Оценить:
 Рейтинг: 0

Заметки торгаша. Книга первая

Год написания книги
2018
1 2 >>
На страницу:
1 из 2
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Заметки торгаша. Книга первая
Евгений Триморук

«Заметки торгаша» – армия уличных торгашей заполонила Москву. Они встречаются повсеместно. Мы их видим на кассе в супермаркетах, в салонах красоты, кафетериях. Но есть элитные отряды, которые не звонят в дверь вашего дома. Они входят к вам в офис с голливудской улыбкой проповедника, не предлагающего никакого искупления. Прошлое отсекается. Настоящее стирается. Будущее капитализируется.

Заметки торгаша

Книга первая

Евгений Триморук

© Евгений Триморук, 2018

ISBN 978-5-4490-9559-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

    Почта: trener200686@mail.ru (mailto:trener200686@mail.ru)

ЗАМЕТКИ ТОРГАША

– Я НА ПОЗИТИВЕ: ТУНС, ТУНС

Сегодня мой день. Вокхий, сероснежный, слякотный.

В Балашихе, помимо промозглого утра – от чего, как учили[1 - Все как учили – любимое выражение.], приходилось придерживать позиции[2 - Позиции – товар, который предлагает дистрибьютер. В данном случае, книги.] под курткой, – и полузакрытых магазинчиков, многое шло отлично. Хотя в поле[3 - Поле – территория, на которой работает дистрибьютер. Правильная работа имеет особое значение.] я оказался раньше девяти утра, о чем своевременно (кто бы знал, как звучит парадоксально описывать подобное уточнение), меня предупредили торопливые часы.

Огляделся. Оценил обстановку, как разведчик, которым периодически хотел стать при просмотре фильмов, но не о них речь; и понял, что не доехал добрых двух-трех остановок. Вдохнул свежего с грязнотцой (как люблю это «тцой», не путать с Цоем) воздуха, пропитанного шумом проносящихся автомобилей – самый бодрящий после шума душевой – и, поудобней накинув, как учили[4 - Я же говорил.], две тяжеленные сумки (плечо почти сладостно заныло), отправился к более населенной части города-пригорода, потому что здесь Торговый центр (как бишь его?) даже не собирался открывать свои стеклянные двери перед такой персоной, как я.

Еще полгода назад я спокойно ложился к пяти ура. Социальные сети покорили мое слабовольное сознание, и я покорял все прелести потребительства от душевных разговоров ни о чем до тщательно скрываемого издевательства над кое-чем. Тогда в топах (у, как бы сказать, все доктора хромые мелькали, да еще какая-то шелупонь[5 - Дальше уже объяснил.] с интеллектуальным наскоком), в общем, мне нравилось общаться. Очень много, со всеми. Почти не фильтровал ни по каким категориям. Позже, конечно, выявил приоритет. Кто у нас многословен? Совершенно верно. Но отложу замечания до, как говорится, других воспоминаний.

Первые двенадцать предложений были обыденно скучны, а потом я начинал откровенно нести ересь, так что собеседник даже не догадывался, что я уже давно не в серьезной инстанции. Дальше становилось только хуже: я с ходу травил человека вопросами, так что они правильно решали, что я ненормальный. А что? Когда спрашивают, как у вас дела, вы знаете точный ответ, или знаете, что спросили? Что подразумевает вопрос? Нет, это всего лишь вежливость. И вас этому не учили. Но если задуматься? (Ух, как сузил широту незаписываемого эксперимента). Так и пошло.

Первые пять минут я серьезен, а потом как-то не то, чтобы грустно, но есть желание завернуть каверзу, какую угодно, только бы расшевелить человека. Вдруг задумается. Разве вы не любите озадачить? И шутка в том, что все без цели, а ради самого процесса. Все как в «Иглах разума», когда Рамзес Кроулл на музыкальных нотах улавливал происки вражеской разведки, о чем и докладывал маме, а потом другой «Маме». Правда, лечащий врач, потерявший ребенка в ранней юности, слегка напрягалась, когда тридцати двух летний крепыш ее величает ласково, как миллионы несовершеннолетних на различных языках.

