Луи вздрогнул при имени сестры.
– Она умерла. – Сухо ответил юноша.
– О, нет. Она жива. И очень беспокоится за свою семью. Твои родители ведь отплыли не так давно?
– Тебя послала Жанна? – С любопытством спросил Луи.
– Королева ничего не знает о нашей встрече. – Незнакомец зажмурился как кот. – Я лишь хочу сберечь тех, кто ей дорог. Ее семью.
Вериец с интересом наблюдал, как радость сменяет гнев на лице смертного. Сердце Луи выдавало гамму эмоций. Таких искренних, таких чистых!
– Вы не будете ввязываться в эту войну, доблестный граф. – Вериец сделал шаг в сторону смертного. Его тонкие губы позволили себе улыбнуться. – Вы будете в безопасности. Под моей защитой.
– Я дал клятву своему королю. – Вяло возразил Луи.
Тело плохо слушалось, будто юноша перебрал в дружеской попойке, язык едва шевелился.
– Ваш король уже продал свое королевство. – Вкрадчиво шептал голос. – Но не все еще потеряно, граф. Я не враг вашему миру. И не хочу этой бойни, так же, как и вы. Я хочу помочь.
– Зачем ты это делаешь? – Мысли путались все сильнее.
– Королева любит свою семью.
Глава 2. Королева Маледиктуса
Дай мне рухнуть вниз обреченным небом,
У моей тоски твой холодный взгляд.
Мир, где сны сбылись, оказался пленом,
В нем мне суждено потерять тебя.
(Маврин – «Боль, что осталась от нас»)
– Ваше величество? – Юная и прекрасная верийка будто только и ждала, когда девушка
проснется.
Жанна удивленно окинула комнату глазами. Это была все та же спальня, в которой она очутилась после церемонии. Тяжелый балдахин раздвинут, как и плотные портьеры темно-бардового цвета с золотой тонкой вышивкой. В окно заглядывает тонкий месяц – все, что осталось от луны. Взгляд безразлично пробежался по мебели, большому истертому гобелену, скользнул по фигуре незнакомой верийки, возившейся с кувшином для умывания.
– Меня зовут Одетта Солейн. Я – ваша статс дама. Наш род – одна из ветвей Гайос.
Внезапно Жанна заметила ту самую дверь, за которой встретила антрацитовую тьму Маледиктуса. Она инстинктивно прижала покрывало к подбородку, будто защищаясь. Каково же было ее изумление, когда створка открылась и в комнату вошли еще несколько разряженных девиц.
Все они представились королеве, но она тут же забыла их имена, хмурясь, пытаясь понять: не приснился ли ей полет через вязкую пустоту?
Утренний ритуал с умыванием, переодеванием королева выполнила механически. Не возражая и не выказывая одобрения.
Наконец, появилась Рейна.
В ночь Уз крови, когда Кейн оставил королеву, бывшая экономка Волчьего замка долго лила слезы, обнимая свою любимую госпожу.
– Бедная, что он сделал с вами! – Причитала Рейна. – Какой ужас! Так надругаться над чистой невинной душой!
Жанна, которая была рада видеть подругу, не совсем понимала, что ужасного произошло.
– Но ведь он пожалел меня, Рейна. Ничего ТАКОГО не случилось. – Тихо проговорила она, улыбаясь. – Я все та же.
– Ох, госпожа, все испорчено! – Испуганно зашептала Рейна, озираясь по сторонам, будто опасаясь, что король выглянет из-за портьер. – Князь…
– Ничего не хочу слышать! – Резко оборвала Жанна, вскидывая в упреждающем жесте указательный палец прямо перед носом Рейны. – Ни слова об этом трусливом лжеце. – Отчеканила она.
Служанка обиженно засопела, но прикусила язык. Мысли девушки пробивались в сознание, настойчиво пульсировали.
– Прекрати! Я слышу все, о чем ты думаешь! – Рассердилась полукровка, прижимая ладони к вискам. – Если хочешь остаться со мной, – даже думать не смей о своем хозяине!
Рейна кивнула и принялась убирать постель. Искреннее непонимание и досада все еще просачивались наружу, но смертная привыкла утаивать свои эмоции, сосредотачиваясь на повседневных мелочах.
Жанна потратила несколько минут открывая и закрывая заветную дверь, чтобы хоть как-то заглушить обиду на Фауста. Ничего не происходило: дверь вела в небольшой коридор, заканчиваясь лестницей.
«Крепость ведет Кейна туда, куда он пожелает. – Подумала девушка, оставив дальнейшие попытки. – Но почему-то не слушается меня. Или надо очень захотеть куда-то попасть?»
***
А потом появилась Лилит. И жизнь стала невыносимой. Волшебница явно недолюбливала лоринку: не смотря на сдержанный тон и вежливую улыбку, Лилит не церемонилась с новоявленной правительницей.
Волшебница пыталась обучить Жанну своей магии. Каждый урок сопровождался ироничными советами.
– Постарайтесь, ваше величество. Мои ученики освоили это заклинание за три минуты… Ваша природа, конечно, на разных уровнях развития. Признаться, мне не доводилось еще обучать лоринцев. Я не уверена, что в вашем мире сохранились хоть какие-то знания о первородной энергии.
Жанна пробовала. Для нее все бормотания и жесты, которые демонстрировала волшебница, казались бессмысленными танцами с бубном, как у аборигенов диких племен Сааддана. Брезгливость, с которой Лилит отдергивала руку, стоило девушке случайно задеть ее, дистанция в два шага, язвительные замечания…
И все это – в присутствии десяти фрейлин, обменивающихся выразительными взглядами, нарочито громко зевающих с постными лицами.
В этот раз все было немного по-другому. Лилит гордо восседала в кресле, ее тонкие пальцы снова и снова чертили узоры в воздухе, а звонкий голос повторял слова. Жанна устало повторяла за волшебницей, но ничего не получалось.
– Вы безнадежны. – Самодовольно произнесла Лилит. – магия Ми-Сойличте не для вас. Впрочем, я не уверена, что и верийские Дары проявятся у полукровки.
Шелестящие мысли фрейлин пронеслись бессвязным комком. Жанна пыталась вслушаться в этот шум. Но менторский голос Лилит звучал громче.
– Не понимаю, зачем Кейн заставляет меня этим заниматься! Ваше происхождение чуждо магии.
– С чего вы взяли, что Ваша магия подходит мне? – Нахмурилась Жанна. Ей надоело выслушивать колкости от высокомерной волшебницы. – Может, это у Вас недостаточно знаний, чтобы обучать лоринку? Ваши суждения построены на личном опыте. Не более.
Лилит поразилась наглости полукровки. Ее глаза вспыхнули, голос стал холодным и острым как нож.
– Ты – лишь инструмент для достижения цели. – Лилит повела бровью. – Одно только слово Кейна – отправишься развлекать полукровок в казармах Маледиктуса.