В Долине Белых Роз всегда было очень мало жил, но сейчас они находились на самой ее границе. Так, может быть, в этот раз ей повезет?
Горящие глаза в тумане жажды крови следили за ними. Эти проклятые богами создания не сомневались, что загнали дичь в угол. Впереди было только пиршество. Жертва не может сопротивляться неизбежному. Они – неуязвимые повелители этих пещер, живущие без света солнца. Они точно знают это.
В сумраке, освещаемом лишь дрожащими огоньками светляков, страх пробирался под кожу, с потом срывался по спине куда-то вниз, замораживал души своими ледяными коготками. От него не спасала теплая одежда, призванная защищать от пронизывающего ветра, вдруг вырвавшегося из пропасти и со свистом пролетевшего мимо.
Там есть проход, неожиданно осознала девушка, и надежда придала ей сил, помогла сбросить корку оцепенения.
Магия неохотно потекла по рукам, своя, родная, но Лия знала, что этого ей не хватит, нужно больше, намного больше. Она не сможет одолеть тварей, но отбросить назад, выиграть немного времени… Да, пожалуй, это будет ей под силу.
Стоном отозвалась ночная жила, густой смолой разделяющая пространство. Здесь в кромешной тьме, веками властвовавшей безраздельно, она никуда не уходила и тратила своих сил. Жила росла из года в год, впитывала в себя мрак и давно позабыла о своем предназначении. Но зов мага, способного покорить ее, она не могла проигнорировать, как бы ей ни хотелось и дальше сонно коротать свой век. Ночная жила потянулась к девушке, недовольно рассказывая обо всех тех днях, что была в одиночестве.
И Лия вздрогнула, когда вся эта накопившаяся мощь хлынула к ней.
– Гай, Лин, – тихо произнесла она. – Когда скажу – прыгайте.
– Сбрендила? – пытаясь закрыть девушку своей спиной, прошипел люмин. – Там пропасть, мы разобьемся.
– А тут нас съедят, – резонно заметил Гай, но все-таки уточнил у сестры. – Ты уверена?
– Да. Доверьтесь мне.
Проклятые волки приближались медленно. Они не боялись, вовсе нет, дело было в другом. Пусть одна из жертв и была магом, это было не страшно. Пугало их иное. Сколько бы ни прошло времени, но учуять другого волка – сильного, светлого, любимого богами – они могли. Когда им встречался такой? Многие сотни лет назад, и они опасались. Но число их росло, опасения таяли. Атака могла начаться в любой момент.
– Принцесска, прости, но я прятаться и бежать не стану! – заявил вдруг Лин.
Его фигуру окружило сияние, всего миг, и вместо человека на защиту пролома в стене стал белоснежный волк. Он зарычал, и твари испуганно подались назад. Всего на мгновение.
А затем бросились в атаку.
Люмин стоял как вкопанный, встречая каждого нового волка на свои клыки. Он защищал свое, готов был стоять насмерть, он рвал их глотки, не жалея ни о чем. Он был прав.
Дыра была небольшой, и белому волку хоть и было трудно, но удавалось отражать отчаянные попытки проклятых прорваться к своим жертвам.
– Лин, зачем? – простонала девушка.
Она судорожно пыталась придумать или вспомнить хоть какое-то плетение, способное им навредить. Но как вспомнить то, чего никогда не знал?
Тварей было больше. Их потом не ослабевал. Тех, кого Лин отшвыривал назад – мертвых или раненных – добивали свои же. Вой и рычание не прекращались. Они рвали друг друга, пожирали своих сородичей. Нечего пропадать свежему мясу, все равно трех жертв на всех не хватит.
На ладонях Гай вспыхивали и тут же гасли разноцветные искры. Его сил не хватало на приличное боевое плетение.
– Эмми, что нам делать?
Девушка стиснула кулаки, а потом… Она вспомнила, как всего один раз Кайрен показывал ей заклинание, которое называл самым сильным из известных ему. Огонь богов, темный, поглощающий все, что попадается ему на пути. Это плетение забирало много сил, но, когда под рукой пышущая магией ночная жила, это не имеет значения. Лия начала выплетать его структуру, запутанную и сложную, боясь ошибиться, сделать что-то неправильно. Линии причудливо изгибались, терялись в хитросплетении узлов. Невозможно было проследить, где начиналась или заканчивалась каждая из них.
