– Прекратите насмехаться над железнодорожной полицией! – орал разгневанный сержант. – Я вызываю наряд!.. – он что есть силы засвистел в свисток так, что у друзей враз заложило уши…
– Не надо, сержант, – повторил Владимир, – не свисти, пожалуйста!
– Я вас снимаю с поезда!.. За драку и за оскорбление лиц при исполнении!..
В это мгновение послышался ответный свист. Сержант был услышан коллегами, и этот факт придал ему бодрости духа…
– Да я никуда не еду, – отвечал ему Владимир, – сдаюсь тебе в заложники… Согласен? Вот мы вдвоём сдаёмся, – он притянул к себе за плечо Альберта Львовича, – согласен?.. А ребят отпусти. Им ехать надо…
– Не-ет! – рычал сержант. – Всей компанией задержаны!.. Сняты с рейса за хулиганство!.. Следуйте за мной!..
– Да это не хулиганство никакое… Они снимали нас на телефон без нашего разрешения. Мы попросили их стереть, они не согласились. Мы просто пытались достучаться до их понимания…
– Задеррржаны!.. – рычал сержант. И опять свистел в свисток… Было видно, что ему нравится свистеть…
– Ну ты достал уже!.. – рявкнул наконец рассерженно Владимир. – Жди теперь распоряжений твоего начальства! – он вынул телефон и набрал нужный номер: – Александр Максимович?.. Да-да, это я, Владимир…
Тем временем к сержанту Деловых спешила подмога. Ещё двое полицейских с крайне бескомпромиссными выражениями лиц быстрым шагом приближались к ним…
– Слушай, тут на перроне казус небольшой случился, – говорил в телефон Владимир. – Спаси от твоих рэксов, работают как звери!.. Уже наручники надевают!.. Ты им благодарность объяви. На вокзале у них порядок идеальный, да!.. Прямо как в бане перед открытием… На, служивый! – Владимир протянул свой сотовый сержанту. – Начальство на проводе!.. – Тот машинально взял и поднёс аппарат к уху… Лицо его враз вытянулось и сменило цвет с красного на белый.
– Да, товарищ полковник!.. Так точно!.. Военные?.. Есть, товарищ полковник! – он резко отдёрнул телефон от уха и протянул его Владимиру: – Вы свободны, товарищи! – объявил он и едва успел растопырить руки, останавливая двух примчавшихся на помощь полицейских, когда те уже были готовы наброситься на всю компанию и беспощадно арестовывать её в пылу служебного негодования.
– До свидания, товарищи офицеры! – козырнул сержант Деловых компании друзей, повернулся кругом и, подхватив коллег под руки, повёл их прочь к дальнейшему исполнению обязанностей.
– Успехов, сержант! – крикнул ему в спину Владимир и повернулся к друзьям. – Ну вот, пора и нам прощаться. Две минуты до отправления… Весело свиделись…
– У нас же по-другому не бывает!.. – хохотнул Иван. – Помнишь, как тогда, в пивбаре?.. Ещё в училище!..
– Да как не помнить? – отвечал Владимир. – Разве возможно это забыть?.. Всё помню… Давай, брат, счастливого пути! – они обнялись…
– Привет Петру передавай и большое спасибо Ларисе за голубцы её, сказал Иван. – Будем есть их в дороге и вас с любовью вспоминать…
Все обнялись и распрощались.
Скоро Иван с Андроном и Катей сидели в своём купе и махали Владимиру и Альберту, пока те неспешно шагали за окном вслед тронувшегося поезда…
– Ну, ничего себе, как вы отделали тех двух! – восхищённо сказал Ивану Груздь, – я же в окно всё видел… Где вы так классно научились драться?..
– Да-а… – Иван махнул рукой. – В детском саду.
– Ух ты! – сказал Викентий. – За игрушки?
– Не-е… За поправки конституции.
– Конституции?!