Мне нравилось общаться с людьми на разных уровнях. Но ведь тут суть и заключается, что нужна цель. А у меня ее нет. Работай я хотя бы как Рамзес на вымышленную разведку, путая лечащего врача с мамой, может быть, многое бы и прокатило. Но нет. Я был слишком самолюбив, чтобы все это изучать и записывать. И знали бы вы, как вы, ребята, выдаете свои секреты, даже не замечая того. Тут ни к гадалке не ходи, ни энциклопедии читай, ни напивайся в стельку – нет. Даже трезвым тебя выдает твой голос, твое молчание, твое движение. О, как бы я хотел уметь читать людей!

Только зачем?

К одиннадцати просыпался. Шел в редакцию, которую сложно таковой назвать, и выполнял свои корректорские обязанности. Нет. Больше. Намного больше. Я и редактор, и верстальщик, и корректор.

Чтобы мне кто сказал, что теперь я буду во столько просыпаться, во сколько раньше благополучно и лениво отходил ко сну, я бы, нет, не плюнул в лицо (хотя навыки есть), но испугался бы точно; да и никогда не поверил бы, что мне, Ирвину Ирову, лентяю и разгильдяю третьего уровня в незаконнорожденном поколении, каких только можно поискать (кому ты нужен?), придется топтать пороги Подметрональдса – ни за что.

Никто толком еще не проснулся, что, конечно, неожиданно для столицы, хоть и не совсем. Пусть и приближалась она, многострадальная, каждый год на одну-две станции метро. Все равно пустынно. Почти также тихо по утрам, чуть только отъедешь на сорок-пятьдесят километров.

Представляешь, что попал в постапокаллиптический вариант мегаполиса, которые так любят снимать в фильмах. И уже тогда подозревал, что все это либо чушь материально истолкованная, либо дешевая пропаганда ужасов. Склоняюсь к первому, потому что мир одним щелчком пальцев[6 - Это написано в 2017: задолго до гавнюков из «Марвел».] и даже бомбой так просто не уничтожишь.

Кругом, конечно, предпраздничное настроение: много фонарей, подобий гирлянд, и даже на земле, что привычно, фантики из-под шоколада «Траймс» (или «Дримс»? ), баночки из-под энергетиков «ЯрГур» и «АдреНал» (а еще говорят, что в России бухают беспросветно), и прелести всевозможного мусора, видавшие бывших владельцев в их истинно темной версии, невежестве и прочей мыслительной или не очень шелупони[7 - Шелупони (цензура) – мелочь, шпана.] движения[8 - Предложение годится на сноску.].

Я попытался сделать склад[9 - Склад – дистрибьютеры должны ходить налегке: в левой руке 3—4 позиции, на правом плече висит сумка таким образом, чтобы она была менее заметна; и та же правая рука должна быть более мобильна, чтобы здороваться при необходимости, давать «в руки» позиции, показывать вилку цен, производить расчет и другие манипуляции. (Это, конечно, не доктрина и не правило. В помещения можешь ловко скинуть сумку на пол, и тогда выступить во всей красе. На улице в снег и в дождь подобное провернуть очень сложно). С двумя-тремя сумками ходить, естественно, несподручно, поэтому создают склад.] в парикмахерской, конечно же, как учили, пичнув[10 - Пичить – вести диалог с потенциальным покупателем.] ее сотрудников. Две девушки, хоть бы лица вспомнить[11 - Многие лица стираются вообще – это ужас жанра.], посмеиваясь, ничего не взяли. Я не особо расстроился, тут уже без вариантов, потому что Закон вероятности[12 - Закон вероятности – чем больше «опросишь» покупателей, тем больше вариантов, что ты продашь позиции; мантра для дистрибьютеров.] уже вступал в силу. После зашел в кафешку, остановил трех прохожих, спешащих на работу, что-то, обходя меня как несчастного промоутера, попутно пробурчавших о, но меня давно уже подобное не интересовало, поэтому мой взгляд выразил, (выражал, выражает) полное самолюбование самим собой (ох, как же я пестовал в себе эту чуждую для меня инстанцию), своей свободой, независимостью и, вообще, прогулками под открытым небом, когда эти (кто вы такие?) идут корячиться в какой-нибудь жалкий (как учили) офис, где им приходится прогибаться внешне и проклинать внутренне свое начальство. (А там и жену, и детей, и прочий сброд). Ярлык, конечно. Кто ж их знает, куда они рвутся. Может, на самолет – и айда на Гоа. (Гоашенька, Гоашка). Может, в баню. Они. Те, трое… А вдруг?.. (Кое-как не против). Отдохнут в середине недели. Тут уж впору и позавидовать.

