– Главная их проблема в том, – ответил Михаил, – что они, по собственному легкомыслию, поверили обману с американскими печеньками от госдеповской статс-дамы и через это утратили суверенитет…
– Ну да, сменили его на неполживость, – сказал Иван.
– Точнее будет, на незалежность, – предположил Андрон.
– Скорее, на принадлежность, – добавил Михаил. – Поставили на киевскую власть американских марионеток и стали стрелять в своих русских братьев… Ради некой красивой жизни, которая им поблазнилась. Что это, как не предательство самих себя? Киев – мать городов русских, а они нерусскими обозвались… Памятники героям войны сносят – своим дедам, почитай!.. Тысячи убитых в результате обстрелов Донецка и Луганска. Убитые дети, мирные жители… Ради чего?.. Ради наживы для бандеровской элиты? Головой-то думать надо, что творишь?.. Прежде чем добровольно превращать себя в жертву русофобии. Потому что главной жертвой русофобии в конце концов становятся сами русофобы.
– Значит, они – плод американской пропаганды? – спросил Андрон.
– Сначала Австро-Венгерской в прошлом, потом – большевицкой. А сейчас и американской, конечно. Большевики в двадцатых-тридцатых годах прошлого века как с цепи сорвались, насильственно украинизируя абсолютно русские территории! И так людям в тех краях заплели мозги, что некоторые и по сей день в разум истины прийти не могут…
– Зачем же большевики это делали?
– Им так велела ленинская «гениальность», с которой они не в силах были дискутировать… А нынче начатое большевиками дело довершают американцы. Это – беда-а… И она показывает, что большевики с американцами по своему глубинному внутреннему состоянию – сродники… Их «вашингтонское болото» (выражение Трампа) – то же самое, что наша партноменклатура ЦК КПСС, только с извращениями. То есть – осатаневшая. Как те прошлые – советские, так и нынешние – американские, видят в человеке не Образ Божий, а функцию. И стараются эту функцию запрограммировать для продвижения своих идей. А идеи-то у них те ещё… Аховые… Химеры, одним словом, а не идеи…
– Безрадостно звучит, – сказал Иван.
– Согласен, – ответил Михаил.
– Почему же жители Украины такие легковерные? – спросил Андрон.
– Потому что ловятся на дешёвые трюки, – ответил Михаил. – У амеров кошачья болезнь, а те смотрят на них и им верят.
– Что это за кошачья болезнь такая?! – коротко хохотнул Иван.
– Ну после того, как янки все свои многолетние военные кампании продули – Ирак, Афганистан, Сирия, – им надо самоутвердиться в собственных глазах. Это как юный кот, который, увидев себя в зеркале, дыбит шерсть, выгибает спину и важно так, боком, наступает на своё отражение… Вот и американцы, как этот самый кот, начинают выгибать спину и плавать боком в Чёрном море, внушая себе, что этим страшно нас пугают. Им это нравится, потому что и выглядит героически, и достаточно безопасно, пока в территориальные воды России не зашли… А протоукры в Киеве верят, что все эти манёвры ради их защиты, и тоже делают суровое лицо. Никак не понимая, что цена их в глазах американцев ничуть не выше всех прочих, которых те уже успели кинуть. Верят, понимаешь, в кошачьи ужимки всякие… Но вернёмся к собственным делам. Надоело про пустое… Нам следует наведаться к Родиону Деловых и уточнить, не обозначился ли наш интурист на его телефоне?.. Кстати, Иван, ты Владимиру-то позвонил? Лосось уже, наверное, избавился от русской симки?..
– Да звонил. Его старый телефон нигде больше не маячит.
– Ну всё… Едем в Золотой Лог.
– Едем!
И через пять минут друзья уже сидели в вишнёвой «Ладе» Михаила…
В коттеджном посёлке решили сначала навестить семью Булыжниковых. Но их, на удивление, не оказалось дома.
– Странно, – сказал Андрон, наткнувшись на закрытую калитку и несколько раз бесплодно позвонив. – Сегодня воскресенье, должны бы дома отдыхать… Разве что уехали куда?..
