– Почему на пятерых? – спросил Иван. – Нас четверо.
– О!.. – воскликнул Владимир, – что ж мы о пятом-то забыли! – Неуж его не помнишь? – и показал рукой на долговязую фигуру в очках, которая стояла неподалёку, молча наблюдая встречу друзей. – Львович, греби к нам! – махнул ему рукой…
– Альберт Львович! – радостно протянул тому руку Иван, – дорогой наш миномётчик!.. И вы здесь! Как же я рад вас видеть!..
– Взаимно! – отвечал ему Альберт. – Тоже весьма рад! – они долго трясли друг другу руки.
– Вот только Михи с Никифорычем для полного комплекта не хватает! – сказал Иван. – Ох, какая же парилка у Никифорыча в армейской бане!.. Отличные веники!.. Мы парились там знаешь как?! – он повернулся к Андрону…
– Со взрывами! – засмеялся Владимир.
– Но как вообще Пётр Никифорович-то поживает?..
– Учения у него, – отвечал Владимир, – занят сильно… Подполковника, кстати, получил.
– Привет ему огромный!.. И наши поздравления!..
– Обязательно… А Михаил-то жив-здоров? Его бы тоже хотелось повидать…
– Миха в порядке!.. Но он тоже занят. У него службы в церкви, поэтому не смог поехать с нами…
– Ты ему передавай привет… Ох, он – проповедник пламенный, всех нас тогда своими речами раззадорил!.. Ну, давайте, отцы-командиры, развернём бутыль «Камю»… – с этими словами Владимир вынул из сумки небольшую скатерть, покрыл ею высокий столик для стоячего перекуса рядом с киоском, вынул разовые стаканчики, контейнер с нарезанным лимоном, разлил коньяк. – За встречу! – провозгласил он тост.
Компания дружно поддержала его. Екатерина тоже подняла стаканчик. Все чокнулись… Выпили… Закусили лимоном.
– Так. Сразу же за присутствующую здесь прекрасную даму! – стал по второму кругу разливать Владимир.
– Ты куда гонишь? – спросил Иван.
– А ты хочешь, чтобы мы не успели до отправления поезда выпить за вашу Катеньку? – удивлённо вытаращился друг. – Я не ожидал, что не гусар ты боле!.. Испортила тебя гражданская жизнь, Ванька!..
– Да я-то только «за», Вован!.. Вот лишь бы поезда потом не перепутать!.. – ответил тот. И все, кроме Кати, выпили по второй.
– Я не могу так часто, – сказала она.
– Правильно! – воскликнул Вован. – Дама не может глушить коньяк, как лошадь морс!.. Женщина – тонкое существо!.. Закусите, пожалуйста, уважаемая Екатерина, трюфелями… – вынув, он быстро вскрыл коробку конфет и протянул их Кате.
– Ну чудеса-а! – засмеялась она, – всё у вас под рукой! – вынула конфетку и с удовольствием откусила.
– А как же иначе!.. У нас всё предусмотрено! – сказал Владимир. – Потому что у нас очень гостеприимный город!.. По третьей, братья!.. Молча и не чокаясь.
– Почему не чокаясь? – спросила Катя.
– Тс-с! – Иван прижал палец к губам. – Это за тех, кого с нами нет.
– За тех, кого с нами нет, – негромко повторил Владимир. Все молча выпили. Каждый в эту минуту вспоминал своих, с которыми бежали марш-броски, с которыми тащили друг друга из болот и рек, дежурили на связи в бункерах и в аппаратных, с которыми шли ощетинившейся колонной меж гор Афганистана и Кавказа, с которыми стояли единым строем, дыша в затылок друг другу, сидели на гауптвахте… Тех, чей локоть был надёжен как скала, и кто, не задумываясь, всегда готов был прикрыть твою спину от врага. Которые, однажды встретившись в войсках, стали братьями навек. При воспоминании о которых щемит сердце и плывёт в глазах…
Помолчали минуты две…
– Ну, ладно, – сказал Владимир, – хорошо, что встретились. Езжайте, братья. Удачной вам дороги… Вот кастрюлька с голубцами, моя Лариса вам передала… Э-эй!. – вдруг вскрикнул он, глядя за спину Ивана. – Ты что там делаешь?.. А ну-ка перестань фотографировать!..
Все посмотрели в направлении, куда он говорил… А там стояли Весло и Пластырь. И Весло, в тупой простоте, открыто и не прячась, снимал Андрона, а заодно и всю компанию на телефон.
– Смотрите!.. Эти два жулика нас оцифровывают! – продолжил речь Владимир. – А потом они на видео мне пёсью голову приделают и видео жене пошлют, как я тут в непотребном виде коньяк лакаю, да?! Конец семье?! Лариска мне такого не простит!.. А ну-ка быстро стёр, чего там наснимал!.. – заорал Владимир Веслу, который попытался суетливо засунуть телефон в карман куртки. – Вы кто такие!.. Стёр быстро, я тебе говорю! – Владимир и Иван резко рванули к двум служителям неоплатных долгов… Те встали в боксёрские стойки, готовясь встретить противника. По энтузиазму соперников схватка обещала быть захватывающей… Весло достаточно стойко сопротивлялся Ивану после того, когда Пластырь уже был нокаутирован Владимиром. И неизвестно, чем бы кончился их поединок, если бы Екатерина не подскочила к Веселкину сзади, выхватив из кармана куртки электрошокер, и технический прогресс решил дело в пользу наших друзей… Весло упал как подкошенный.