Столько стереотипов, находясь в столице приходится принимать и ломать, что не всегда успеваешь понять многообразие людской спешки. Представлять можно очень долго и очень интересно. И даже не очень. И даже не интересно. И вообще не представлять. Чужая жизнь – чужая, не твоя.

О, молодая пара.

Сейчас я их.

Даже слова не дали сказать. Конечно, никогда ни у кого нет времени и денег. (Я буду неустанно повторять такое сотни раз). Слышали, слышали. Слишком расхожая фраза. Может, зайти в ателье, чтобы не нарушать Закон вероятности?

Не сразу сообразила, что я ей предлагаю. Да, сердобольная бабушка. Такие и пожалеют, и на завод пошлют, и на худобу обратят внимание, и про любовь вспомнят и вспомянут, мол, какие твои годы, еще успеешь.

Хоть склад удалось оформить. Теперь можно вздохнуть с облегчением. Пойду по правой стороне здания, по тротуару, а когда сделаю круг, перейду к другому. Правильно ли так? Слишком большие расстояния от людных мест. Как учили? Быстрее двигаться, чтобы реализовать (о нет, о да) Закон вероятности.

Магазинчики закончились. Поворот. И самое неприятное, что, наверняка, не любит ни один дистрибьютер, это сто-триста метров тротуара, по которому не ходит ни один человек и нет ни одного помещения. Ни мастера часов, ни мастера обуви, ни одного цокольного этажа поблизости, хотя они вроде как только в Торговых центрах. (О, Торговые центры – светило богов Едальни и Жральни). Одни подъезды с домофоном. И что я, свидетель, чтоб вас верующей секты, чтобы врываться в квартиры?

Говорят, есть такие фирмы, которые столько расскажут, чуть ли не целый кухонный гарнитур бесплатно предлагая. И все это достанется, если… (Как будто отвлекся).

Если отдашь пенсию.

Мастера ателье, ювелиры, обуви постоянно сидят в своих кабинках (тогдашних), поэтому редко выходят на улицу. Как многим кажется или должно казаться. Сплошное дом-работа. (Хотя у кого не так или попросту иначе?) Конечно, они, в отличие от офисных, работают на себя, за что дистрибьютеры их не настолько презирают. (Да никого – как будто – дистрики[13 - Никто так в офисе себя не называл.] вообще не презирают, кроме охранников и прочих цепных собак, сидящих на довольстве у какого-нибудь дяди; и мечтающие вдруг и сразу разбогатеть от чудо разгаданного кроссворда за октябрь 2011). Но все равно они, обувщики, часовщики, сидят на одном месте. Мы же двигаемся. Мы находимся в постоянном движении. Нам нужно это. Это – наш хлеб. Это – наш бизнес.

Завернул за угол. Здесь еще закрытое учреждение. За другой. Кажется, бассейн. Подымаюсь. Секретарь.

Задор проходил.

Все время попадаюсь на удочку, потому что оцениваю по одежде и по внешнему виду людей. И всегда ошибаюсь к своему стыду. Нет. Тут что-то другое, не клишированное. Пока не понял, не разобрался.

