Тео медленно встал и отряхнулся. Правая рука не слушалась, видимо, был сломана. Царапины и ссадины на лице неприятно пощипывали.
«Надо было взять аптечку», – подумал Тео и тут же опомнился. Снова забыл, где он находится, и спокойно выпрямился. Перелом руки исчез, как его и не было, все порезы и ссадины мгновенно сошли с его тела.
«Вот теперь хорошо», – довольно подумал Тео и сделал три шага назад. Он принялся осматривать место, в которое попал.
Прямо перед ним возвышалась арка входа, как и все прочие здания сложенная из крупных каменных блоков. Это было похоже на древний город каких-нибудь индейцев майя. Почти не разрушенные здания были покрыты мхом и выглядели заброшенными. Тео поднялся на две высокие ступени и прошел входную арку. Вокруг ничего не изменилось, и он пошел дальше. Город был настолько пуст, что в нем не было ни змей, ни насекомых, да и вообще никакой другой живности. Но если этот город стоит посреди джунглей, почему здесь так пусто? В голову приходил только один логичный ответ: здесь кто-то живет, и этот кто-то не терпит чужаков на своей территории. Мгновенно появилось ощущение опасности, но вокруг все так же было тихо и пусто.
Тео дошел до центральной площади, посреди которой стоял каменный памятник огромной горилле. Местное божество или тотем, охраняющий город? Неважно, лишь бы это существо здесь не жило. На краю площади находилось высокое здание. К его входу вела длинная лестница ступеней, наверное, под сотню.
– Ну, а где еще могли спрятать артефакт, как ни здесь, – усмехнулся замыслу творцов Тео и зашагал к лестнице.
Восемьдесят восемь ступеней и внизу, если обернуться на город, открывается волшебный пейзаж. Тео полюбовался открывшимся видом и нехотя повернулся ко входу в храм или чем это здание является. Внутри чувствовалась высокая влажность, и стоял стойкий запах грязной шерсти. На границе света и внутреннего мрака показалось какое-то движение. Тео напрягся в готовности или бежать, или драться. Через мгновение на свет вышла на задних лапах забавная мартышка. В руке малыш держал банан и протягивал его гостю.
– Это мне? – удивился Тео, даже не пытаясь взять предложенную пищу. – Ты очень гостеприимен. А кроме тебя здесь еще кто-то есть? – Тео покрутил пальцем в воздухе, осматриваясь, но и не выпуская обезьяну из вида.
Мартышка издала крик, бросила в незваного гостя бананом и скрылась в темноте.
– Снова обезьяны, – поморщился Тео и подобрал угощение. – Банан как банан, может пригодиться. – Он положил его в карман и осторожным шагом направился вглубь здания.
– Маску обезьяны охраняют обезьяны. У авторов либо закончился креатив, либо они поленились придумать что-то другое. Ненавижу обезьян!
В глубине помещения началось активное шевеление, и появились звуки взволнованных мартышек. Тео шел вперед, и глаза уже начали привыкать к полумраку, когда слева он заметил боковым зрением какой-то блеск.
От самого входа и вглубь здания, по обе стены стояли различные статуи обезьян. Тео подошел к одной из них и увидел нефритовую маску, надетую на морду животного. Отлично, то, что нужно. Еще раз оглянувшись, он закинул ногу на колено статуи, оттолкнулся второй от пола и придерживаясь за изваяние, в прыжке сорвал маску. Как оказалось, морды у статуи не было. Возможно раньше она и была, но теперь словно сбита молотком. Не по этой ли причине на нее надели нефритовую маску? «Оригинальная задумка», – все же похвалил Тео авторов локации. Он вспомнил легенду о нефритовой обезьяне, которую услышал в одной из локаций, хотя даже не помнил в какой. Может быть они связаны? Хотя это сейчас не важно. Тео оглянулся в поисках какой-нибудь двери, но вместо этого увидел два красных глаза на высоте трех метров. Эти огоньки недовольно смотрели на него, а вокруг них виднелся контур трехметровой гориллы.
