политические коллегии–клубы участвовали в борьбе за власть. В условиях обострения государственного кризиса политические коллегии были запрещены решением сената в 64 г. до н. э.; позже решение сената было подтверждено римскими императорами[87 - Бердников И. С. Государственное положение религии в Римско–византийской империи. Том первый. Казань. 1881 – с. 106]. Поэтому ранняя Римская империя отрицательно относилась к частным коллегиям, императоры Юлий Цезарь, Октавиан Август, Клавдий полностью запрещали их деятельность, что не мешало коллегиям продолжать свое существование[88 - Свенцицкая И. С. От общины к церкви. – Москва. Государственное издательство политической литературы. 1985 – с. 22].
С преобразованием Римской республики в империю, свободное общество приобрело потребность в избавлении от государственного гнета, вступая в частные общества, объединенные общими религиозными, политическими, экономическими интересами. Частные общества замещали собой полномочия государства. Так в Римской империи складывалась альтернативная легитимность, поэтому Римское государство относилось к частным сообществам негативно, и, хотя напрямую не запрещала все частные коллегии, но ограничивала их деятельность, периодически проводя проверки на их антигосударственную деятельность, справедливо видя в частных коллегиях угрозу государственной целостности, устройству и правопорядку. Напомним, что христиане, отрицая государственный суд и законы, также создавали альтернативную легитимность, государство в государстве (см. § 1).
Только одному типу частных коллегий римская власть не препятствовала и покровительствовала. Это были funeraticia, т. е. погребальные коллегии. Именно в форме погребальных коллегий христиане объединялись в своих общинах. По мнению Мышцына, погребальные коллегии христиан были единственными частными сообществами в римском нехристианском государстве, которые обладали правами юридического лица, могли покупать землю, рабов, выбирать собственных представителей, вести внутренние судебные процессы[89 - Мышцын В. Н. Устройство христианской церкви в первые два века // Диссертация доктора церковного права. Сергиев Посад. 1909 – с. 413–414]. Привилегия погребальных организаций заключалась и в том, что не требовала разрешения властей на открытие и не отчитывалась о своем составе перед органами государственного контроля[90 - Соколов П. П. Церковно–имущественное право. Новгород. 1896 – с. 87]. Т. к. все прочие коллегии были ликвидированы, то похоронные бюро стали единственным типом организаций, в отношении которых применялся термин «коллегия». В упоминавшемся запрете сената от 64 г. до н. э. было сделано исключение для похоронных коллегий; сенат вывел их из–под действия закона о запрете коллегий[91 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 47].
Христианские организации попадали под покровительственный закон о погребальных товариществах; погребальным товариществам, т. е. христианским организациям, нехристианская власть разрешила иметь собственную кассу и делать ежемесячные сборы; представителем погребального сообщества перед властью являлся actor[92 - Дюшен Л. История древней церкви. Том I. – Москва. Московский Университет. 1912 – с. 258] (Дюшен переводит как «староста»; другие варианты перевода: заведующий, представитель корпорации по судебным и имущественным делам; синдик).
Ренан полагает, что, несмотря на разрешение иметь кассу, христиане именно этим обстоятельствам были неудобны римским властям; христиане вызывали нарекания со стороны римских властей, потому что, помимо похоронных функций, имели собственную кассу, и, таким образом, были независимы от тоталитарного нехристианского государства[93 - Ренан Э. Апостолы. – Санкт–Петербург. 1907 – с. 218].
Дюшен, как и Ренан, отмечает неприятие римской власти к любым частным сообществам, будь то даже пожарная команда[94 - Дюшен Л. История древней церкви. Том I. – Москва. Московский Университет. 1912 – с. 256].
Как похоронные учреждения, христианские организации терпелись государством[95 - Кулаковский Ю. А. Христианская церковь и римский закон в течение двух первых веков. Киев. 1892 – с. 44]. Прямых указов против христиан не было. Использовался закон против автономных обществ внутри государства, против coetus illiciti (незаконное сборище) и illicita collegia (незаконное товарищество); основой римского права был принцип, по которому государство не допускало в свой организм чужеродные элементы в виде общественных организаций; противопоставлялось государство и корпорации; в случае разрешения частных корпораций, государство погибало; после слияния с христианской корпорацией в IV в., – в V в., римское государство исчезнет; придя к власти, христиане использовали те же законы, тот же принцип государственного устройства, направленный против автономных обществ, против античных культов[96 - Ренан Э. Христианская церковь. Ярославль. Терра. 1991 – с. 163].
Со временем в форму погребальных коллегий стали объединяться люди самых разных сословий и профессий, которые находились в особенно приниженном положении в условиях тоталитарного государства: рабы, ремесленники, актеры. Объединившись в погребальную коллегию, люди избирали себе бога–покровителя, и утраивали в его честь застолья. В форме погребальных коллегий начинают организовывать свою деятельность и представители запрещенных религий: почитатели культов Изиды, Митры, Сераписа, христиане[97 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 48–50].
Кулаковский указывает, что погребальные коллегии времен Римской империи и рабочие артели того же времени тождественны[98 - Там же – с. 106].
Если в республиканский период истории Рима общество обеспечивало свои нужды путем объединения в коллегии, то с установлением империи коллегии стали распускать, видя в них антиправительственные учреждения. В переходный период между республикой и империей образовался новый тип коллегий, который сохранился в условиях тоталитарного государства. Разрешенным типом коллегий в Риме стали похоронные коллегии. Это было связано с тем, что власти тоталитарного государства уважали религиозные воззрения римлян, которые с трепетом относились к могилам предков[99 - Там же – с. 44].
Божество, стоящее в центре коллегии, считалось, согласно римскому праву, реальным лицом и контрагентом. Считалось, что собственность, принадлежащая жреческой коллегии, принадлежала не людям–жрецам, которые в ней состоят, а божеству. Суворов видит в таком подходе начало юридического лица[100 - Суворов Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. – Москва. Статут. 2000 – с. 41–42]. Моммзен подчеркивает, что корпорации, которыми являлись религиозные объединения в Римской империи, не являлись субъектами гражданского права[101 - По книге: Суворов Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. – Москва. Статут. 2000 – с. 44]. Зато ремесленные коллегии обладали корпоративными признаками[102 - Суворов Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. – Москва. Статут. 2000 – с. 203].
Уточняя корпоративную форму христианских религиозных организаций в римском государстве, Гизо отличает христианство от касты, указывая, что, благодаря безбрачию священников, христианская церковь приобретет характер корпорации, где власть не имеет наследственности. Под корпорацией Гизо понимает, кроме отсутствия наследственности, наличие привилегий и равенства для всех входящих в правительственную структуру церкви клириков[103 - Гизо Ф. История цивилизации в Европе. – Москва. Территория будущего. 2007 – с. 120].
Кулаковский под коллегией понимает частное сообщество, а под корпорацией – коллегиею под государственной опекой[104 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 95].
Соколов разделяет имущество христианских организаций на то, которое принадлежит по гражданскому праву собственности и то, которое используется в литургических целях. Поэтому имущество, которое признавалось за христианскими организациями на правах юридическом лица в Римской империи до IV в. не может считаться, по мнению Соколова, имуществом религиозной организации, т. к. христианство, как полагает Соколов, не признавалось государственной властью.
Вместе с тем, Соколов отмечает, что христианство, став государственным институтом, имущественно развивалось из тех же нехристианских форм, на тех же гражданских основаниях как и до союза с государством. Соколов уточняет, что к имуществу, относящемуся к «церковному», относится недвижимость и фонд, который обеспечивает функционирование недвижимости[105 - Соколов П. П. Церковно–имущественное право. Новгород. 1896 – с. 7–9, 19].
Таким образом, христианский юрист прибегает к христианскому дуализму мышления, чтобы раздвоить одно и то же имущество на две сферы: гражданско–правовое (государственно–юридическое) и «церковно–каноническое» («божественное»).
Мышцын отмечает, что имущество коллегии было обособлено от имущества ее членов. Имущество коллегии принадлежало всем ее членам в совокупности[106 - Мышцын В. Н. О православном приходе как юридическом лице. Ярославль. 1913 – с. 10]; схема, при которой устраивалась формальная общность имущества, будет иметь место и в первых христианских общинах.
Главным элементом в устройстве коллегии являлась общая трапеза, как позже евхаристия станет основой христианского культа. Общая трапеза происходила из обычая обществ музыкантов, которые существовали в Римской республике; так, общество флейтщиков совершало свою общую трапезу в храме главного римского бога – Юпитера; общий обед флейтщиков назывался Quinquatrus minusculae (маленькая Минерва), и происходил в июне, в дни наибольшего солнечного дня[107 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 33, 51]. На общих трапезах членам коллегии раздавался хлеб, вино и рыба (продукты, которые станут символами христианства). Считалось приличным вести себя во время трапезы скромно[108 - Бердников И. С. Государственное положение религии в Римско–византийской империи. Том первый. Казань. 1881 – с. 103], как позже будет считаться и на христианских собраниях, где за скромным поведением следили дьяконы.