Я пичил вяло, потому что девушка, игнорившая статейно, все свалила на начальника, который скоро должен прийти.

Хуже всего, что я только и отличал по половым признакам (сексист, скажете?), но уровень привлекательности от меня зачастую уходил. Я больше думал о заработке, о настроении, о Законе вероятности, чем о том, как, где и при каких обстоятельствах смог бы поговорить с очаровательной девушкой. (Это диагноз, брат. Ни учитель, ни священник, ни друг, ни кто бы то ни было не формат – дай поговорить с очаровашкой. Это даже не обсуждается и не котируется. Не важно, что скажет она. Не важно, что подумает. Я уже все давно решил за нее, и придумал, и вообразил. Она, конечно, великолепна. Нет. Не здесь). Через месяц я буду подобен овце в местной церкви, без порочных поступков и даже блудливых мыслей. (Почувствуй себя Вассерманом: вернись к юной непорочности. Какой баннер прошляпили).

Нет. Эта девушка не принадлежала к ним. Во-первых, даже возраст другой. Во-вторых, да чтоб его. Я вновь пообещал вернуться. Нет человека – нет сделки. Все как учили. И кто знает, возьмет ли руководитель календарь за 2012, альбом с глянцевыми страницами (какие они липкие и склизкие), где все смешано: рисовалки, малевалки, разукрашки, вырезки, задачки, кроссворды и энциклопедии для детей. Что там еще?

«И-де-я», – как говорила товарищ Брежневская, к слову, орденоносец шестого калибра и образца в известном анекдоте.

Я совершил круг, обойдя небольшой район.

Обещали великий финал всему миру в будущем году, буквально месяц-другой, но он всегда преподносился, как нечто такое, что произойдет в одночасье. Почему люди такие наивные? Даже не в один день, месяц, год, зато в один миг раз – и миллиарды в пыль. Глупости[14 - Так хотел пофилософствовать, но нет.]. Щелчок пальцами уже прощелкали.

В парикмахерской меня встретили дружелюбно, но почти безучастно. (Частенько так). Я бросил несколько позитивных шуток. И рассчитал, что можно вернуться на склад, чтобы взять еще несколько позиций.

После я направился через дорогу, где наметил[15 - Давно ли?] торговый центр.

Погода слякотная и бла-бла-бла. На обочине снег. Автомобили несутся. Боишься, как бы тебя не обрызгали. Переход влево за сотню метров, переход справа еще за две сотни – это Москва, детка: куда ни плюнь, нужно обходить.

У меня, так сказать, друг детства был, так он рассказывал, что отошел от грузовика, который явно намеревался осилить целую лужу. Вышло так, что волна убедила моего друга в обратном, и волна достигла его математического ума через то место, от которого он отошел – его облило с ног до головы. Наверное, нужно было отойти подальше.

Торговый, как его, центр оказался на половину пустым. Но люди были приветливы, как будто не видели таких, как я. Меня? Серьезно? Впервые такое слышу. Впервые такое ощущаю.

Мне кажется, что наш след везде. Куда бы ни зашел, что бы ни сказал, как бы не произвел мысль, везде меня знают. Наверное, по сумке и по манере поведения. Иногда даже путали. Хотелось бы, конечно, чтобы спутали на блаженную ночь с красоткой, но увы, реальность более жестока, возможно, как и мое лицо. (Ты о чем? У тебя совсем не жестокое лицо. Вот шутник). Бывает. Вдруг я прыщав и неказист. А тут и привлекательностью не пахнет, и интеллектом. Передо мной стоит фигура (вы снова о сексизме?) в три обхвата, которая даже не думает о диете, физкультуре, фитнесе, но у нее есть интернет, где ей обещают Робина Рейнольдса. И он такой к ней, которая даже не выучила его язык и географию. (Он из Канады. Ей только не говорите, потому что она копит на лыжи. Хотя зимой ей вполне можно добраться).
1 2 >>
На страницу:
1 из 2