– Вот те раз, – удивился Тео и размерам животного, и тому, как незаметно оно к нему подошло. – Я, конечно, не маугли, а ты не король бандерлогов… – Тео запнулся, увидев количество окружающих вожака обезьян, – или король, – прошептал он и сделал один шаг назад. Он медленно начал прятать маску в карман, но тут его оглушил громкий рев гориллы, а из оскаленной пасти вырвалась удушающая вонь. Тео машинально прикрылся маской, а когда убрал ее от лица, единственное, что успел заметить – это огромные клыки над своей головой. Резкое пробуждение вырвало его из мира сновидений, а значит обезьяна им хорошенько перекусила.
– А вот те два, – выдохнул Тео. Сердце колотилось от всплеска адреналина, и он встал чтобы походить по комнате и успокоиться.
– Чего подорвался? – спросил Петрович отрываясь от телека. – Страшный сон приснился?
– Съели меня, – признался Тео. – Сейчас успокоюсь и пойду обратно.
– Ну-ну, – промычал напарник и вернулся к созерцанию зомбоящика.
Глава 4
Тео ходил по комнате, пока нервы не успокоились. Выпить воды и можно снова ложиться спать. Он настроил гипностанцию, чтобы сразу войти в мир сновидений, и лег на кровать. Конечно, когда ложишься спать, производитель не советует ставить такие настройки, но это важно после долгого дня, когда подсознанию нужно выполнить свою работу, и резкий вход в мир сновидений нежелателен. Сейчас другая ситуация, после резкого пробуждения достаточно успокоиться, и можно снова входить туда сразу после засыпания.
Тео встал с кровати и подошел к двери.
– Куда пойдем, – спросил он сам себя? – Точно, я уже дня три не ходил посмотреть на звезды.
Он открыл дверь и вышел на каменистое плато высоко в горах. Вечная ночь вокруг освещалась миллионами звезд. Небо сегодня казалось особенно красивым. Вокруг на плато лежали тысячи любителей звезд, не было ни шума, ни посторонних разговоров. Каждый из них наслаждался редким в реальности зрелищем и размышлял о своем в полной тишине. Тео любил эту локацию за уважение ее ценителей к другим. Тех, кто приходил сюда поболтать, раньше выгоняли, а потом здесь появились свои правила, и посторонние люди перестали сюда заходить.
Тео лег на землю, подложил под голову руки и долго смотрел в небо, не отрывая взгляда. Внутреннее ощущение времени он синхронизировал с реальностью, чтобы не провести здесь всю ночь. Иногда он забывал, что находится в мире сновидений, и мог любоваться звездами до пробуждения.
Творец локации сильно постарался создать такое звездное небо, чтобы уходить отсюда не хотелось, а мысли о вселенной накрывали с головой. А ведь изначально, когда корпорация выделяет участок для закрытой локации, ее пространство состоит из пустоты. Творцы делают свои творения на основании фантазий, а те берутся не на пустом месте. Они основаны на реальной жизни, даже самые фантастические представления не взяты из пустоты, а всего лишь измененная реальность.
Вдруг в голову пришла неожиданная, но закономерная мысль. Если этот мир создавался в рамках таких вот правил, то что с реальностью? Тео задумался. Глядя на окружающее пространство, созданное человеком, сложно было представить, что реальный мир возник сам по себе во всей своей гармонии и красоте. Почему-то некоторые люди, даже создавая что-то прекрасное, считают, что вселенную не мог сотворить такой же, но более Всемогущий Творец. Неужели наш реальный мир не является отражением всего космического бытия? «Является», – подтвердил свои мысли Тео. Так в нашем мире снежинки никогда не сложатся в снеговика сами по себе, даже за миллион лет. Фотокамеры тоже не сами собой появились на заводе, в который сложились кирпичи, и ведь тоже не сами. Миллиарды людей делают невообразимое количество фото на свои гаджеты, пересматривают их и показывают другим. Они воспринимают эту красоту своими глазами, но некоторые из них считают, что эти глаза, во много раз качественнее сделанные чем самый крутой фотоаппарат, образовались сами собой в процессе эволюции! Но эволюции просто не могло быть для человека и этого мира, настолько тонко он устроен. Весь мир словно на лезвии бритвы посреди океана лавы. Небольшой перекос в одну или другую сторону, и мир будет непригоден для жизни, а человек не сможет существовать. Где здесь место для эволюции, которая слепо складывает молекулы в случайном порядке, пока не получится что-то жизнеспособное? Еще ни одна мелочь в этом мире не возникла из ниоткуда по воле случая. Никто не появился из хаоса и не стал порядком. Наоборот, весь мир движется от порядка к хаосу, это его основное направление. Даже день движется от рассвета к своему закату. «И пусть со мной спорят те, кто не желает менять свое мнение», – подумал Тео, – «Они будут спорить не со мной, а с самим мироустройством». В мире всегда будут люди, готовые белое признавать черным, плохое – хорошим. В мире, где все горбаты, стройность становится уродством.