– Константина ищете? – спросил сосед, вышедший из калитки напротив.
– Ну да, – кивнул Андрон.
– В школе я их видел, на выборах… У нас сегодня выборы главы поселковой администрации, поэтому все там… А после намечено народное гулянье…
– Опять гулянье! – воскликнул Иван. – Мы этого не выдержим!
– Ничего, – ответил ему Андрон, – выдержим. Если гулять с умом.
– Что за гулянье без Свиристюка?.. – заметил Михаил. – Это скучно. Кто нам расскажет про Карибский кризис?.. И про Чубайса кто споёт?..
– Да уж, – засмеялся Андрон, – Игнат Романович нагнал бы жару.
– Тихо! – шикнул Иван. – Свиристюк бросил пить!.. Поэтому просьба не ехидничать!
– А коммунизм свой он тоже бросил? – спросил Андрон.
– Само собой, – ответил Иван. – Какой может быть коммунизм без водки?.. Только скучный.
– Ну ладно, поехали в центр, – сказал Михаил, трогая машину, – посмотрим, какой там кворум, какой консенсус…
– И нет ли подтасовок! – сказал Иван. – Можно представиться, что мы – наблюдатели от украинского евросоюза имени шведского короля Карла XII… Следим за демократической процедурой.
– Это вряд ли, – отвечал Михаил. – Не поверят. Нас здесь уже запомнили… Забудь про подтасовки, нас срисовали в потасовке…
У здания школы, которая оказалась совсем недалеко от торгового центра, где друзья месяцем ранее участвовали в бурных событиях, было людно. Золотоложцы гулять умели… Играла музыка. В наскоро сымпровизированном ресторане под открытым солнечным небом веселилась местная публика. Присутствовало даже небольшое цирковое представление с жонглерами, канатоходцами и парой клоунов… Было весело.
Но самое невероятное потрясение подъехавших к мероприятию друзей вызвали портреты кандидатов на пост главы администрации. Вернее, один из двух плакатов… Потому что, если на первом был изображён совершенно незнакомый нашим героям человек, то на втором, к их полному изумлению, красовался собственной персоной Родион Деловых, который, как оказалось, вовсе никакой не Деловых, а, по утверждению плаката, Родион Сергеевич Ветрогонов.
Друзья были поражены настолько, что с полминуты молча глядели на высококачественное цветное фото источающего довольство кандидата.
– И даже без полицейской формы! – воскликнул наконец Иван. – Как живой!..
– И фамилия хорошая, – сказал Михаил. – Непотопляемая такая фамилия.
– Всё! – добавил Андрон. – Он наш!
– Похоже на то, – согласился с ним Михаил. – Если победит, конечно. Потому что трудно ему будет сочетать административное настоящее с лжеполицейским прошлым, о котором знаем только мы…
– Привет! – услышали друзья и обернулись на знакомый голос… Это был Костя. Семейство Булыжниковых стояло сбоку от их автомобиля и приветственно махало им руками.
– Ну, здравствуйте, дорогие! – воскликнул Андрон и вышел из машины. За ним последовали Михаил с Иваном. Все радостно переобнимались. Вера сразу же пригласила в дом к обеду…
– Сейчас!.. Вот только затаримся отбивными! – сказал Андрон и, несмотря на возражения Веры с Костей, пошёл в продуктовый магазин…
– Не удерживайте его! Он нынче человек респектабельный, – сказал Иван, – и даже портмоне себе купил…
– Вы что же, вернули картину?! – спросил Костя.
– Пока нет, – отвечал Иван. – Но киевская контрразведка помогает жить! – и засмеялся…
– Как это? – спросила Вера.
– Ах!.. Не обращайте… На трёп его, – ответил Михаил. – Пироги ваши вспомнил и обрадовался…
Тем временем Иван подхватил на руки маленького Федечку и тут же выудил для него конфету из своего кармана.
– Ты тоже голосовать ходил? – спросил он дитятко, подавая ему конфету… Федечка показал рукой на здание школы и сказал: