– В последние годы я чувствую, что и во мне тоже что-то умирает, когда приходит зима.
– Перестань Моши, это чувствует каждый. Я тоже часто грущу осенью, особенно когда вижу опадающие листья и увядшие цветы. Мне тоже бывает тоскливо. Но каждый раз я успокаиваю себя мыслью о том, что все это лишь на время. Это закон жизни.
– Вы абсолютно правы Ваше Высочество. Однако необходимо помнить, что нет на свете ничего вечного. Жизнь идет по кругу, и очень часто мы просто не замечаем, что в конце каждого круга, что-то теряем. Вы понимаете меня? – Моши посмотрел на Хантаго.
– Думаю, да, – ответил тот.
– И теперь каждый раз, когда природа умирает, я думаю о том, что, быть может, для кого-то этот круг оказался последним. И кто знает, может, скоро придёт и моя очередь.
Хантаго внимательно выслушал Моши, и когда тот закончил, взял его за руку и сказал:
– Моши, ещё не пришло твоё время. О чем ты беспокоишься?
– Нет-нет, – Моши улыбнулся и отрицательно замотал головой, – пока я не думаю о смерти. Я не настолько стар, чтобы готовиться к путешествию в страну предков. Напротив, я думаю о жизни. Но раз суждено однажды опасть жёлтым листом с дерева жизни, я хочу, чтобы это падение было красивым. Но главное: я часто думаю о том, что успел сделать за свою жизнь и как много ещё могу успеть за то время, что мне осталось. Вот что волнует меня.
Хантаго понимающе кивнул.
– Давайте же пройдёмся, – предложил Моши.
– Конечно, – согласился Хантаго, – ты ведь хотел со мной о чем-то поговорить?
– Да, собирался, – подтвердил Моши и добавил, – И уж точно не о временах года.
Оба добродушно рассмеялись и неторопливо пошли по узкой тропинке вдоль высокого забора. Пару минут они шагали молча.
– Кстати, – внезапно спросил Моши, – как ты собираешься назвать коня? С этим нельзя тянуть. Тебе необходимо придумать ему имя как можно скорее. Оно должно быть непременно красивым и благородным, под стать жеребцу.
– Назову его Элемун, – сказал Хантаго после недолгих размышлений.
– Боюсь, что генерал Мун обидится, – отозвался Моши и захохотал.
– Лучше уж Элегор или Элевейс.
– Элевейс… – задумчиво произнес Хантаго. – Темная полночь. Красивое имя, оно очень подойдёт этому коню. Однако перейдём к главному.
– Да, пожалуй, – согласился Моши, – и вот вопрос: скажи, что ты думаешь об опасениях твоего отца?
– Ты имеешь в виду слухи о том, что империи угрожает опасность?
– уточнил Хантаго.
– Да, именно их.
– Что тут скажешь? – Хантаго пожал плечами. – Мне трудно судить. Я знаю слишком мало, но осуждать отца за неопределенные опасения не стал бы.
– Вот уже несколько месяцев мы усиленно готовимся к чему-то страшному, делаем все, что можем, и я считаю, что это необходимо. Но вот что тревожит меня более всего: можем ли мы объяснить сами себе то, что делаем? – сказал Моши.
Хантаго задумался, а затем ответил:
– Понимаю тебя, Моши. Тебя волнует источник этих слухов. Ты не совсем доверяешь ему.
Моши молча кивнул.
– Признаться, я тоже, – тихо сказал Хантаго.
– В последнее время, ему вообще мало кто доверяет, – добавил Моши, – только твой отец.
– Недавно я сказал ему об этом.
– И что он тебе ответил?
– Он сказал, что лучше довериться старому, выжившему из ума Неохасу и защитить империю, если вдруг это потребуется, чем посмеяться над ним и проснуться однажды рабом. Или не проснуться совсем.
Моши задумчиво смотрел прямо перед собой.