Он полежал еще какое-то время во внутренней тишине, просто любуясь яркой полосой рукава Ориона. Тео почувствовал, что пришел в полное умиротворение. Состояние гармонии и единения во вселенной переполняло его, и хотелось еще чего-то спокойного и прекрасного, как это небо. Он поднялся и подошел к двери. Чтобы не занимать место зданиями и прочей бутафорией, автор локации просто поставил здесь одну дверь. Ни стен, ни развалин, просто дверь. Тео взялся за ручку и понял, что хочет чего-то нового. Он достал из кармана небольшой путеводитель по новым локациям двухмесячной давности. «Императорский Китай», «Древний Рим», «Греция времен Сократа». Пропустив несколько страниц, он принялся изучать дальше. «Гусарская баллада», «Мушкетеры против кардинала», снова не то. Тео искал по внутренним ощущениям. Он не хотел чего-то конкретного, он ждал, когда внутри прозвенит колокольчик. «Динь-динь, вот это то, что нужно», – оповестит он хозяина.
Пропустив еще пару страниц Тео, продолжил чтение. «Бандитский Лондон», «Черно-белый Нью-Йорк индастриал», «Чикаго 30-х гг.». «Динь-динь», – прозвенел колокольчик, и Тео спрятал путеводитель в карман. Ну, значит в Чикаго. Он открыл дверь и вышел в ночной город.
Глава 5
Великая депрессия этого времени осталась в истории. Творец локации создал ее с классическими элементами Чикаго тех годов. Яркие вывески казино, автомобили Ford Model A, гангстеры на улицах города в костюмах из полосатой или однотонной ткани и в фетровых шляпах, красивые стройные девушки эпохи до появления макдаков и прочих псевдонедоресторанов. Из многочисленных баров доносился энергичный джаз либо спокойный женский блюз.
Тео прошел по улицам города, впитывая в себя новую атмосферу. Слишком шумно после предыдущей локации, но внутреннему колокольчику он привык доверять. Его путь сопровождали легкий шум, веселье на улицах и хорошая музыка. Он прислушался к своим внутренним ощущениям и выбрал одно из заведений. «Да, именно то, что нужно», – решил Тео, когда оказался внутри. Энергичный танцевальный джаз задавал настроение для всей публики. Между круглых столиков бегали миниатюрные официантки, а бармен жонглировал чистыми бокалами, привлекая клиентов.
Тео занял место у барной стойки. Не успел он удобно устроиться, как бармен поставил перед ним широкий стакан с янтарной жидкостью и весело подмигнул. Тео благодарно кивнул и взял напиток.
Он повернулся на круглом вращающемся стуле в сторону сцены. Там бодро играла джазовая команда. От быстрого танцевального ритма ноги сами пускались в пляс. Тео сидел, потягивая напиток и слегка подергивал ногами в ритм. Он наблюдал, как в центре зала танцуют люди.
Неважно, что наливал бармен, в стакане всегда было то, что ты хочешь. Вино, чай, лимонад, внешний вид не всегда соответствовал вкусу напитка, но это было не важно.
Энергичный джаз создавал уютную обстановку, приятный женский вокал игриво ласкал слух, и Тео понял, что хотел провести этот вечер здесь. Он больше не вернется сегодня за маской, с гигантской обезьяной разберется уже в следующий раз, а сегодня душа требует отдыха. Когда музыка закончилась, он повернулся на стуле к бармену, чтобы поболтать. В этот момент на сцену вышел распорядитель.
– Дамы и господа, а теперь встречайте на сцене звезду нашей вечерней программы, лучшую исполнительницу джаза в этом городе – Ева Чайковски!