– Гай, когда я скажу, прыгайте в пропасть, – ее голос дрогнул.
– Что ты делаешь?
– Сделай, как я прошу.
– Сделаю, но…
– Лин, в сторону!
Удивительно, но волк услышал ее. В мгновение ока он отпрыгнул в сторону, освобождая путь для нее. В дыру тут же полезли твари, визжа, застревая в ней, но, не желая уступать никому дорогу, стремясь добраться до желанной дичи.
– Светлая, сохрани, – прошептала Лия и пустила плетение в беснующуюся стаю.
Огню не требуется много времени, чтобы пожрать все. И ему неважно, пострадает ли его создатель.
– Прыгайте!
Она почувствовала, как Гай ухватил ее за руку, утягивая за собой. Рядом пролетело белое пятно.
Несколько камней сорвалось в пропасть вслед за ними, а над головой уже раздавался надсадный вой, да пахло паленой шерстью.
* * *
Они летели вниз, но Лия не боялась. Пусть Гай и Лин не знали, но она все время держала под ними небольшую часть жилы, чтобы та успела их вовремя подхватить и не дать разбиться. Небольшая подстраховка на непредвиденный случай. Никто из них ведь не знал, что ждет там, внизу.
Вырвавшееся в пространство над пропастью пламя осветило все вокруг. А внизу отсветом показалась вода. Совсем близко. Лия зажмурилась, мысленно приказав ночной жиле подхватить их.
В следующее мгновение они рухнули в холодную воду, забурлившую от негодования. Магия чуть запоздала, выхватывая их из ледяного потока.
– Берег, – прошептала девушка, и жила мягко понесла их куда-то сквозь густую тьму.
Зажигать светляка ей не хотелось, тело зябко вздрагивало в успевшей промокнуть одежде. Но Лия успокаивала себя тем, что осталось немного потерпеть, и она согреется у костра, который они непременно разведут.
Жила поддерживала ее, не давая упасть, оплетая ноги и талию.
– Эмми, мы еще долго будем так висеть? – с опаской спросил Гай.
Ему было неуютно. Воин, привыкший во всем полагаться только на силу своей руки и удачу, был вынужден довериться магии. Причем магии, которую не знал, темной, как сама ночная мгла.
– Пока берег не появится. Или ты предпочитаешь вплавь?
– Нет, пожалуй, этот способ лучше.
Лия улыбнулась.
Жила покачнулась. Сердце девушки на мгновение замерло, ей показалось, что сейчас они все полетят в воду, но их опора всего лишь немного изменила направление. Возможно, в темноте Лия этого бы и не заметила, но легкий ветерок, да и брызги от воды, все это долетало с левой стороны. Теперь же все усилия здешних природных сил устремились прямиком в лицо, против их движения. И это могло означать только то, что впереди есть выход, дыра, по крайней мере, из которой сюда прорывается живительный воздух.
Но все же эта старая жила молчала, послушно исполняя приказы. Умела ли она говорить, как те, другие, что уже встречались девушке? Или то просто придумало ее воображение?
Почувствовав, что стало холодать, Лия высвободила одну из рук, что судорожно цеплялась за воздух, в котором только она и видела чернильную прядь тьмы. Простое движение, и прямо над ней зажегся маленький огонек, который все разрастался, заимствуя силу не у своей создательницы, а из жилы. Света, который он испускал, хватило, чтобы увидеть неспокойные, но могильно-тихие воды внизу, отвесную стену камня и узкую полоску берега, сплошь усыпанного острыми камнями. Тягучие волны накатывали на него и неспешно отступали прочь.
И чем дальше, тем шире становилась эта полоска, тем больше сухого пространства оставляли волны, и тем слабее становилась жила. Пока, наконец, Лия не почувствовала, что вокруг нее уже почти ничего не осталось.