Развод по-драконьи. Новый брак по моим правилам
Я вдохнула так резко, словно впервые дышала по-настоящему, и вместе с этим дыханием распахнулись они. Огромные, чужие и одновременно мои — крылья.
Ткань платья треснула по швам, ветер наполнил развернувшиеся перепонки, и падение сменилось рывком вверх. Потоки воздуха были упругими, будто я врезалась в них всем телом, а они подхватили и вынесли меня обратно в небо.
Я летела!
Стремительное падение превратилось в такой же стремительный полёт. Я почувствовала, как воздух сам подхватывает меня, и пронзила его, как стрела, — легко, свободно, с силой, о которой раньше и мечтать не смела.
Подо мной стремительно проносились крыши, потом стены, окраины города, и вот уже чёрная полоса леса, и дальше — тёмные горы, острые, как кости чудовища. Всё это мелькало внизу, а я мчалась выше и выше, и ветер свистел в ушах так, что хотелось закричать в ответ.
Неожиданная, безумная мощь захватила меня целиком — и в груди разлился такой восторг, что я едва не закричала вслух, но у меня больше не было моего горла – только драконья пасть, в которой тихо жёгся огонь.
Вот она — жизнь. Настоящая. Сумасшедшая! В каждом ударе крыльев, в каждом рывке ветра лёгкие наполнялись небом.
Спасибо, Господи! Это прекрасно.
Я мчалась молнией, и восторг рвал изнутри — хотелось смеяться, кричать, петь, но вдруг мысль прожгла радость и пробилась до моего сознания: а он?.. Сайрен, мой муж, он ведь тоже дракон. Конечно же, он не оставит меня и должен был рвануть следом.
И я резко дёрнулась, делая оборот вокруг своей оси, желая оглянуться, но ещё плохо понимая, как управлять этим странным огромным телом.
Крылья развернулись неловко, слишком широко, поток воздуха ударил сбоку, и я потеряла контроль. Мир закувыркался, земля и небо поменялись местами, и в груди сдавил смертельно сердце тот самый дикий, обжигающий страх падения, который мне часто снился ночами, когда я знала, что упаду и умру.
— Нет!.. — сорвалось с губ, но крылья не слушались.
Я рухнула вниз, срываясь сквозь холодный воздух, и едва успела заметить под собой огни — узкий серпантин, факелы, карета, медленно тянущаяся по дороге.
Удар.
Я влетела прямо сверху, ломая крышу кареты, как картонную, слыша крики и звон рвущегося металла, и боль пронзила всё тело, когда меня впечатало внутрь.
Боль гудела в теле, как в расколотом колоколе. Я едва могла пошевелиться — только пальцами по осколкам дерева, по железным обломкам, что ещё недавно были каретой. Я пыталась отползти, но каждая попытка отдавалась таким скрежетом костей, будто они тоже треснули вместе с повозкой.
На миг я даже не поняла — жива ли. Нет, после такого удара никто не выживает. Никто. Воздух вышибло, грудь сжало, и я, зажмурившись, ждала темноты.
И вдруг в этом гуле послышался другой звук — низкий, вибрирующий, будто кто-то разрезал воздух голосом:
— Осторожнее…
Я замерла, не понимая — живой ли это человек или мой умирающий бред. Сквозь пелену боли я уловила тень, и эта тень сгустилась в фигуру. Сначала перед глазами заалела вспышка рыжего пламени. Потом проступил силуэт, чёткий и невозможный, весь в белом, как ангел, и с гривой кудрявых, горящих на солнце волос.
Мужчина замер надо мной. Непостижимым образом невредимый — словно сама карета сложилась вокруг него, не посмев задеть. Его глаза смотрели прямо на меня — и я внезапно осознала, что тело меняется. Крылья сломались и исчезли, кожа горела, — и через туманное мгновение я лежала на камнях человеком. Совсем человеком.
И совершенно голая.
Глава 10. Слишком красивая катастрофа
Я шагнул ближе, и первое, что подумал: “Ну уж нет, так обычно не падают”. Конечно, иногда девушки бросались мне на шею и к карете, но это – было слишком. Слишком красиво для катастрофы.
