– Понимаете, Иван… Как вас по батюшке?..
– Васильевич.
– Иван Васильевич… Дело в том, что взаимопонимания между мной и вами в этом вопросе быть не может, так как я всё-таки живу в доме, который принадлежит Лососиевичу, и езжу на его машине. И раз за разом сдавать его вам мне как-то неуютно… Непорядочно, что ли… Плохие чувства испытываю я при этом.
– Понимаю, уважаемый Родион Сергеевич. Ещё как вас понимаю!.. Но поймите и вы меня. Я-то в каком положении? Меня ограбил ваш патрон, чем здорово перечеркнул мои дальнейшие жизненные перспективы… Зная его широкую натуру, вы понимаете, что он помалу красть не станет. А уж если спёр – так спёр!.. На миллионы евро! И что?.. Я теперь должен утешиться вашей слезливой сентиментальностью?.. Выбирайте сами – мир или войн а. Если войн а, то завтра же ваши приключения в полицейской форме станут известны в компетентных органах, и в Золотом Логу наступят перевыборы… Если мир – то всё останется как прежде, с одним лишь только нюансом – в течение ближайших месяцев вы должны будете сообщить мне его новый номер телефона, с которого он вам позвонит.
– А если не позвонит?
– Позвонит-позвонит… Так не бывает, чтобы подобный жлоб свою недвижимость в забвении оставил.
Родион насупился. Не возражал, но и не высказывал согласия… Иван, выдержав минутную паузу, заговорил опять:
– Вы живёте в его доме. Хорошо. Но вовсе не потому, что он подарил вам этот дом, и не потому, что по доброте пустил пожить сколько захочешь. Он просто оставил вас на своём хозяйстве, пока сам отсутствует и трёт дела за рубежом… И в лжеполицейские именно он вас затянул, в результате чего вы оказались нам кое-чем должны морально… И отчасти материально… Вместе с ним… Поэтому он никакой не благодетель вам, а наниматель! Понимаете? Он ваш работодатель!.. Причём в роли полицейского он использовал вас втёмную, так как не сообщил, от кого вы будете его спасать. А спасали вы его от ограбленного им человека! Каков расклад?! Вам это нравится? Мне – нет! Потому что я и есть тот самый человек… И мне не до ваших сантиментов, если честно. Но вам бы надо понимать, что при необходимости Лосось и вас сольёт, нимало не задумавшись. Ведь это именно он создал ваш конфликт со мной, не известив о том, что вам придётся оказаться передо мной в долгу! Понимаете?!.. – Иван замолчал, глядя на Родиона Сергеевича. Тот молча кивнул в ответ.
– Подион Сеоэтому как он перед вами в своих делах не отчитывался, так и вы в ваших делах перед ним отчитываться не обязаны! Всё!.. – заключил Иван. – Вы не обязаны ему ничем!.. Он вас подвёл, а сам сбежал!.. И если есть ум у вас, то меня правильно поймёте, а если нет, так значит рано вам быть главой поселковой администрации. Вы либо слуга народа, либо слуга Лосося, а здесь одно с другим не совмещается. Поэтому решайте – быть вам главой коттеджного посёлка или по-прежнему садовником?.. За народ вам отвечать или, как прежде, – за кусты малины и за цветы герани?.. – Иван поднялся. – Теперь должен откланяться. А вы решайте… Сутки вам на раздумье. Завтра в это же время приеду за ответом!
– Не надо, – ответил Родион. – Не приезжайте. Если он позвонит, то я вам сразу сообщу… Обещаю.
– Ну вот, – повеселевшим голосом сказал Иван. – Это же совсем другое дело!.. Вот вам номер моего сотового, – он быстро записал свой телефон в карманный блокнот и, вырвав лист, протянул его Родиону. – Звоните!..
Простившись с Ветрогоновым, Иван покинул дом и, выйдя на улицу, направился к торговому центру, неподалёку от которого в автомобиле его ждали Михаил с Андроном…
Друзья вернулись на Алтуфьева, вошли в квартиру и вскипятили чай.
– Ну вот, – ворчал Иван, прихлёбывая из кружки, – ждать теперь, когда эта рыбина из забугорья позвонит. Пока ждёшь, и поседеть можно.
– Зачем седеть, – сказал Андрон. – Давайте пока другим делом займёмся…
– Каким же делом? – спросил Михаил.
– Ну, встанем, например, на путь кладоискательства…
– А-а! Клад искать? – сказал Иван. – Это здорово… Как в мультфильме «Простоквашино»?
– Почему как в мультфильме? – отвечал Андрон. – Как в жизни.
– Что ты имеешь в виду?
– Помните, когда я к вам в машину на вокзале впрыгнул?
– Как не помнить? – сказал Михаил. – Забыть не можем!.. Чуть не разнёс тогда ты моего железного коня. Но спасибо, что хотя бы тех других вслед за собою не впустил… А то развалили б вы мою машину с коллекторами твоими, наяривая друг друга под рёбра кулаками…
– Ну вот… Я же от них не насовсем удрал.
– А насколько, если не насовсем? – спросил Иван. – Значит, ты вскоре к ним назад засобираешься?