– Ну да…
– Как это?
– Ну-у… манной кашей кормили…
– И что?
– Вот я и отбивался… Поправляться не хотел. Чтобы конституцию свою не портить…
Глава 3. «Восточный экспресс – 2»
Колёса стучали. Дежурная лампа тускло освещала ночное купе, занятое двумя пассажирами, которые лежали на нижних полках и вполголоса общались.
– Нет, Пластырь, – говорил один, – такой план не проканает. Слон не позволяет связываться с местными коллегами, потому что они затребуют половину суммы для себя, а это будет сплошной убыток. Он сказал, что мы должны выследить должника сами и отследить его привязки к местности, чтобы после этого не упустить опять.
– Но как же мы его выследим, когда неизвестно, где они все этой гоп-компанией сойдут? Ведь они могут уже сейчас готовиться к выходу, а мы лежим тут и этого не знаем. А завтра встанем и обнаружим, что наша с тобой прибыль по минус стольнику на нос… И всё… Где мы их тогда ловить-то будем, Весло?..
– Вот именно поэтому нам надо как можно скорее пробить, куда они едут… Для этого завтра же выяснить, в каком они купе. Вагон их, кажется, седьмой… Найдя купе, узнать, есть ли у них попутчики и, если да, войт и с ними в контакт и аккуратно разговорить попутчиков на тему «далеко ли едут их соседи?..» Если у нас это получится, то дальше можно будет уже не париться, а спокойно кайфовать до места, где и сойдём вслед за ними… Поэтому мы должны с самого раннего утра торчать на стреме в тамбуре седьмого вагона и ждать, когда кто-то из них пойдёт в туалет для утренних процедур. Встаём в четыре – и туда…
– Рано в четыре, Весло!.. Смысла нет, часов хотя бы в шесть…
– Ну, в шесть…
– Плохо, что мы так глупо засветились на вокзале Н-ска… Теперь для них мы меченые.
– Ну да… Кто бы знал, Пластырь, что Осинин с дружками такие боевые?..
– Как кто? Варёный знал… Перелом сосудов промежности с последующим больничным.
– Да… Варёный… Перелом сосудов мозга у него… Он же первый с этими бандосами столкнулся. Теперь вот и я уже стал, как ты… С пластырем на лице… Хорошо, что в линейный отдел за драку не попали. Сейчас бы плакали наши денежки.
– Это точно… Всё. Ставлю будильник на полшестого… Спим…
Свет в купе погас… Раздался могучий рёв гудка. Поезд стремительно мчался, разрывая прожектором ночную мглу перед собой. В его уютном чреве тихо баюкались людские мысли, мечты и сновидения…
Утром, когда друзья сидели за чаем, из тамбура вернулся молодой перспективный политик Груздь с полотенцем на плече. Он ещё раз тщательно вытер свежеумытое лицо, повесил полотенце на специальную скобу над верхней полкой и присоединился к чаепитию.
– Кажется, сейчас в тамбуре видел одного из ваших вчерашних противников по поединку, – сказал Викентий Фёдорович, размешивая ложечкой сахар. – Он стоял у туалета и читал надпись над мусорным бачком… Или сделал вид, что её внимательно читает, когда меня увидел.
– И что же гласила надпись? – спросил Иван.
– «Нажми педаль».
– И он нажал?
– Кажется, нет, – Викентий задумчиво звякал ложечкой, мешая сахар. Наконец, он взялся за ручку подстаканника и осторожно пригубил горячий чай: – А когда я пошёл в купе, то оглянулся и увидел, что этот тип пристально смотрит мне в спину. Заметив мой взгляд, он сразу отвернулся и продолжил читать надпись… Что бы всё это значило? … Полагаю, он наблюдал за мной как за вашим попутчиком, – глубокомысленно изрёк Викентий.
– Для чего? – спросил Андрон.
– С целью мести за побои… Наверное, я для них – ваш соратник!