Фрейлины жадно внимали каждому слову. Жанна покраснела, задохнулась от возмущения.
– Ты говоришь с королевой!
– Ты же не вообразила себя настоящей правительницей? – Хмыкнула Лилит. – Место рядом с богом нужно заслужить.
В едких словах полукровка распробовала что-то личное. Горькое, липкое как отчаянье. Воздух чуть задрожал, перед глазами мелькнул белоснежный город, окутанный песками. Лицо сидевшей перед ней девушки вмиг осунулось, покрылось морщинами…
Жанна растерянно помотала головой, пытаясь скинуть морок. Но Лилит все поняла.
– Все в этом мире не такое, как кажется, Ваше величество. – Стиснув зубы, произнесла волшебница.
Она отвернулась от ненавистной королевы, сделала несколько быстрых жестов в воздухе, скрывая свои воспоминания и облик.
– Стоит углубиться в знания, а не мою душу!
– Ты предала свою семью? – Против воли сорвалось с губ Жанны. Ее пытливый взгляд прошивал насквозь.
Следовало бы промолчать, но остановить свой быстрый язык чужестранка уже не смогла.
– Они все умерли из-за твоего тщеславия. Твой отец до последнего не верил, что это ты! – Затараторила королева. – Твоя рука открыла город, кровь сестер и братьев стекала по ступеням твоего дома. Ты стояла перед Ним, покорно склонив голову… Так ты заслужила свое место возле трона?
Девушка рассеяно моргнула, видения пропали. Фрейлины застыли, точно каменные, прислушиваясь, запоминая каждое слово.
На душе стало тяжело и неприятно. Жанна с презрением рассматривала ту, что кичилась своими знаниями, высмеивала ее.
– Пошла прочь. – Приглушенно прошипела Лилит. Воспоминания обожгли краской лицо!
Забытое предстало перед Лилит слишком ярко, разбередив то, что смертные называли совестью. Будто снова ее руки были перепачканы кровью отца, а удивленный и растерянный взгляд наполнился горечью.
«Лилит?» – Произнес отец. – «За что, дочка?»
Он так никогда не называл ее! Лилит всегда думала, что верховный жрец Ми-Сойличте видит в ней продолжение рода, будущую правительницу. Только требует и критикует. А он любил ее.
– Твоя жертва была напрасна. Пустая и жестокая! – Жанна с внезапной жалостью положила ладонь на руку Лилит. – Он любил тебя…
Непрошенные слезы заполнили глаза последней из рода пустынных магов, красивое лицо исказила мука. Волшебница выбежала прочь.
Жанна не до конца поняла, что произошло. Душное и теплое нутро Маледиктуса давило, королева, задыхаясь, поспешила выбраться на свежий воздух, на ходу срывая пуговицы рубашки возле шеи.
Дрожали руки, снова и снова вставали в памяти неведомые, прекрасные улицы города: залитые розовым рассветом окна, высокие золоченые шпили, белоснежные стены, запятнанные алой кровью… Мелькали чьи-то искаженные лица, звучали крики и слезы, детский плач, быстрые высокие тени в алых доспехах, слепили вспышки магии.
Жанна почувствовала, как подкатила тошнота, схватилась за край крепостной стены. Лихорадочный озноб неприятной волной прошелся по спине, задрожали ноги.
Морозный воздух смотровой площадки обжигал. Пахло свежестью, на небе выцветали звезды. Несколько глубоких вздохов: прогнать, прогнать этот ужас из головы!
Странный Дар как будто успокоился и придворные, что с любопытством прогуливались неподалеку, выглядели вполне обычно. Жанна кивнула двум блестящим дамам, заметила Одетту Солейн с группой фрейлин и обреченно вздохнула: ей не дадут передышки!
Истинные носили цвета своих Домов, а фрейлины королевы следовали строгим правилам, их кроваво-алые платья медленным пятном приближались к Жанне. Эти фурии ни на минуту не спускали глаз с чужестранки.
Откуда ей было знать, что странный Дар был ничем иным, как результатом сплетения Нитей судьбы и Уз крови.
Прилив чужих откровений пугал: когда реальность окончательно вернулась – слабость и, ломота скрутили тело.
– Идемте, ваше величество. – Поклонилась Одетта. – Волшебница несколько забылась. Ее поведение не достойно двора Маледиктуса. Прикажите наказать Лилит за нарушение протокола?
Жанна растерялась. Она не знала, какое наказание назначить представительнице Малого совета и имеет ли она право отдавать такие приказы без ведома Кейна.
