Жизнь Эвелин превратилась в бесконечную вереницу долгих, черных ночей и серых дней, предчувствие близкой смерти накрыло ее гигантской волной. И она испугалась. Нет, не смерти. Она смотрела в черную бездну смерти, и ей хотелось только одного – прыгнуть туда. Честно говоря, эта мысль стала посещать ее все чаще и чаще.
Она даже придумала, как убьет себя. Серебряной пулей. Круглой, гладкой, как кусок голубого льда в бокале мартини. Но прежде она положит пистолет на несколько часов в холодильник, чтобы сталь была холодной, заиндевевшей, когда прислонится к виску. Она почти ощущала, как ледяная пуля проходит сквозь ее горячий, измученный мозг, но от холода ей совсем не больно. Последнее, что она услышит, – это грохот выстрела. А потом… безмолвие. Может быть, только тихий-тихий звук, какой, наверно, слышат лишь птицы в ясном, морозном воздухе высоко над землей. Сладком, чистом воздухе свободы.
Нет, не смерти она боялась. Она боялась жизни, которая стала напоминать ей серую комнату ожидания в отделении реанимации.
Еженедельник миссис Уимс
«Бюллетень Полустанка»
16 мая 1934 г.
УКУС КРЫСЫ
Берта Вик сообщила, что в пятницу в два часа ночи она пошла в туалет, где ее укусила крыса, которая забралась в ванную комнату по трубам. Она побежала будить Харольда, но он сперва не поверил, а потом пошел и убедился: действительно, в унитазе плавает крыса. Моя дражайшая половина Уилбур объясняет это так: вероятно, крыса полезла в трубы из-за наводнения. А Берта говорит, что ей плевать на причины, просто теперь она будет всегда оглядываться, прежде чем куда-либо сесть.
Харольд отдал сделать из крысы чучело.
Никому не показалось, что в этом месяце выросла плата за свет? Нам пришли огромные счета, и меня это весьма удивило, поскольку мой дорогой на целую неделю уезжал рыбачить вместе со своим братом Альтоном, а он у нас единственный, кто не выключает за собой свет.
Кстати, Эсси Ру устроилась на работу в Бирмингеме. Она играет на органе песню «Жизнь под защитой» для страховой компании с тем же названием. Так что слушайте радио.
Дот Уимс
Приют для престарелых «Розовая терраса»
Старое шоссе Монтгомери, Бирмингем, штат Алабама
19 января 1986 г.
Решив, что Эвелин в это воскресенье не приедет, миссис Тредгуд отправилась прогуляться по коридору в ту сторону, где в маленькой комнатке хранились палки для прогулок и кресла-каталки. Свернув за угол, она увидела Эвелин, одиноко сидевшую в кресле на колесиках с шоколадкой в руке. По ее лицу катились крупные слезы. Миссис Тредгуд подошла поближе.
– Милочка, что вас так огорчило?
Эвелин глянула на миссис Тредгуд.
– Не знаю, – сказала она, продолжая плакать и жевать шоколадку.
– Ну-ка, милочка, берите свою сумку и давайте немного пройдемся.
Миссис Тредгуд взяла ее за руку, помогла встать с кресла, и они стали гулять по коридору.
– А теперь, дорогуша, рассказывайте, что там у вас стряслось? Чем вы так расстроены?
– Не знаю, – сказала Эвелин и снова разрыдалась.
– Ну, милочка, неужели все так плохо? Не может быть. Расскажите-ка по порядку, что вас беспокоит.
– Ну… просто с того момента, как мои дети пошли в колледж, меня не покидает чувство безысходности.
– Это очень даже понятно, милочка, все через такое проходят.
Эвелин продолжала:
– И… и еще я не могу перестать есть. Я стараюсь, стараюсь, по утрам просыпаюсь и думаю, что уж сегодня обязательно выдержу диету, и каждый день срываюсь. Прячу шоколадки по всему дому, даже в гараже. Не знаю, что со мной такое.
Миссис Тредгуд улыбнулась:
– Дорогая, ну что с вами будет от одной-то шоколадки?