В это самое время сержант полиции, охранявший дальний от них край перрона, заметил энергично разгоравшуюся баталию и поспешил на битву, впрочем, вовсе не бегом, а быстрым шагом, чтобы не запыхаться. Он был довольно грузен, а запыхиваться полиции никак нельзя, дабы не утратить боевую форму, достаточную как для атаки, так и для грамотного отхода от разъярённого правонарушителя, чтобы целым и невредимым дождаться прибытия подкрепления… Поэтому сержант линейного отдела полиции энергично, но неторопливо приближался к месту драки, свистя в полицейский свисток и прислушиваясь, не последует ли с соседнего перрона отклик его соратников, свидетельствующий об их скорой и неминуемой поддержке. В этот раз скорого отклика, как назло, не прозвучало, поэтому и скорость приближения его к месту потасовки вовсе не имело смысла увеличивать. Даже можно было остановиться и посмотреть в телефонное приложение, в котором были обозначены ближайшие его сотрудники на карте местности, что он и сделал…
Поэтому, пока он свистел, заглядывал в телефон, вспоминал инструкции для действий работников полиции в условиях массовых беспорядков и приближался постепенно и неумолимо, оба коллектора лежали, поверженные, на перроне, а Владимир и Иван, вынув телефон из куртки Веселкина, стирали его свежесделанные снимки.
– Вытрите лица! – сказал Владимир, – кидая поднимающимся на ноги Веслу и Пластырю пачку салфеток из своего кармана. – Вы кто такие?
– Да мы просто эти… – сказал Пластырь, промакивая салфеткой свой разбитый нос, – как их…
– Мы эти… – вторил ему Весло, – журналисты, – и тоже приложил салфетку к разбитой брови.
– Журнал «Мурзилка»?.. Зачем снимали нас? – спросил опять Владимир, возвращая Веслу его телефон. – Кто велел?
– Никто не велел, – отвечал Веселкин, – просто ехали себе… Видим, вокзал, вышли поснимать окружающие красоты…
– Красоты?.. Какие красоты?..
В это время приближавшийся к ним полицейский вновь засвистел и был, наконец, услышан и замечен разгорячёнными участниками перронной потасовки. Сержант находился уже метрах в двадцати от них.
Далее произошло событие и вовсе удивительное. Весло и Пластырь явили столь шуструю прыть по сматыванию удочек, которую от них никто не ожидал. Раз! – и они со скоростью стрижей пронеслись мимо компании своих противников, подальше от приближающегося к ним служителя порядка… Два! – и растворились в людском море прогуливающихся по перрону пассажиров…
– Да-да… знаю я эти сказки… просто поснимать красоты! – передразнил Владимир. – Запомните их, – сказал он, повернувшись к друзьям. – И будьте начеку… Они похожи на журналистов примерно, как я – на Мирей Матье… И они не всё вокруг снимали, а конкретно нас. А для чего им это надо – неизвестно. Поэтому, если их снова встретите, то не думайте, что всё случайно… Они не стали бы сейчас сбегать, если бы не боялись лишних вопросов от полиции. Ведь если они журналисты, тогда чего им бояться? Следовательно, снимали они нас с неким умыслом.
– Ну да. Это понятно, – сказал Иван…
– Здравствуйте! – приветствовал их подошедший полицейский и козырнул. – Сержант линейного отдела полиции Деловых! Пожалуйста, предъявите документы!
– Как-как? – не поверил своим ушам Иван, – как, вы сказали, ваша фамилия?
– Деловых моя фамилия, гражданин. Де-ло-вых!.. А что это у вас за приступ юмора?.. Чего вы так смеётесь?! Я что-то смешное сказал?..
– Да нет, товарищ сержант, – гигантским усилием воли подавляя в себе смех, сказал Иван. – Извините… Ничего смешного…
– И я так думаю, гражданин! Ничего смешного в организации вокзальной драки я не вижу…
– И я не вижу. Просто недавно я одного Деловых старшим лейтенантом знал, а сейчас он уже сержант… Головокружительная карьера получилась…
И в этот момент захохотал Андрон, который прежде изо всех сил сдерживал себя. Захохотал и всё испортил…
Полицейский ожидал от них чего угодно, кроме смеха. Поэтому в первый момент он опешил, а после начал злиться. В их юморе он углядел насмешку и почувствовал себя оскорблённым… Сержант был весьма грузен, и лицо его стало постепенно наливаться краской. Сначала он молча краснел… Потом багровел. Достигнув цвета позднего заката, он заорал:
– Молчать!.. Предъявите ваши документы-ы!..
– Тихо-тихо, сержант, – сказал успокоительно Владимир, – не шумите. Всё в порядке.