Несколько минут он просидел с закрытыми глазами в медитации и открыл глаза. «Так-то лучше!». Вокруг были предрассветные сумерки и уже можно было что-то разглядеть. Тео встал и уверенно направился к видневшемуся вдали храму. Он поднялся по ступеням, остановился у входа и вслушался в тишину. Внутри никто не шумел. Почти на цыпочках Тео вошел в храм и медленно, прощупывая каждый шаг, двинулся вперед. Он постоянно крутил головой и смотрел по сторонам. Было темно, но Тео примерно сравнил пройденный путь с прошлым разом и сдвинулся к левой стене. Он шел вдоль стены и проводил рукой по статуям. На четвертой по счету статуе он заметил легкие зеленые переливы. Маска снова была надета на морду статуи.
Как и в прошлый раз, Тео подпрыгнул и сорвал маску. В этот же момент раздался уже знакомый оглушительный рев и Тео мгновенно рванул к выходу. Не оборачиваясь, он выбежал из храма и побежал вниз, перепрыгивая одну—две ступеньки. За спиной начался невообразимый обезьяний гвалт. Казалось, что если оглянуться, то ему снова не уйти от этой своры.
Рассвет уже вступал в свои права, и город начали освещать ярко-оранжевые проблески света. Тео добежал до центральной площади. Он запыхался и остановился у каменной статуи, по размеру подходящей той громадине что гналась за ним. Горилла почти не отставала, и Тео решил, что дальше бежать нет смысла, квест надо проходить как-то по-другому.
Горилла остановилась на краю площади и заинтересованно начала разглядывать статую своего собрата.
– Тебя что ли вытесали? – спросил Тео у примата.
Горилла проигнорировала его вопрос и, казалось, позабыла о беглеце. Ее интерес полностью переключился на статую. У Тео появилось время разглядеть животное на свету, и картина оказалась просто фантастической, хотя какой еще она может быть в мире сновидений? Шкура огромного примата с белой шерстью казалась чешуей от облепившей ее грязи. Спина и плечи заросли мхом, а лицо обезьяны была ужасно старым.
Горилла обошла статую, всмотрелась ей в лицо и вдруг гневно, с какой-то болью в голосе зарычала. Она забила себя в грудь и повернулась к Тео. Красные глаза горели злобой, и горилла снова застучала себя в грудь, устрашая противника. Тео сделал шаг назад, у него не было никаких средств против этой твари. Встав на четыре лапы, примат изготовился к прыжку, но тут на него упал первый луч солнца, и обезьяна недовольно поморщилась. Она задергала головой, и солнце стало слепить ей глаза, а мартышки вокруг нее нервно закричали и принялись бегать по кругу.
С появлением солнца горилла стала какой-то ленивой и неагрессивной, а спустя еще мгновение, Тео заметил, что она медленно превращается в камень. Через минуту на площади уже стояли две почти одинаковых статуи. Мартышки продолжали кричать, но уже возвращались к себе во тьму храма.
Тео достал блокнот с подсказками и глубоко выдохнул. Эту локацию можно считать успешной и интересной. «Творцам ставим плюсик», – решил он и нарисовал перекрестие в блокноте. Он пробежал глазами подсказку и коротко усмехнулся.
– И почему я сразу бросаюсь в пекло, не пытаясь решить эти загадки? – спросил Тео у свежей статуи. – Тут же понятно написано: «Не двенадцать ли часов во дне? Кто ходит днем, тот не спотыкается, ибо видит свет мира».
Он спрятал маску в карман и начал обходить ближайшие здания. Вскоре Тео нашел дверь. Он уже чувствовал скорое пробуждение, а значит пора засыпать. Он открыл дверь и вошел в комнату. Маску Тео поставил на полку рядом с остальными.
Завтра можно идти в Корпорацию. Сдать контракт и взять новый можно на специальном портале, но вчера Тео получил письмо с просьбой подойти в офис и подписать новое трудовое соглашение, ибо срок действия прежнего заканчивался.