В памяти всплыл голос приятеля со вчерашней встречи: “Златан, всё ждёшь, что твоя суженая прямо с небес на тебя упадёт?”. Я рассмеялся и ответил, что судьба вряд ли станет устраивать подобный спектакль ради меня.
Ну что ж, выходит, я её недооценил. Устроила. Да ещё так быстро!
Передо мной лежала хорошо знакомая всем в нашем обществе женщина: бледная, разбитая, с обрывками ткани, не прикрывающими тело. Глаза её были распахнуты, но взгляд дрожал на границе сознания и боли.
Я быстро сорвал с плеч плащ и набросил на неё, закрывая наготу. Прикоснулся осторожно, пальцами проверяя ключицы, плечо, рёбра — кости целы? Дышит. Даже слишком часто.
— Поздравляю, герцогиня, вы — чудо из чудес, — пробормотал я. — Карету разнесли в хлам, а сами даже кость не сломали. Это талант.
Она дёрнулась, вцепилась в плащ, словно боялась, что я его отберу. Я поймал её взгляд — и застрял в нём. Светло-карие глаза, мутные от боли, но глубина никуда не делась. Лицо тонкое, губы прикушены до крови.
Я почти не успел разглядеть её в ипостаси дракона, и что-то смутно знакомое в этом облике маячило в памяти. Этот золотистый отблеск на кончиках крыльев…
Но говорили, что никто и никогда не видел её в этом облике прежде, и в этом скрывалась интересная загадка. Я наклонился ближе, улыбнувшись почти заговорщицки:
— Скажите честно, ваша светлость, у вас случайно не водятся… особенные родственники с крыльями? Потому что то, что я краем глаза заметил в небе, было очень уж… знакомо.
Я видел её раньше — на балах, в зале с музыкой и факелами, где всё внимание было приковано к её мужу, но глаза всё равно цеплялись за неё. Тогда она казалась яркой, как звезда, упрямой и гордой, будто сама бросала вызов залу. А сейчас — вот. Распластавшаяся на камнях, в моём плаще, живая, хрупкая и совсем не звёздная.
Она моргнула, словно выныривала из густого тумана.
— Я… не… — губы дрогнули. — Не помню…
Я прищурился.
— О, вот это уже хуже, — протянул я, покачав головой. — Ладно, пусть будет так. Но уверяю вас, герцогиня, я видел много падений, и ваше — очень эффектное.
Я поднялся, протягивая ей руку — почти как на балу, но вместо танца лишь помогал выбраться из кучи обломков.
— Пойдёмте, приведём вас в чувство. Иначе слуги решат, что я похитил жену герцога прямо с неба, а моя репутация и так не без изъянов.
Я укрыл её плащом плотнее и осторожно повёл к карете сопровождения, что ждала на обочине. Помог усадить внутрь — и лишь когда дверь закрылась, понял, насколько странно это всё выглядит: герцогиня эн Фирд, едва живая, полуголая, в моём плаще и в моей карете.
Колёса тронулись, и я невольно взглянул на неё. Она сидела тихо, откинувшись к спинке, и выглядела так, словно готова раствориться в полумраке, лишь бы её не трогали. Только на виске, чуть выше линии бровей, алела тонкая ссадина, и по щеке тянулась засохшая полоска крови. Ничего смертельного — но неприятно, и, чёрт побери, хотелось протянуть руку и стереть её самому.
Я перевёл дыхание и усмехнулся про себя. Весь свет уже судачит об их разводе, и теперь ещё я. Прекрасно. Скандал обеспечен.
Хотя, признаться, мне даже льстит. Если уж меня собираются впутать в чужие семейные драмы — пусть хотя бы говорят, что я умыкнул самую упрямую и красивую женщину столицы.
Может, и не стоит сразу сообщать герцогу эн Фирду. Если она скрывается — лучше сперва понять, почему. Иначе выйдет, что я сам вернул в руки мужа супругу, которая явно бежала от него. А мне, честно сказать, ужасно любопытно, что за история стоит за этим падением с небес.
— Потерпите немного, ваша светлость, — сказал я вслух, стараясь звучать легко. — Доедем до моего дома, и там уже решим: вам в первую очередь нужен лекарь или просто что-нибудь согревающее или успокаивающее.
Она чуть кивнула, не поднимая глаз, и я заметил, как её пальцы вцепились в край плаща. Слишком крепко, будто она боялась, что я сейчас сорву с неё последнюю защиту.