Тео поморщился от того насколько коряво была произнесена известная фамилия, явно взятая как сценический псевдоним, но все же развернулся к сцене. Свет в зале погас, и только сцену освещали легким белым светом два боковых софита. Они создавали островок света вокруг микрофона в этом царстве тьмы. Конечно, создатели локации смешали здесь все на свой вкус. Основной антураж принадлежал к тридцатым годам Чикаго, но все остальное было явным ассорти. Джазовые песни, которые успел услышать Тео, были намешаны из разных десятилетий. Девушки здесь одеты тоже по моде разных годов, единственным объединяющим фактором здесь был джаз, мафия и стиль одежды в рамках 30-х – 60-х годов.
На сцену никто не выходил, кулисы даже не шевелились от движения. Зрители уже начали волноваться от ожидания, и тут, дождавшись пика напряжения, кто-то невидимый дал отмашку, и в зале зазвучал саксофон. Песня обещала быть медленной и романтичной, и все ждали появления певицы. Но оказалось, что все ждали не оттуда. Девушка спустилась с потолка на качелях, стилизованных под полумесяц. В зале раздался дружный вздох изумления.
– Это первый показ новой программы, – послышался за спиной довольный голос бармена. – Сейчас она еще запоет, и…
И девушка запела. Ее томный мягкий голос обволакивал, словно она делала это лично своими тонкими руками. Она пела, сидя на качелях, и слегка покачивалась. Завороженный голосом и появлением девушки Тео пропустил момент, когда на сцене появились музыканты. Барабаны, контрабас, саксофон и фортепиано звучали мелодичной музыкой под управлением незаметных парней в темных костюмах и фетровых шляпах. В свете софитов стало заметно, что на сцену пустили легкий дым, и образ певицы стал еще более волшебным.
Только сейчас, когда девушка перестала качаться и спрыгнула с качели, а полумесяц втянулся обратно наверх, Тео заметил микрофон у нее за ухом. Ева сделала легкое движение рукой, словно поправила прическу и микрофон исчез. Ее пышные слегка завитые волосы цвета блонд спускались на голые плечи и контрастировали с ярко красным вечерним платьем. Никаких вырезов, только открытые плечи и ноги чуть ниже колена.
Певица подошла к стойке посреди сцены и продолжила петь в хромированный джазовый микрофон. Софиты медленно начали двигаться по сцене в ритм музыки, и их количество добавилось. Весь бар слушал эту песню, затаив дыхание, а когда музыка завершилась, раздались оглушительные аплодисменты. Девушка заулыбалась и слегка поклонилась в зал. Музыканты начали играть следующую песню, и Тео просидел без движения все выступление, боясь упустить хоть мгновение.
Ева спела восемь песен, программа закончилась, и певица уходила со сцены вместе с музыкантами под длительные овации.
– Она просто Богиня, – протянул кто-то из соседей за барной стойкой, и Тео ревниво посмотрел на говорившего.
Теперь эта локация, именно с этим заведением, названия которого Тео даже не прочитал на входе, вошла в личный список для постоянного посещения. Нужно только узнать в какое время проходят выступления это дивы.
Заряженный и распираемый эмоциями, Тео понял, что ему просто необходимо совершить какой-нибудь подвиг. Сейчас даже трехметровая горилла казалась ему мелкой мартышкой, которую легко обвести вокруг пальца. Он решительно хлопнул по стойке ладонью, кивнул бармену и вылетел из бара. Тео даже забыл, что через дверь можно было выйти сразу же в локацию города обезьян. Найдя ближайшую, он открыл ее и вышел в ночные джунгли.
Глава 6
Почему в джунглях ночь? Когда Тео покинул локацию, не по своей воле, день был в самом разгаре. Чикаго! Тео пришел сюда после двух локаций, в которых была ночь. С этим ощущением времени он ворвался в джунгли, и здесь оказалось тоже темно. «Ну ладно, будем прорываться в таких условиях», – решил он, – «Может король обезьян спит, и в этот раз удастся уйти с маской».
Тео, не задумываясь о дороге, побежал вперед. Его разум был переполнен впечатлениями, и Тео бездумно пер вперед, пока не покатился по склону. В этот раз Тео вскочил без всяких переломов и царапин и легким шагом побежал по городу к месту обитания обезьян.
Темно было настолько, что практически ничего не было видно, только боковое зрение выхватывало из тьмы смутные силуэты зданий. В такой тьме Тео понял, что не найдет не то, что маску, но даже здания, в котором она хранилась, а после того, как на бегу он влетел в почти невидимую стену, он ощупал ее рукой и сел рядом.