Голограмма. Повесть
Федор Метлицкий
Русская колония во враждебной Империи – под угрозой разгрома толпами фанатиков.Рассказчик, служащий Колонии, узнает о смерти дочери на родине и впадает в депрессию.После операции «по новым технологиям» с него «словно сняли бельмо на душе». Открылось новое зрение, остро воспринимающее смертельную чуждость враждующего мира, лицемерие людей. Он постоянно слышит голос дочери, воскрешающий его для жизни, и устремляется куда-то на ее зов, в прошлое, настоящее и… в будущее.
Голограмма
Повесть
Федор Метлицкий
© Федор Метлицкий, 2018
ISBN 978-5-4490-9807-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Голограмма
Москва, 2018 год
Русская колония во враждебной Империи – под угрозой разгрома толпами фанатиков
Рассказчик, служащий Колонии, узнает о смерти дочери на родине, и впадает в депрессию.
После операции «по новым технологиям» с него «словно сняли бельмо на душе». Открылось новое зрение, остро воспринимающее смертельную чуждость враждующего мира, лицемерие людей.
Он постоянно слышит голос дочери, воскрешающий его для жизни, и устремляется куда-то на ее зов, в прошлое, настоящее и… в какое-то иное измерение.
Одна из главных тем повести – об истоках творчества, исходящих из трагической глубины существования человека.
Это не смерть,Это лишь тень умирает на солнце
1
Мы живем своей Колонией на окраине Великого города враждебной Империи, как под спасительным колпаком, хотя, в отличие от наших колоний в других странах, не возбранялось ходить и ездить свободно, в пределах разрешенной 25-мильной зоны. Живем кучно, на чужой земле, словно ожидая какой-то развязки.
Это большое пространство, огороженное непреодолимым железным забором с бетонным основанием, словно танковым заграждением.
Прошло время, когда я приехал сюда в эйфории – как комсомольская дама из глубинки, где в магазине одни консервы и хомуты, вдруг попавшая в местный супермаркет, ее, говорят, хватила кондрашка. Это был совсем не похожий на наш мир для туриста, привыкшего к нехваткам.
Кто хватился – праздновать день Колумба?
И крики: «Земля!» ликованьем спасения
в слепящих просторах Нового Света.
И теперь здесь живут в сотнях комьюнити,
ежегодно и пышно
проходящих парадом вдоль Пятой,
богаче иной страны, авеню.
С ними вместе она, в торжестве
своих небоскребов —
концернов и шопинг-центров,
во всемирном братстве Уитмена —
в связи с Европой, Азией, Ближним Востоком,
модельерами Лондона, Парижа и Рима,
радиоэлектронным бумом
Японии, Гонконга, Тайваня и Южной Кореи,
барахолками мира —
дешевым бизнесом мафии,
гениальными творцами витрин —
окон в суперреальные сферы…
Как прочна еще Пятая авеню —
в старом праве обмена стеклянных бус
на индейское золото,
здесь витает, как террорист, чужая,
без жалости, новая эра.
Но уже торжествами свобод —
текущие эти комьюнити
с пустыми горластыми лозунгами.
Вот колледжи – глубинная прочность жива! —
в киверах старинных с хвостами,
в ментиках и трико, вскидывая задорно колени.