– Поручите это вашему секретарю. – Посоветовала другая фрейлина. – Герцог Раск никогда не ошибается в своих решениях
***
К великой досаде Лилит, Дары Вереса все же появились у королевы. Стараниями Эрика Раск, личного секретаря Кейна, королева начала тренироваться с простыми солдатами. Его же стараниями Лилит была отстранена от обучения Жанны.
Поединки сначала были простыми, девушка занималась с полукровками, что не так давно прошли Ритуал. И если новообращенным требовалось достаточно много времени, чтобы освоить военную науку, то Жанна инстинктивно защищала себя Дарами.
После того, как ее последний противник впал в транс и принялся отчаянно лупить сам себя тренировочным оружием, наставник обратился за помощью к учителю юных Истинных из Малых домов. Но и там случился казус: отважный отпрыск благородного дома забился в судорогах, когда попытался нанести рану королеве.
«Твоя королева слишком быстро обретает силу. Зачем тебе это? Нахалка ходит с гордо поднятой головой, будто Верес принадлежит только ей! В первой же битве это ничтожество встанет на сторону своих лоринцев! Опомнись, Кейн! Полукровка возомнила себя равной верийцам!»
Письма Лилит вызывали усмешку на губах Кейна, но волшебница этого не знала. И лишь однажды король снизошел до ответа:
«Ты так боишься полукровки, Лилит?»
Больше она не пыталась вразумить Кейна. И да, она боялась. Незнакомка из враждебного мира упрямо не признавала своей неполноценности, с нежной грацией шествовала она по галереям крепости, полная достоинства и уверенности в себе.
Лилит знала, что Жанне приходилось не сладко в окружении Истинных. Тем больше демонстрировала королева свой несгибаемый характер, требовала подчинения и уважения к своей персоне.
Гуляли по Маледиктусу едкие стишки и записки, несколько раз таинственным образом были испорчены богатые платья ее величества. В один из дней кто-то срезал у спящей Жанны прядь волос. Доставалось и рыжей горничной: смертные Маледиктуса не принимали ее, мешали исполнять обязанности, чинили препятствия, с каким бы поручением Рейна ни носилась.
Правда, тайная канцелярия бросила в подвалы нескольких полукровок, три аристократки навсегда были отлучены от королевского двора, а четверых смертных высекли плетьми за попытку скинуть Рейну с лестницы.
Первая волна ненависти утихла и дворянство продолжило вести войну менее радикальными способами. Какой бы ни была сильной чужестранка, ей было сложно одной противостоять стоглазой озлобленной верийской знати.
Теперь королева могла поквитаться со вчерашними обидчиками, ведь заветные Дары Вереса не обошли ее стороной. Уже поплатились две глупые девицы из дома Бьёрди, что осмелились пошутить над хрупким телосложением Жанны и ее умственными способностями.
Лилит слышала, что одна из Истинных до сих пор путает сон с явью после того, как выбила из рук лоринки веер и во всеуслышание заявила, что никакими ширмами не прикрыть гнусное происхождение полукровки.
Соперники в поединках становились все сильнее, пока, наконец, напротив Жанны не оказался сам Лино ди Герра. С появлением Наставника, двор оживился: все помнили первую встречу герцога и Жанны. У мужчины был весомый повод мстить гордой красавице и в этот раз зрелище обещало быть весьма увлекательным!
Блестящий аристократ, непревзойденный мастер меча, гроза всех офицеров в армии Кейна, Лино обучал новобранцев среди Истинных. За право отдать отпрыска столь искусному учителю боролись как восемь великих Домов, так и менее знатные вассалы. Лино брал не всех.
Лукавый герцог выбирал лишь особенно одаренных. Его протекция помогла многим аристократам построить блестящую военную карьеру.
Встреча была неизбежной, и король справедливо рассудил, что строптивому герцогу лучше дать возможность наладить отношения с лоринкой. Кейн сомневался, что Лино сдержит свой нрав, но демонстрация дружественного расположения должна была облегчить жизнь юной и слишком чужой для верийцев королеве.
Лино был хитер и жесток, а потому сумел отстоять свое право на жизнь. В юном возрасте Истинный избавился как от сводного брата, так и от собственного отца, став полноправным хозяином южного княжества Флос, а также западных горных долин ди Герра.
И теперь его топазовые глаза изучали Жанну с ног до головы. Лино жалел, что не может убить девчонку, но ведь он может ее изрядно помучить и покалечить.