– От одной ничего, а если шесть или восемь? Я уже мечтаю отрастить огромное брюхо и сдохнуть наконец от ожирения. Или чтобы у меня хватило силы воли похудеть и стать тонкой и стройной. У меня такое чувство, словно я застряла… застряла где-то посередине. Слишком поздно началась борьба женщин за независимость, у меня уже были муж и двое детей, и вдруг на тебе! Оказывается, замуж выходить было вовсе не обязательно. А я думала, все должны. Что я вообще знала! А теперь уж ничего не изменишь… Как будто и не жила вовсе. – Она повернулась в слезах к миссис Тредгуд: – Ох, миссис Тредгуд, я слишком молода, чтобы стать старухой, и слишком стара, чтобы быть молодой. Я везде лишняя. Мне хочется убить себя, да смелости не хватает.
Миссис Тредгуд ужаснулась:
– Эвелин Коуч, не смейте даже помышлять о таких вещах! Это все равно что вонзить нож прямо в сердце Иисусу! Какие глупейшие разговоры, милочка моя. Вам надо просто взять себя в руки и открыть сердце Господу. Он поможет. А теперь позвольте, я кое-что спрошу… У вас болят груди?
Эвелин удивленно посмотрела на нее:
– Иногда.
– А поясница и ноги?
– Да. Но откуда вы узнали?
– Все понятно, дорогая. Вы тяжело переносите климакс, только и всего. Вам нужно принимать гормоны, каждый день гулять на свежем воздухе, и станет легче. Когда у меня это началось, я так и делала. Бог мой, как вспомню… Ела бифштекс и рыдала над бедной коровой. Обожала выводить из себя Клео, все время ревела и думала, что никто меня не любит. А когда Клео становилось совсем уж невмоготу, он говорил: «Нинни, пора тебя уколоть», – и всаживал мне витамин В
прямо в задницу.
Каждое утро я ходила гулять вдоль железной дороги, туда и обратно, вот как мы сейчас ходим, и скоро протоптала себе тропинку сквозь это испытание, стала опять нормальной.
– Но мне-то вроде рановато еще… – сказала Эвелин. – Мне только сорок восемь.
– Ой, нет, милочка, у многих это даже раньше начинается. Одной женщине из Джорджии было всего тридцать шесть, так она в один прекрасный день села в машину, въехала на ступени здания суда и кинула прямо в руки полицейскому голову своей матери, которую только что отрезала в кухне ножом. Потом она крикнула: «Держите, это то, что вы ищете», – и съехала обратно по ступеням. Вот что может натворить ранний климакс, если вовремя не принять меры.
– Вы действительно считаете, что причина в этом? Думаете, я поэтому такая раздражительная?
– Несомненно. Ой, это хуже карусели… вверх-вниз, вниз-вверх… Кстати, о вашем весе. Вы же не хотите быть тощей, правда? Бог мой, да вы только посмотрите на здешних старух, почти все – кожа да кости. Вам бы сходить в баптистскую больницу, в раковый корпус. Там все мечтают хоть немного поправиться и сражаются за каждый фунт веса. Так что перестаньте думать об этом и радуйтесь жизни. Единственное, что вам необходимо, – это читать Библию, и обязательно – девяностый псалом, причем каждое утро, каждое! Обязательно поможет, как и мне.
Эвелин спросила миссис Тредгуд, бывает ли у нее депрессия.
Миссис Тредгуд честно ответила:
– Нет, милочка, давно не было, я слишком занята тем, что благодарю Господа за его благодеяния – даже не счесть, сколько их было. Не поймите меня превратно, у всех свои печали, каждый несет свой крест.
– А мне показалось, что вы такая счастливая, будто у вас и забот никогда не было.
Миссис Тредгуд засмеялась:
– Ах, милочка, я стольких на своем веку похоронила и каждую могилу оплакивала не меньше предыдущей. Было время, когда я удивлялась, за что Господь наградил меня таким печальным бременем, порой казалось, ни дня больше не выдержу. Но Он дает ровно столько, сколько тебе по силам вынести, не больше. И вот что еще я вам скажу: нельзя предаваться унынию, от этого и впрямь заболеть недолго.