– Я согласен с отцом и не стану более подвергать сомнениям его действия, – добавил Хантаго.
– Император мудр, – произнес Моши, – ты прав Хантаго. Прости меня за мои сомнения.
– Ты просто пытался понять его. Что же здесь плохого?
Моши благодарно кивнул.
Еще некоторое время они бродили по саду. Ближе к вечеру Моши попрощался с Хантаго и, пообещав прийти после ужина на встречу с сыном князя инаров, удалился. Хантаго вернулся в конюшню и около часа стоял там рядом со своим жеребцом, называя его по имени и кормя его из рук. Затем он отправился к себе, чтобы подготовиться к скорой встрече с Локаи.
* * *
На закате того же дня сын князя инаров вместе со своей свитой въехал в ворота Таулоса. На улицах было уже довольно темно и немноголюдно. Однако прибытие такого высокого гостя не могло остаться незамеченным. Из окон домов выглядывали любопытные горожане, улыбаясь и выкрикивая приветствия, а заодно, успевая поделиться с соседями последними новостями.
Локаи, ехавший впереди на высоком белом жеребце, поднимал руку и кивал, отвечая на приветствия. После долгой дороги такой теплый прием заставил его забыть о накопившейся усталости. Медленно продвигаясь по улицам города, колонна достигла площади. Локаи на минуту остановился, очарованный открывшимся его взору видом на императорский дворец. Освещенный огромным количеством факелов, в темноте он был похож на волшебный замок, призрачный, висящий высоко в воздухе, и только длинная лестница, горящая сотнями огней, соединяла его с землей.
Кто-то тронул Локаи за локоть. Он обернулся и увидел капитана Агота. Тот смотрел на Локаи, и в глазах его застыл молчаливый вопрос. Локаи тряхнул головой, словно освобождаясь ото сна, и сказал: «Едем!». Пришпорив коня, он двинулся через площадь прямо к подножию огненной лестницы.
Когда колонна всадников подъехала к каменным ступеням, словно из ниоткуда появились люди, которые тут же бросились к ним и помогли гостям спешиться. Следом за ними появились и другие. Но они не спешили к лошадям, а терпеливо ждали, когда Локаи и его сопровождающие приведут себя в порядок. Когда, наконец, Локаи подошел к ступеням лестницы, один из встречавших вышел вперед и сказал:
– Мы рады приветствовать вас, уважаемый господин Локаи!
Локаи внимательно посмотрел на этого человека, пытаясь разглядеть его получше. Это был пожилой мужчина лет пятидесяти пяти. Судя по одежде, он занимал высокий пост, но что-то в его внешности было знакомо Локаи. Это удивило его, ведь он никогда прежде не бывал в Таулосе. Единственный человек, которого хорошо знал Локаи, это Хантаго. Инар шагнул вперед и протянул руку.
– Мы знакомы? – спросил он.
Пожилой мужчина улыбнулся и пожал протянутую руку.
– Когда я видел вас в последний раз, вам было шесть лет.
– Вы знакомы с моим отцом? – удивился Локаи.
– Много лет назад, во время последней войны с дродами, я служил капитаном пехотного корпуса в армии императора Рангала. Во время решающего яростного сражения я был тяжело ранен. Ваш отец, который командовал тогда кавалерией, нашел меня среди мертвых и привез в лагерь, – рассказал собеседник Локаи. – Мы победили дродов, армия была отозвана обратно в Таулос, а тяжелораненых отправили в Харангол – небольшой городок таров, расположенный недалеко от поля битвы. В их числе оказался и я. Полтора месяца я провел в Харанголе, пока не поправился. Ота часто навещал меня, и мы подружились. Затем он ушел вместе со своим войском в Таштак, а я отправился в Таулос. Через несколько лет мы вновь увиделись. Тогда он уже стал князем инаров, и я приезжал в Таштак на несколько дней. Тебе было шесть и ты вряд ли запомнил меня, – улыбнулся мужчина.