В сознании римлян понятия «коллегия» и «общественное пиршество» являлись тождественным. Цельс называет христиан ???????? (энтузиасты, любители), имея в виду, что их сборы носят характер отдыха после работы[109 - Мышцын В. Н. Устройство христианской церкви в первые два века // Диссертация доктора церковного права. Сергиев Посад. 1909 – с. 415].
В уставах коллегий организация общих трапез занимает ключевое место. Поминки устраивали как по умершим членам общества, так и по посторонним, похороненным согласно услугам, оказываемым коллегией. После похорон, согласно договору, коллегия обязывалась ухаживать за могилой и устраивать общественные поминки в государственные праздники, на которые приглашались нищие (обычай перейдет в христианство). Главные всеобщие поминки, согласно римской национальной религии, устраивались на третьей неделе февраля, когда в европейском Средиземноморье фактически начиналась весна[110 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 51–52]. Главным весенним праздником для христиан, напомним, является пасха, которая пришла в христианство через еврейскую от первобытных религий как торжество весны, жизни – цветения природы – над смертью, которая у первобытных людей ассоциировалась с затуханием природы зимой.
Члены погребальных коллегий завещали все свое имущество сообществу, организации, ставшей в жизни завещателя домом и семьей. Так человек рассчитывал, что его будут после смерти вспоминать как благотворителя организации. Если коллегия не исполняли своих обязательств перед умершим и не поминала его, контролирующие органы государства отбирали у коллегии все имущество. Так обычай поминовения перешел из античных погребальных коллегий в христианство. Денежная часть завещания также распределялась среди высшего клира христианских общин, как это было принято в античных культовых коллегиях[111 - Лебедев А. П. Духовенство древней вселенской церкви. – Москва. 1905 – с. 415–417].
Уничтожая конкурентов в области коллегий, христианские императоры преследовали материальную цель: имущество коллеги конфисковывалось в пользу государства. Христианская церковь, в свою очередь, монополизировала рынок похоронных услуг, что составило один из главных источников ее дохода на протяжении тысяч лет[112 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 57].
Кулаковский проводит связь между устройством городского управления и коллегиями. Из собрания свободных граждан городское самоуправление превращается в учреждение закрытого типа, в котором всем управляют богатые граждане, а должность руководителя городской общины – декуриона – становится из выборной – наследственно–монархической. Подобный процесс в виде деления на зажиточных и бедных, на клир и мирян с образованием монархического епископата наблюдался и в христианстве. Наконец, городское управление будет рассматриваться как место ссылки низвергнутых клириков и крупных имперских чиновников[113 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 135].
Чтобы основать частную коллегию в I в. Римской империи требовалось объединение трех человек; в коллегию могли вступать все вне зависимости от наличия гражданства, в т. ч. рабы с разрешения хозяев; в погребальные коллегии могли вступать и женщины; перечисленные условия способствовали образованию христианских общин под видом погребальных частных обществ. Отметим, что и рабы, и женщины, могли создавать собственные коллегии[114 - Мышцын В. Н. Устройство христианской церкви в первые два века // Диссертация доктора церковного права. Сергиев Посад. 1909 – с. 442–443], поэтому свободное вхождение в христианскую религию не являлось в античном мире чем–то из ряда вон выходящим.
Поскольку в погребальные общества могли вступить люди любого социального слоя, даже рабы, то погребальные коллегии стали приютом для людей из низших слоев общества, которые, за отдачу в пользу общества всех своих немногих капиталов получали уверенность, что у них будет свое сообщество друзей, которое заменит ему семью и род, а после смерти член коллегии будет похоронен и поминаем своими собратьями по коллегии[115 - Кулаковский Ю. А. Коллегии в Древнем Риме. Киев. 1882 – с. 54]. Таким образом, коллегии приобретали характер религиозной секты, которые вырывали людей из нормального общества; напомним, что христианство также будет представлять альтернативное сектантское общество, для вступления в которое требовалось отказаться от всего своего прошлого, от всех друзей и родственников, а все имущество отдать руководителям христианской секты.
В Римской империи различались, среди прочих типов коллегий, коллегии региональные, которые включали в себя жреческие объединения, и погребальные бюро, которые действовали на местном уровне. Погребальные коллегии пользовались особенными правами, т. к. римляне считали кладбища божественной собственностью, которая являлась неприкосновенной[116 - Суворов Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. – Москва. Статут. 2000 – с. 198, 201]. Поэтому здесь скрывались христиане.