– Это вряд ли, – ответил Андрон. – Но дело в том, что у меня были планы с ними рассчитаться. Я ведь ещё в тот день сказал вам, что хочу за одной вещицей съездить, которую только найти надо… Помните мои слова? А вещица ценная…
– Во-во-во… Давай-давай, выкладывай нам, что там за вещица у тебя такая? – оживился Иван. – Небось, альбом с марками из детства?.. Или мешочек с золотыми царскими червонцами?.. Мы не побрезгуем твоим сокровищем и охотно им с тобой поделимся…
– Нет, – отвечал Андрон. – Я в детстве собирал значки, а марок не собирал.
– Так в чём же дело-то? – спросил Михаил. – Расскажи…
– Дело в том, что мой дедушка Артемий был в 1937 году арестован и сослан в лагеря на десять лет без права переписки. Все думали, что его расстреляли.
– Да, тогда немалая беда была, – сказал Михаил. – И много народу пострадало… Последствия гражданской войны не сразу улеглись.
– А после лагеря этого его перевели на поселение, где золотые прииски, – продолжил рассказ Андрон, – и там он ещё пять лет трудился в закрытой зоне на добыче золота. И тогда он получил право написать письмо своей жене – моей бабушке. Вся наша родня очень удивилась и обрадовалась, что дед остался жив… Бабушка с двумя детьми на руках – с моим малолетним отцом и с моим дядей, который был постарше, – переехала тогда к нему в посёлок в Амурскую область. Семьи на поселение пускали, правда, там было две линии охраны: внешняя – по периметру посёлка – и внутренняя – где шла золотодобыча и работали заключённые. Отработав положенное, они пересекали внутреннюю линию охраны и возвращались в посёлок к семьям отдыхать до новой смены. Внешнюю линию охраны пересекать без спецразрешения и без тщательного досмотра запрещалось.
Внутри посёлка золота было – завались, его даже меняли на еду, на чеснок и на медикаменты, но вынести его наружу не было никакой возможности. Досматривали покидавших территорию очень тщательно… – Андрон помолчал и продолжил: – И вот однажды дед принёс из промысловой зоны золотой самородок килограммов около трёх весом. Он нашёл его в золотоносной речке Серебрянке. Этот слиток, явись он здесь у нас, был бы цены необыкновенной, а в семье моего отца и деда с бабушкой он просто лежал как украшение на этажерке… Все любовались этой природной красотой, но никому и в голову не приходило украсть его у деда, например. Такие были раньше люди у нас в Сибири… Да и к чему красть, когда вынести за зону его всё равно бы было невозможно.
– Ничего себе! – сказал Иван. – Самородок в три килограмма весом! Представить себе невозможно, вот бы посмотреть-то!..
– Вот и я тоже хотел увидеть это чудо, – отвечал Андрон. – Поехать за этим слитком и найти его… И, возможно, он бы помог мне рассчитаться с коллекторами за сожжённый ими мой же трактор…
– А слиток этот вы там на приисках оставили? – спросил Иван.
– Не мы, а дед Артемий мой и бабушка с отцом… Да… Они его там в доме спрятали, когда с поселения уезжали… Деда сначала освободили, а позже вообще реабилитировали, как пострадавшего напрасно… И я хотел уже туда в Амурскую область поехать и самородок тот искать, но тут за мной погнались карбюраторы… то есть эти самые коллекторы, и я вломился в «Ладу» Михаила. Вот тогда мы с вами и познакомились.
– Вон оно как! – сказал Иван. – Оказывается, ты был полон собственных творческих планов при нашей встрече, а мы сбили тебя с пути, увлекши за собой по следу краденой картины. Переквалифицировали, так сказать, из кладоискателя в искусствоведа…
– Выходит так.
– И ты предлагаешь нам сейчас, пока у нас есть время, пойти твоим путём, охотясь за твоим золотым самородком?
– Ну… Если захотите, конечно.
– Захотим!.. А почему бы и не захотеть?.. А, Михаил? Отправимся на поиски с Андроном?
– Надо бы побольше информации об этом деле получить, – ответил Михаил. – Где этот посёлок расположен? Что там сейчас находится? По-прежнему режимный объект или уже свободное пространство?.. Вопросов много.
– Вопросы проясним, – сказал Иван, – а что не выясним, то решим явочным порядком… Едем?
– Я вообще-то жениться собирался… – заявил Андрон.
– Ах, молодец! – захохотали Михаил с Иваном. – Так ты хочешь, чтобы мы вместо тебя поехали, пока ты женишься? – спросил Михаил.
– Зачем вместо?.. Не к спеху, чай, жениться. Екатерина подождёт…
– Ну, тогда едем! – друзья ударили по рукам.
– Стоп! – вдруг спохватился Михаил. – Извиняйте, братцы!.. Я снова не могу…
– Чего опять вдруг? – спросил Иван.
– Чего-чего! – ответил тот. – Служба!.. Не отпустит меня мой настоятель… Заменить некому… Подскочить к вам на пару-тройку дней при необходимости смогу, а без определённых сроков ехать невозможно. Надо отпуск брать, а он у меня только один в году.