Потеряла память, значит…— я прищурился, глядя на её профиль. Слишком ровно отвечает, слишком ловко прячет взгляд, чтобы это было правдой. Но в то же время — есть в её голосе такая усталость и растерянность, что на миг я усомнился. А вдруг правда?
Виана вышла из кареты, споткнулась и остановилась. Дом, куда я её привёз, явно разительно отличался от герцогских хором. Каменное здание на краю квартала возвышалось над соседями, а вверху сияли широкие окна — настоящие стены из стекла, через которые открывался панорамный вид на город и реку.
— Добро пожаловать в мой скромный уголок, — я сделал театральный жест рукой, когда мы вошли внутрь.
У меня было вовсе не так, как в особняках знати, и было интересно, как она это воспримет. Вместо тяжёлых портьер — светлые ткани, вместо золочёной лепнины — металлические конструкции, шестерни и модели драконьих крыльев, развешанные прямо на стенах.
Я всегда слыл чудаком, и не без оснований. Пока другие коллекционировали картины и вина, я коллекционировал свои идеи — чаще всего совершенно безумные.
— Ваша светлость? — в дверях показалась моя старенькая служанка, сухонькая, но уже такая близкая, как родная мать. — Я могу приготовить гостевую комнату…
— Нет, просто отведи туда нашу гостью, выберете платье, нужно помочь госпоже после одного неприятного инцидента, — кивнул я. — И надо обработать ссадину, чтобы не кровила.
Виана последовала за ней по уходящей полукругом лестнице на второй этаж. Я ладонью сгрёб в кучу рыжие кудри и пригладил их назад, но они упрямо разлетелись снова. Усмехнулся: ну и пусть, порядок никогда не был моим стилем.
Через несколько минут я услышал её голос — чуть удивлённый, с тем оттенком, который мне всегда нравился в женщинах: когда им не ясно, смеяться или возмущаться.
— Женские платья? Шёлковые халаты?
Я усмехнулся и поднялся следом, чтобы хоть мельком взглянуть на её реакцию. В конце концов, я видел её уже в куда более вызывающем виде.
Виана стояла у распахнутого шкафа, и свет солнца ложился на её лицо, мягко подчеркивая бровь, выразительно изогнутую в мой адрес.
На лбу — свежая, аккуратная повязка: значит, Марта (чудо, а не женщина) уже успела всё сделать. И, странное дело, повязка не портила её — наоборот, делала ещё более живой, настоящей, вразрез с привычным идеальным образом герцогини.
— Скажите честно, — произнесла она, скрестив руки на груди, — вы всегда держите у себя женский гардероб на случай внезапных гостей женского пола?
— Никогда не знаешь, что может пригодиться, — ответил я спокойно, опершись на дверной косяк.
— Да уж, — она качнула головой, тронув пальцами лёгкий бирюзовый халат, который сиял в сумерках так, словно был соткан из самой воды. — Для замужней дамы это выглядит… слишком.
— А для сбежавшей замужней дамы? — уточнил я с самой невинной интонацией, хотя уголки губ предательски дёрнулись.
Её взгляд скользнул по мне — там промелькнула и угроза, и смешинка.
— Ещё более неприлично!
— Я думаю, куда менее неприлично, чем остаться в том виде, в котором вы упали на меня с небес, ваша светлость.
Гнев герцогини смешался со стыдом так причудливо, что я даже залюбовался её алеющими щеками. Интересно, всегда ли она так легко краснеет?..
В конце концов, я нехотя оставил её со служанкой наедине, чтобы не приводить в окончательное смущение.
Когда она спустилась вниз, я едва сдержал улыбку. Виана выбрала самый скромный из всех возможных халатов — длинный, серо-голубой, без кружева, но даже в нём выглядела так, будто вышла из портрета. Волосы падали волной на плечи, босые ступни скользили по ковру — и в этой простоте было куда больше откровенности, чем в любом из её парадных платьев.
— Присаживайтесь, вам надо прийти в себя, — я подвёл её к длинному столу у окна, где вместо привычных для знати серебряных приборов стояли простые керамические тарелки, пара бокалов и тарелка с хлебом и сыром. — Как вы себя чувствуете? Кажется, звать лекаря… или кого-либо ещё… нет смысла?
Герцогиня эн Фирд, затруднившись ответить сразу про “кого-то ещё”, неопределенно кивнула и осторожно потрогала лоб.
Обстановка у меня всегда была… ну, без претензий: книги в стопках прямо на полу, схемы, разложенные вперемешку с яблоками, и панорамный вид на город, который я любил куда больше, чем любые гобелены.
Она села осторожно, словно боялась уронить несуществующую корону. Но после первого глотка тёплого вина и маленького кусочка сыра её плечи чуть опустились, и в лице проступила женщина — не герцогиня, не жена военного, а просто усталая, но красивая. И когда уголки её губ дрогнули в улыбке, в ней мелькнула лёгкость, как будто на миг она забыла, где находится и кем её привыкли считать.
— Никогда прежде не видел вас в облике дракона, — заметил я, усаживаясь напротив и чуть откинувшись на спинку кресла. Карандаш сам оказался в моих пальцах — привычка, с которой я обычно обдумывал планы и сметы. Я машинально повертел его, потом вспомнил, что передо мной не казначей, а гостья, и убрал лишнюю фамильярность, принимая более достойный моего положения вид.
— Я тоже, — отозвалась герцогиня отчего-то слишком задорно, и сверкнули шальным весельем её глаза, словно она и сама до конца не верила в то, что с ней произошло. — Не поверите, но я тоже!
— Простите, если лезу не в своё дело.
— Боюсь, ничем не смогу вам помочь, эн…
Она нахмурилась, словно пыталась вспомнить мое имя.
— Златан эн Керр, к вашим услугам, — склонил голову я, следя, не выдаст ли герцогиня то, что наверняка меня уже знает. — Изобретатель, торговец, благодетель и… к несчастью, ещё и красавчик.
Впервые со времени падения она рассмеялась. Настоящим, живым смехом — с отблеском в глазах и лёгкой хрипотцой, которая делала её голос теплее.
Но я не сводил с неё глаз, подмечая: в её движениях было что-то чудное. Слишком лёгкое, как будто тело само ещё не привыкло к себе.
Но в тот миг, когда разговор только начал приятно согревать кровь, дом содрогнулся от ощутимого гула и ударной волны воздуха. Окна задребезжали, за ними слишком близко пролетела тень с крыльями, заслонившими пол-неба.
Виана оглянулась и побледнела, вцепилась в бокал так, что пальцы побелели.
— Что это?
— Кхм… Не наблюдали раньше? Кто-то из приближенных к его величеству решил размять крылья, и…
Виана, изящно изогнувшись, продолжала напряженно смотреть в окно, и, кажется, я уловил ход её размышлений.
— …И кажется, мы оба его знаем.
Мы не успели ни словом обменяться, как спустя несколько мгновений побледневший слуга распахнул входную дверь и посторонился. На порог ступил он — герцог Сайрен эн Фирд собственной персоной. Волосы генерала были спутаны ветром, грудь тяжело вздымалась, и из всей одежды после скоростного обращения в человека на нём красовались лишь тонкие тёмные брюки с широким поясом.
Я медленно поднялся из-за стола и взглянул на герцога, взгляд которого, разумеется, нехорошо скользнул и по мне, и по своей фривольно одетой супруге.
— Добро пожаловать, ваша светлость. Я уж было подумал, что вы тоже решите приземлиться прямо на крышу моего дома. — Перевёл взгляд на его откровенно походный вид с ремнём на поясе для запасной одежды. Военный, конечно. Всегда готов к бою, даже к такому. Я добавил с самой вежливой усмешкой: — Признаюсь, я искренне рад, что вы зашли хотя бы в брюках. Поверьте, это очень украшает нашу встречу.
Глава 11. Всю правду
Сайрен
Златан эн Керр. Конечно. Из всех мужчин столицы она выбрала именно его. Самого скандального, самого обсуждаемого — бабника, у которого каждая новая женщина превращалась в очередную жертву скучающего аристократа. И вдобавок — ещё одного кандидата на престол после моего брата.
Да, у него был ум, и завидный. Изобретатель, он умел удивлять, и этим заслуживал уважение. Но с женщинами обращался так, будто собирал коллекцию редких кубков:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: